Чтение онлайн

Еще кое-что смущало. Пока я шел туда и возвращался обратно, не оставляло чувство, что меня кто-то «пас». Причем, очень качественно и профессионально, что в условиях зимнего города и монументальной архитектуры сделать сложно. Неужели коллеги? Странно.

В общем, я явился в казармы бывшего Измайловского полка изрядно не в духе, с желанием сделать разнос кому-то подчиненных. Не придумал, за что разнести, но придумать не сложно. Но к моему неудовольствию, все было в порядке. У входа стоял дневальный, печки, хотя и дымили, но топились, винтовки составлены в пирамиду, а личный состав попивал свежий чай. Вон, даже пол подметен.

Мой боевой заместитель и комиссар вел с увлекательную беседу с товарищем интеллигентного вида, в военной форме, но в очечках. Можно бы его принять за пролетария умственного труда, если бы я не знал, что товарищ Приходько когда-то работал электрослесарем в Шепетовке. Впрочем, электрослесарь по меркам девятьсот двадцать первого года, это все равно что компьютерщик для моего времени.

– Чай будешь? – поинтересовался Виктор, прерывая разговор.

– Ага, – кивнул я. Принюхавшись, обратил внимание, что пахнет настоящим чаем, а не бурдой, что обычно потчуют, поинтересовался. – А где чайник надыбали и заварку?

Товарищ Приходько удивленно вытаращил глаза, а комиссар, знакомый с моим жаргоном, наливая чай, улыбнулся:

– Как ты ушел, из седьмой армии привезли – и дрова, и чайники и заварку и даже хлеб. Утром обещали сухой паек подвести.

Попивая крепко заваренный чай, как я люблю, поинтересовался:

– О чем разговоры вели, если не секрет?

– Так уж какой тут секрет? – хмыкнул Витька. – Об армии мы разговоры вели, о ее будущем. Ты разве за дискуссией о реформе армии не следишь? И в «Правде» регулярно печатают материалы, и в «Известиях».

– Товарищ комиссар, а когда мне за ней следить? – удивился я. – Я ведь и газеты-то наши читаю крайне редко.

Вот теперь на меня вытаращились оба. И, как мне показалось, в один голос спросили:

– Как так?

– А так вот, – ушел я от ответа.

Виктор сообразил, почему его друг не читает советские газеты, а Приходько насупился:

– «Известия»-то еще ладно, а «Правду»? «Правду» каждый член РКП (б) должен читать.

Кажется, электрослесарь из Шепетовки (почему название города кажется знакомым, хотя я там ни разу не был?) не мог уразуметь, что делегаты съезда РКП (б) не читают партийную прессу. Не скажешь ему, что во Франции с советскими газетами дела обстоят хуже, нежели в Советской России с французскими. Хотя, по приезду в Москву мог бы прочитать подшивку в нашей библиотеке, но не собрался. Поэтому, ответил так:

– Товарищи, была бы возможность, читал бы газеты внимательно и регулярно, даже бы выписки делал. Но коли такой возможности нет, так и суда нет. А почему не читал, вы меня не спрашивайте, все равно не отвечу. Лучше просветите, что новенького происходит?

– А, так вы во вражеском тылу были? – догадался Приходько, и поинтересовался. – Новости в мировом масштабе, или общероссийском?

– В общероссийском, – попросил я и уточнил. – Россия центр мира, так что все, что у нас происходит, оно на всем мире отражается. О чем пишет газета «Правда»? Какие новости с фронтов гражданской войны?

– Фрунзе вчера Выборг взял, ведет наступление по всем направлениям. Финны уже из Гельсингфорса драпают, и столицу в Або перенесли, просят о мире.

– Просят о мире – это хорошо, – одобрил я. Решив, что новости о наступлении лучше прочесть самому, спросил: – А что вы там о реформе армии говорили? В чем суть дискуссии?

Товарищи политработники (не сомневаюсь, что и Приходько был комиссаром) переглянулись, а Спешилов принялся объяснять:

– Ты понимаешь, что гражданская война заканчивается и огромная армия Советской России будет не нужна?

– Понимаю, – покладисто кивнул я.

– Но даже если наступит мир, то нам все равно придется содержать армию, верно? Советская власть должна уметь себя защищать, а капиталистическое окружение не успокоится, и будет постоянно пробовать нас на крепость. Так?

– Ага.

– А раз так, то мы должны суметь противостоять вражеской угрозе, верно?

Не выдержав подобного «разъяснения», я спросил:

– Товарищ комиссар, а ты сейчас с кем разговариваешь?

– А что такое? – не понял Спешилов.

– Виктор, ты мне сейчас прописные истины разъясняешь, словно перед тобой новобранец из деревни, а не член коллегии ВЧК.

– Володь, извини, привычка, – смутился комиссар дивизии. – Мне иной раз не только рядовым бойцам, но и крупным политработникам приходится объяснять, для чего нужна армия.

Интеллигентный электрослесарь аж взвился:

– Товарищ Спешилов, вы на меня намекаете?

– А хоть бы и на вас, – огрызнулся Виктор.

Чувствуя, что товарищи слишком углубились в дискуссию, и скоро она может перейти рамки дозволенного, я слегка повысил голос:

– Ну-ка, товарищи политработники, без резкостей! Давайте излагать по порядку. Представьте, что перед вами сидит человек, приехавший издалека, и не понимающий сути вопроса. Какова численность РККА на сегодняшний день?

– Товарищ Троцкий говорит – пять миллионов, – без запинки отозвался Приходько.

У меня были сомнения в данных, приведенных Троцким, но даже если численность Красной армии сегодня составляет три миллиона, то для нищей и полуголодной страны – это очень много. А сколько чиновников, рожденных «военным коммунизмом» сидит в кабинетах? Как бы ни больше, чем в Красной армии [117] .

– А сколько на фронте? – поинтересовался я.

Политработники запереглядывались и запожимали плечами и опять пришлось отвечать самому:

– По моим расчетам, на фронте не больше трехсот-четырехсот тысяч человек. Вопрос – а где околачивают груши остальные красноармейцы? Ответим – в глубоком тылу. У нас, в каждом городе стоит воинская часть. В тылах больше народа, чем в окопах. И на хрена нам столько бойцов? Но так вот сразу мы их по домам распустить не сможем. Итак, первая задача, стоящая перед нами – проведение демобилизации, и решение вопроса о трудоустройстве красноармейцев? – Спешилов и Приходько закивали, а я продолжил. – Демобилизацию проведем, красноармейцев трудоустроим. Как быстро все сделаем – это другой вопрос. Но мы этот вопрос пока выпускаем, а подумаем, что станет с Вооруженными силами республики потом, после гражданской войны. Правильно? Нам нужно знать численность вооруженных сил в мирное время.

– Главный вопрос в другом – не в количественном, а в качественном составе армии, – сообщил Приходько. – Есть мнение, что должна существовать небольшая армия, и большое количество резервистов. Значит, опять нужно вводить всеобщую воинскую повинность, чтобы каждый мужчина РСФСР прошел срочную службу, а по возвращении числился в запасе. Но в этом случае мы потратим кучу денег, а денег-то лишних у нас нет.

Я хотел сказать, что армия требует очень много средств, но деваться некуда и уже открыл рот, чтобы высказать свое мнение, но товарищ Приходько меня перебил: