Чтение онлайн

– Мы приняли решение относительно севера и нашего посольства, – сказал Лев Львов, кривясь. – Я сделал вывод, что послы в Кши-На – это ошибка. Разговоры с язычниками – это ошибка. Наши предки не разговаривали, а сражались – и нам надлежит…

– Но ведь кое-какая польза всё же была… – почтительно вставил в паузу Наимудрейший Соргу.

– Была, была, – Лев Львов кивнул. – Теперь очевидно, что Анну ад Джарата нельзя было доверять. А ещё очевидно, что Пятый Львёнок и Маленький Львёнок… слабаки и предатели мертвы для Прайда.

Путь Холту к Престолу Прайда должен быть свободен, подумал Бэру. Если Лев Львов вправду верит хоть кому-то из Львят, так это Холту и, быть может, Тэкиму. Никто никогда не уличил бы Холту в опасных мыслях – за неимением мыслей как таковых. Первый Львёнок лишь повторяет слова Владыки, как учёный садовый щебетун в клетке. А осторожность Тэкиму вместе с его талантом к изощрённой лести давно вошли в поговорку.

Чем не угодил Анну – понятно. Юный боец, обожаемый волками, Львёнок из настоящих, дух Линору стоит у него за плечом. В тени Престола таких не терпят – кровные бойцы кажутся опасными и непредсказуемыми. Маленький Львёнок… тоже, в общем, понятно. Он был очень хорошеньким ребёнком, вдобавок – умненьким и шустрым ребёнком, полукровка-Элсу, последний сын Владыки – сам Лев Львов и забавлялся, и умилялся. Элсу всегда позволяли больше, чем любому из Львят Льва – и он по детской наивности своей решил, что находится под защитой отца, что ему всё позволено… А Владыка, между тем, видел, что ребёнок растёт – и потихоньку начинал его подозревать. Северная кровь, как-никак, северный норов… И плен пришёлся кстати… Северяне, видно, думали, что наносят изысканно запретный удар, а Лев Львов попросту решил, что подросшего зверёныша, потихоньку начинающего показывать зубки, для пользы дела лучше утопить.

Но в чём виновен Эткуру, Пятый? Такой же, как все старшие Львята. Ни характера, ни силы. Никогда не посмел бы перечить Льву Львов даже в мелочах. Подвернулся под руку некстати? Или – донос от бесплотных стукачей Владыки?

– Кши-На – источник ереси, безнравственности и грязи, – изрёк Лев Львов истину, столь же древнюю, сколь и сомнительную. – Когу и Наставник Симару написали достаточно, чтобы я сделал вывод. Львята, оказавшись в составе посольства на северной территории, не выполняют мою волю – они беспутничают, поносят собственную родину, они готовы предаться любым северным порокам…

– А поскольку Пятый Львёнок до пребывания в Кши-На не был замечен ни в чём дурном, – вставил Наимудрейший Соргу с заискивающей миной, – то нельзя отнести это падение ни к чему более, только к вредному воздействию язычников.

– Поэтому… – Лев Львов выдержал паузу, обводя взглядом зал Престола. Львята почуяли запах будущей крови, подобрались, смотрели на Владыку напряжённо, чуть не облизываясь; военные советники ждали с минами встревоженными и почти печальными, зато Святейший просто лучился наслаждением. Вкус львиной крови – редкое гурманство. – Так вот, поэтому, – продолжал Лев Львов, – ты, Китану, будешь сопровождать Третьего в Данхорет.

Нуллу, Третий Львёнок, восторженно ахнул и вскинул вверх кулак. Холту смерил его пренебрежительным взглядом, но остальные Львята смотрели с завистью: Лев Львов доверяет Нуллу настолько, что отдаёт армию! Что же будет с армией?

– Третий приведёт войска из Данхорета в Чангран. Четвёртый и Шестой отправятся в Чойгур и Аязёт – Львята, которым я поручил эти города, должны представить мне своих волков. Вы прикажете им, вы заставите их – и вы вернётесь с армией, которая сломает хребет Кши-На!

Львята оживились и заулыбались, в их глазах появился огонёк, а в позах – хищная настороженность. Запах золота, крови и похоти стал ощутим почти физически – война! Наконец-то объявлена долгожданная война с севером! Битвы, трофеи, женщины! Бэру опустил ресницы, скрывая выражение глаз: а ведь никто из них не воевал всерьёз, никто… Были весёлые игры в сражения без армии, какие-нибудь сожжённые деревни и изнасилованные чужие девицы… и именно это они считают войной, понятия не имея, во что в действительности может вылиться вторжение на север. Лев Львов дошёл до предела в своём желании переделывать весь мир под себя – и уверен, что ветер подует, куда флюгер захочет…

– Гениальное решение! – воскликнул Соргу. Его очевидно обрадовало решение Владыки оставить Соргу дома. – Гениальное!

Китану промолчал. Наимудрейшему военному советнику не хотелось воевать – ему хотелось заниматься привычным делом: пирами, беседами и интригами.

Лев Львов самодовольно ухмыльнулся. Взглянул на Бэру:

– Молчишь, Синий?

– Жду, что ты прикажешь мне, Лев Львов, – сказал Бэру. – Что я могу сказать?

Лев Львов удовлетворённо кивнул.

– Так-то лучше, чем скалиться на своего Владыку, – сказал он, и Бэру порадовался, что их с Львом Львов разделяет несколько шагов. Мирской человек с такой миной может полезть обниматься. – Ты останешься при мне. Волки Чанграна отправятся на север… а синие стражи станут чангранской гвардией, пока война не кончится. Это будет хорошо, – продолжал Лев Львов странно мечтательным тоном. – Хор-ррошее оружие… Ты, Дракон, накажешь отступников. Львят-предателей, продажных тварей. Кроме тебя – некому поручить. Ты сделаешь.

– Каких? – вполне искренне удивился Бэру.

– Пятого и Последнего. Но главное – Анну ад Джарата. Ты думаешь, они останутся на севере? Нее-ет, они вернутся сеять смуту, вот увидишь. Из-за Анну. Корень зол – Анну. И ты сделаешь. Ты уничтожишь его. И его людей – они больше не мои, раз никто из них не вернулся и не донёс. И Пятого с Маленьким. Я уверен – они вернутся непременно. Попытаются меня разжалобить или запугать – я уверен, обязательно…

– Анну, – повторил Бэру. – Анну, вот как… почему ты предполагаешь, что они вернутся, Владыка? Если они предали Прайд, то останутся на севере…

Лев Львов ударил кулаком по колену и сморщился.

– Потому что Анну – смутьян! Потому что ему всегда было мало! Всего мало! И потому что он смеет командовать Львятами Льва! Одно это – заслуживает страшной казни! Потому что Пятый – дурак и слабак! Кто ему что скажет – то он и делает, тля! Меня он должен слушать, а не всяких выскочек! Меня! И потому что Последний – жив, а этим он унизил меня! Тебе ещё что-то неясно?! Всю свиту их, всех, всех – туда! – и ткнул большим пальцем вниз. – В преисподнюю!

Бэру промолчал. Кроме Анну, против которого Бэру ровно ничего не имел, кроме болвана Пятого и бедолаги Маленького – там, на севере был ещё Седьмой. Без статуса и имени. Без привилегий и полномочий. Давно преданный Львом Львов. Седьмой, единственный Львёнок Льва, которого любил Бэру – умный, злой, чистый Рэнку, которого не сумели вывалять в грязи и сломать за десять лет.

Вот, значит, как, думал Бэру. Ещё одна проверка лояльности. Последняя подлость. Лев Львов ведь знает, как Бэру относится к Рэнку…

Бэру вспомнил всё в мелких деталях, пока Лев Львов ожидал ответа. И способность Рэнку в самый кромешный момент взглянуть Владыке в глаза, вложив в этот взгляд и свет сильного духа, и оскорблённую гордость. И любовь Седьмого к древним манускриптам Цитадели. И его способность к благородному доверию. И захотелось сжать кулаки.

Бэру помнил, как в своё время нарушил устав синих стражей, сломал собственную гордость и преклонил колена перед Престолом, умоляя Льва Львов отдать Рэнку Цитадели. «Ты же всё равно лишил его статуса – зачем тебе такой раб? Он же по натуре боец…» А Владыка жёлчно ответил, что никогда этому не бывать. «Что, Дракон, хочешь научить Соню держать оружие и сделать его стражем, чтобы через десяток лет он воткнул нож мне в спину? Ага, так я тебя и послушал!»