Чтение онлайн

— Откуда ты знаешь?

— Копнул чуть глубже, да и Хазарел вцепился в эту историю, как тюлень в рыбину. При всех его недостатках, дознаватель он хороший. Так вот, твой отец удачно женился по любви на единственной дочери богатого производителя шёлка. Но твоего деда по материнской линии забрал шторм. Он утонул в одну из торговых поездок. Бабушка по матери души в тебе не чаяла. Твоя мама была очень поздним ребёнком, да и сама родила уже в зрелом возрасте, поэтому к моменту всех этих событий твоя бабушка была очень стара. И потом, они все были обычными людьми, у твоей мамы даже способностей не было. Судя по всему, смерть дочери твою бабушку подкосила, но с ней ты начала чувствовать себя лучше. А потом она скончалась, и это травмировало тебя ещё сильнее. Думаю, что твой дар появился из-за страха смерти. Иногда у сильных чародеев такое бывает. Магия откликается на острейшую бессознательную потребность. Ты так сильно боялась смерти близких, что научилась видеть смерть заранее.

— А дальше?

— Твой дядя убедился, что ты невменяема, и отдал тебя в очень закрытый отдалённый приют для магически одарённых девочек. Подал в суд, обвиняя тебя в убийстве с целью обогащения. Так как после смерти родителей и бабушки ты стала единственной наследницей приличного состояния, дядя представил тебя, как меркантильную маленькую расчётливую убийцу. Не с первого раза, но у него получилось. И вот это самое интересное в этой истории, Ви, потому что для меня очевидно, что выгодоприобретатель в данном случае не ты, а он. Я отчётливо вижу мотив и думаю, что нам нужно наведаться к нему в гости, чтобы задать некоторые вопросы. Мы обязательно сделаем это, когда ты будешь чувствовать себя лучше. Хочешь успокаивающего отвара?

— Да.

— А есть?

— Тоже да, — задумчиво сказала я, касаясь аккуратно подстриженных синих прядей. — Я купила для тебя масло и плесневелый сыр.

— Сыр с плесенью, — улыбнувшись, поправил Аршес.

— Какая разница?

— Никакой, но говорят именно так.

— Там для тебя целый кусок.

— Дай угадаю. Тебе он не понравился?

— Нет, не понравился. А почему ты так решил?

— Сама говоришь, что кусок целый. А понравился бы — осталась бы маленькая краюшечка, — мягко улыбнулся он, поглаживая меня по волосам.

— Только масло какое-то испорченное. Стало мягким. Может, оно тоже с плесенью, как ты любишь?

— Масло мягким стало, потому что подтаяло. Ты наверняка его держала вне холодильного шкафа. А если масло нагреть, то оно вообще жидким станет. И масло с плесенью есть не стоит. Как и мясо. Только сыр.

Теснее прижалась к ардану, стараясь вобрать в себя хоть частичку того спокойствия, которое он излучал.

— Аршес, мне страшно. Страшно узнать правду о моём прошлом.

— Не бойся, я буду рядом. Со всеми проблемами мы разберёмся. Полуправда гораздо хуже, поэтому мы будем делать выводы только тогда, когда докопаемся до сути. Договорились?

— Мне так повезло с тобой… даже не верится.

— Это мне повезло. А тебе не везло столько раз, что судьба тебе давно задолжала, Ви. Всё будет хорошо. И не мучай себя мыслями о родителях. Я уверен, что это была ошибка или жуткая случайность.

— Но почему я тогда чувствую себя настолько виноватой?

— Мы разберёмся. Посиди минутку, я принесу отвар.

— Я с тобой пойду, не в кровати же есть, — слезла я с его колен.

— Ви, я принёс серёжки. Это защитный артефакт и маячок. Я теперь всегда буду знать, где ты находишься. Хотел бы сказать, что это ради одной только безопасности, но доля собственничества и желания контролировать в этом тоже присутствует. Если ты против, то давай обсудим.

— Я не против. Мне так будет даже спокойнее.

Хоть Аршес и сделал всё возможное, чтобы я чувствовала себя лучше, но поздний ужин всё равно прошёл в тяжёлой атмосфере. Внутри словно натянулись невидимые струны так сильно, что готовы были лопнуть в любой момент. Я прильнула к ардану и закрыла глаза. Он снова усадил меня себе на колени и крепко обнял.

То ли подействовал успокаивающий отвар, то ли мерное биение сердца гайрона, но я задремала. Сквозь лёгкий сон почувствовала, как он переложил меня на постель и развязал пояс на платье, а затем лёг рядом и прижал к себе. Постепенно тепло и его дыхание убаюкали окончательно.

Проснулась от ощущения пустоты. Аршеса рядом уже не было, и я остро почувствовала его отсутствие. Было ещё темно, но за окном уже брезжили робкие утренние сумерки. Кажется, что-то упало. Я села на постели. Приглушённый стук раздался снова, за ним последовали шлепок и сдавленное кряхтение. Да что такое? Я встала и вышла в кабинет, с тревогой его оглядев. Дверь в отдел была закрыта, за ней и слышались эти странные звуки. Подлетела к двери и распахнула её.

Представшая перед глазами картина заставила сердце болезненно сжаться. Хазарел и Аршес дрались. Молча, остервенело, безжалостно. Могучий стремительный удар пришёлся ардану в лицо, и тот едва успел увернуться, кулак прошёлся по скуле и оставил на ней кровавую ссадину. Я вскрикнула и в испуге зажала руками рот. Они вдруг оба резко остановились и уставились на меня. Лица у обоих были разбиты. Аршес вцепился Хазарелу в плечо правой рукой, а тот удерживал в железной хватке левое запястье своего руководителя.

— Мы тебя разбудили? Извини. Мы просто… Немного… — Аршес на секунду замялся. — Разговариваем! — радостно закончил он и улыбнулся окровавленным ртом, изо всех сил сдавив плечо Хазарела. — Да?

Я в немом ужасе уставилась на них обоих.

— Рот закрой, — сдавленно отозвался Хазарел. — В том смысле, что хватит скалиться, у тебя губа разбита, ты её пугаешь, — добавил он, а затем повернулся ко мне: — Немного разговариваем, немного тренируемся. Всего по чуть-чуть. Самое обычное утро, ничего особенного.

Аршес резко сделался серьёзным и сказал:

— Ви, маленькая моя, иди ещё немножечко поспи, м? Мы сейчас закончим… тренировку… и я к тебе приду. Зачем тебе смотреть, как мы…

— Упражняемся, — подсказал Хазарел.

— Упражняемся! — подхватил мой ардан.

— Вы дерётесь, а не упражняетесь! — воскликнула я.

— Мы просто мужчины! Иногда нам нужно… поговорить по-мужски. Потренироваться вместе, — пояснил Аршес.

Теперь они оба стояли ровно и с невинным видом смотрели на меня. Из разбитого носа Хазарела сочилась кровь. Гайрон отпустил левое запястье Аршеса и вцепился в правое плечо. Выглядело это так, будто он дружески приобнял начальника. Если бы не побелевшая от напряжения кисть, сжимающая плечо Аршеса, выглядело бы вполне достоверно.

— Неотёсанные мужланы, не умеющие вести цивилизованные беседы, — добавил мой ардан и снова кроваво улыбнулся, но тут же спохватился, стёр улыбку с лица и проникновенно попросил: — Ви, урдиновая моя, очень прошу, просто подожди внутри. Я скоро освобожусь.

Дрожащей рукой я захлопнула перед собой дверь и сползла по ней на пол. Сначала он поссорился из-за меня с семьёй, теперь дерётся с коллегой. Стало горько и стыдно за то, что приношу одни лишь неприятности.

Аршес вернулся минут десять спустя, в мокрой от пота и закапанной кровью рубашке, но при этом с жутко довольным видом. Поднял меня с пола и заглянул в лицо.

— Отставить грусть, Ви. Мне удалось убедить Хазарела, что его суждения и выводы были поспешными. Он хотел бы принести тебе извинения! — радостно улыбнулся ардан, и я снова вздрогнула от вида кровавой улыбки. — Ах, каскарр, опять забыл. Сейчас всё заживёт, не переживай, я же гайрон.

Он осторожно взял мою ладонь в разбитую руку и погладил.

— Тебе нужно раны обработать, — с тревогой сказала я, глядя как на ссадине на скуле набухают капли крови.

— Ерунда! — заверил меня он. — Инбид, заходи.