Чтение онлайн

– О да! – восхищённо соглашается Ар-Нель. – И о поступках, к которым приводит ваша вера, почтенный.

Я бы ему поаплодировал, если бы позволяло место и публика. Сноб Ар-Нель ради дипломатической игры назвал «почтенным» такого презренного типа, как никудышник… Хотя, возможно, он думает о Соне.

Бесплотные рабы приносят вино, лепёшки, от которых пахнет не северными вафлями, а настоящим горячим хлебом, и большое блюдо с тушёным мясом. Никто, впрочем, до еды почти не дотрагивается, только Элсу берёт из корзины горстку орехов и сухих ломтиков плодов т-чень. Бесплотный священник поощрительно улыбается.

– Мы можем говорить о вере, можем говорить о доблести и о добродетели. Ты – редкостный язычник. Признаюсь, я до сих пор считал таких, как ты, упрямыми глупцами…

– Что вы, почтенный, – возражает Ар-Нель с лёгкой улыбкой. – Я всегда готов прислушиваться к слову истины. Вы позволите мне спрашивать?

Бесплотный важно кивает.

Диспут отвлёк общее внимание. Волки Хотуру ушли от наших девочек, предоставив им устраивать и кормить лошадей – с облегчением ушли, кажется – и слушают, даже, похоже, заключают пари. Дети постарше, вооружённые деревянными саблями, рассаживаются на краешке помоста. Ар-Нель говорит:

– Кто те Юноши, которых я видел привязанными к столбам на солнцепёке, и в чём заключается их вина? Полагаю, так можно обойтись с людьми лишь в наказание.

– Это – деревенские мальчишки, замеченные в запрещённом и непристойном поведении, – объясняет бесплотный. – Они дрались между собой, подобно животным во время гона.

Юу непроизвольно сжимает кулаки, Ар-Нель чуть качает головой.

– Бои запрещены?

– Такие бои запрещены самим Творцом, – изрекает бесплотный. – Кто опускается на уровень бессловесного скота, тот подвергает сомнению собственное мужское естество.

Анну морщится, Элсу и Эткуру переглядываются.

– Плебс спаривается, как скот, – говорит Хотуру, досадливо морщась и посматривая на Львят виновато. – Сотня лет истинной веры не научила плебс нравственности – да Прайд ведь всегда закрывал глаза на это. Пусть холуи плодятся, как знают. Но эти двое – они из сравнительно приличных семей: сын деревенского старосты и сын трактирщика. Их отцы могут себе позволить купить сыновьям женщин – но щенки потакают своим звериным инстинктам…

– То есть, каждый из них хочет, чтобы его дети родились не от рабыни, а от подруги, – говорит Ар-Нель.

– Каждый из них сам хочет быть рабыней, – брезгливо говорит бесплотный.

– Если их отцы не заплатят за их жизни по три сотни «солнечных» до завтрашнего утра, – говорит Хотуру, – они и станут рабынями Прайда. То есть, их желание осуществится.

– Эта истина не бесспорна, – говорит Ар-Нель.

– Почему? – бесплотный, кажется, искренне удивлён.

– По многим причинам, – говорит Ар-Нель совершенно безмятежно. – Во-первых, я не уверен, что вы верно трактуете мысли и желания этих Юношей. Во-вторых, мне кажется, что Творец, создавая любого из людей, имел в виду не товар на продажу…

– Ты отрицаешь, что человеческий мир разделён на свободных людей и рабов? – спрашивает Хотуру.

– Нет, – говорит Ар-Нель. – Но ведь это – Юноши, рождённые свободными. Они не военнопленные. Они не крали, не убивали, не предали. Они на своей земле.

– Они совершили преступление против нравственности, – говорит бесплотный.

Ар-Нель улыбается. Здешние расслабились и думают, что разговор уже закончен, а наши ждут, что Ча отмочит – они его достаточно хорошо знают.

Ар-Нель берёт лепёшку и отламывает кусочек.

– Скажите, почтеннейший, – говорит он бесплотному священнику, – верите ли вы в то, что Творец создал мир совершенным?

Бесплотный тут же важно кивает.

– Конечно, – говорит он. – Как же иначе? Творец совершенен по своей природе – и его создание достойно создателя, как безупречное оружие достойно руки мастера.

– Это бесспорно, – говорит Ар-Нель. – Бесспорно также, что Творец вложил в тварей земных и человеческие сердца побуждения, помогающие им выжить, не так ли? Он вложил в барса и льва побуждение нападать на оленей и буйволов, чтобы они могли питаться мясом, а в оленя и буйвола – побуждение бежать при виде льва и барса, чтобы спастись от гибели… Верно ли?

– Конечно, – чуть удивлённо подтверждает бесплотный. – Верно.

– Он, Владыка Небес, также вложил в тварей земных страсть сражаться, побеждать и делать своих соперников матерями своего потомства, – продолжает Ар-Нель. – И лев, и ничтожная мышь ведут себя так.

– Да, – снова подтверждает бесплотный. Кажется, он начал подозревать подвох.

– В наши души он, Творец, тоже вложил благородную жажду битвы, – говорит Ар-Нель. – Стремление победить. Кто этого не чувствовал?

У бесплотного багровеет лицо.

– Это не человеческая, а скотская страсть! – заявляет он. – Человеческий грех!

– Простите мне злое слово, почтенный, – говорит Ар-Нель печально, – но лично вы не можете судить об этом. Вам не случалось чувствовать, как сам Государь Небес направляет ваш меч.

Бесплотный озирается, ожидая поддержки среди правоверных, но правоверные слушают Ар-Неля со странными лицами. Напряжённо и внимательно.

– Разве мои слова оскорбляют Творца, Уважаемые Господа? – говорит Ар-Нель, обращаясь уже к Хотуру и его волкам. – Поверьте мне: я, хоть и язычник, люблю его, Отца Мира, всей душой. Я благодарен ему за то, что он создал мир совершенным.

– Это странно слышать, – говорит сын Хотуру, пытаясь скрыть восторг. – Ты и вправду добродетельный человек.

– Ар-Нель как брат мне, – говорит Анну.

– Вы ведь понимаете меня? – говорит Ар-Нель волкам. – Вы все знаете, что такое священное упоение боя, правда?

Волки нервно хихикают и шушукаются.

– Бой благословлён Небесами, – говорит Ар-Нель, и его глаза горят. – Сам Творец смотрит на бойца с высоты.

– Это так, клянусь Творцом! – не выдерживает молодой волк, вскинув сжатый кулак. – Это правда!

Его друзья переглядываются.

– Творец разрешил бой за продолжение рода и благородному льву, и мыши, – продолжает Ар-Нель вдохновенно. – Вам, волкам и Львятам – но ведь и деревенским буйволам тоже. Если они – не обрезанная скотина, то зов крови влечёт их в схватку. Разумно ли – обрезать кровных бугаёв, у которых будут телята, только из-за того, что они сшиблись рогами?

Волки посмеиваются. Им страшновато и приятно это слушать – кто бы мог подумать?

– Ты клонишь к тому, что я неправ? – подозрительно спрашивает Хотуру.