Чтение онлайн

Ребята с дубинками в спортивных куртках и кожаных ботинках на высокой подошве. Лет по восемнадцать. Выпятили груди, расставили ноги. Обычно такая поза выдаёт желание казаться круче, чем ты есть на самом деле… Розовый и пацан с ним подходили не спеша. Клубный барыга не психовал, говорил надменно, с пафосом. Небось и шёл так медленно, потому что устал тащить неожиданно отросшие яйца.

– Не спеши, малой!

А вот это плохой совет. Они определили меня жертвой и предлагали сыграть по их правилам. Подобное редко заканчивается удачно для пацана, зажатого в тёмном переулке с обеих сторон. Они надвигались. Засада не выглядела импровизацией. Трое быков впереди носили одинаковую одежду и держали биты, к тому же тормознули меня в конце квартала. Значит, спрятались заранее, значит, у них был план. И пока всё шло по этому плану. Чем дольше я буду подыгрывать, тем хуже для меня. Розовый попросил не спешить, а спешить нужно. Свои триста тридцать кредитов я собирался защитить любой ценой.

– Смотри! – я вытащил из кармана левый кулак и показал одному из быков. – Хочешь себе такую?

Пацан с битой попятился, а после заинтересовался. Что же там? Что я ему предлагал? В темноте переулка он видел лишь приоткрытый кулак. Подошёл ближе и рассмотрел оттопыренный средний палец. Скривил лицо, а через секунду грохнулся на асфальт. Прямой в челюсть отправил его в нокаут. Я потянулся за дубинкой, но не успел. Пара сочных ударов прилетели по спине и плечу. Вскочил, выставил перед собой руки и попятился к стене. Розовый и его друг приближались. Верх лево, корпус право, правая нога, спина… Блоки ставил на автомате, растягивая бойцов. Заметил брешь и ломанулся в атаку.

Хватаю дубинку ближе к руке, вхожу в клинч и пробиваю короткий под дых. Пацан кряхтит. Повторяю по корпусу, пробиваю головой в нос и разворачиваюсь вместе с ним на сто восемьдесят, подставляя тело под удары врагам. Подоспели Розовый и ещё один.

– Мочи! Мочи гниду! – орёт конкурент.

Прикрываюсь телом врага, заламываю руку, забираю дубинку. Удары прилетают по плечам и спине, особенно неприятные задевают затылок. От них двоится в глазах, но терпимо. Заложника отфигачили так, что на ногах еле держится. Внешней стороной стопы, будто при обыске, раздвигаю его ноги на ширину плеч. Просовываю между ног руку и пробиваю дубинкой в пах одному из быков. За коротким вздохом следует протяжный стон. Выхожу из-за живого щита и отправляю «разбитые яички» в глубокий нокаут ударом с колена в лицо. Делает в воздухе яркий прогиб и размазывается спиной об асфальт. Остаёмся один на один на дубинках. Розового не считаю. Тот прижался к стене и отчаянно визжит.

Я немного устал, сказываются десятки пропущенных. В голове каша. Бык напирает. Часто работает дубинкой, но редко попадает. Присесть, уйти вправо, влево, за спину. Двадцать секунд передохнул и пришел в себя. Ловлю быка на замахе. Конец дубинки вдавливает кадык, дырявит живот, бьёт по коленному суставу с обратной стороны. Бык опускается на асфальт, кряхтит, но находит силы подняться. Зря… Он бьет, я провожаю руку взглядом, цепляю кисть, заламываю. Пробиваю дубинкой по спине, надеваю на шею замком и бросаю через бедро.

– Стоять! Стоять! Стой!

Бешено бьётся сердце, пульс отдаётся в уши. Осматриваюсь и вижу четыре скрюченных тела на земле. Пятый – Розовый, но он не в счёт. Или нет…

– Завалю! Стой или завалю!

Розовая башка прижался спиной к стене и целится из пистолета. Он ссыт и трясётся, ствол держит двумя руками. Откуда во мне столько хладнокровия? Если бы Розовый целился мимо, я бы прыгнул и расплющил его головешку о стену.

– Стою-стою! – Я вытер капли пота со лба и поднял руки.

Психованный и вправду мог пальнуть, лучше не шутить. Повиноваться, и тогда всё обойдётся. По крайней мере, обойдётся без дырки в моём теле. Хотел бы пристрелить – пристрелил бы сразу. Зачем тащить с собой пацанов и дубинки?

– Кто твой варщик?!

– Что, прости?!

– Кто твой варщик, идиот?! Ты в уши долбишься?!

– Не знаю.

– Что?! – Розовый склонил голову.

– Что?

– Отвечай, сука!

– Нет.

– Что нет?! – У Розового затекли руки. Он редко поднимал вещи тяжелее пакетов с гербухой, а ствол – железяка увесистая. Прицел частенько опускался, после чего Розовый вскидывал его.

– Нет, в уши не долблюсь.

– Не беси меня! Ты мудак, что ли?!

– Нет…

– Заткнись!

– Ладно…

– Заткнись!!!

– Ладно-ладно…

– Кто твой варщик?!

– Говорить?

– Я тебе мозги вышибу, говнюк!

– Не надо…

– Отвечай!

– Про варщика?

– Да, дебилоид, отвечай!

Ствол опускается слишком низко, Розовый его вскидывает, но в разрезе мушки оказывается стена. Я сместился влево. Прыжок с кувырком, выход из группировки и опля… Попался! Стаскиваю на землю и выбивают дурь из башки поставленной двоечкой. Так я и думал. Розовый так и не осмелился нажать на спуск, хотя секунда у него была. Была да сплыла. Свой шанс он упустил и теперь валялся в отключке с вывернутой челюстью и сломанным носом. Быки медленно приходили в себя, но никто не спешил вскакивать. Я огляделся по сторонам и втопил к Аквариуму.

– Как?! – Шустрик навис над кроватью. – Тридцать пакетов за две ночи! Как?!

– Я тебя потом научу, – ответил я, поправляя одеяло. – Ты, кстати, в ближайшее время в город не собираешься?

– Нет. До поединков Тренер не выпустит.

– Ну и хорошо. – Я привстал и похлопал Шустрика по плечу. – Спасибо, что поручился за меня. А сейчас мне нужно поспать. Устал как собака.

Про усталость я не соврал. Материя высасывала из меня слишком много. Чем больше я ей пользовался, тем больше понимал, как она работает. А работала она по принципу двигателя. С помощью энергии и уникальных свойств давала дополнительные лошадиные силы, но когда истощалась, мне приходилось туго. Как машина с опустевшим баком. На ней ты едешь быстро и с ветерком, а без бензина обливаешься потом, чтобы протащить жалкую сотню метров.

Кувырки, уклонения, удары… Их делал не я… Нет, я, но… К примеру, броску через бедро с шейным захватом научила материя, отдав моему телу часть энергии. То же самое с сопротивляемостью урону. Десять раз я получил дубинкой в голову, но материя поглотила почти весь урон.

Наступила моя очередь отдать ей должное. Я улёгся и закрыл глаза. Но прежде чем отключиться, заглянул внутрь. Во время драки в переулке я ощутил два энергетических выброса.

Вторичная характеристика «сопротивление урону» повышена до 3.

Вторичная характеристика «рукопашный бой» повышена до 3.

Общий объём материи увеличен до 1,19 относительных единиц.

Общий объём материи превысил 1 относительную единицу. Доступных связей для развития основных характеристик – 1.

Материя существует на стадии формирования. Для перехода на следующую стадию требуется относительных единиц – 5.

Что-то новенькое. Если я правильно понял, то увеличение общего объёма материи вело за собой развитие основных характеристик. Я пересчитал разноцветные звенья и припомнил картину развития:

Сила – 3.

Ловкость – 4.

Выносливость – 5.

Восприятие – 8.

Интеллект – 7.

Восприятие и интеллект образовывали вторичные связи для навыка алхимии. Меня он интересовал больше всего. Не потому, что я хотел довести гербуху до идеального состояния… Просто алхимия мне нравилась. Я получал удовольствие, глядя на сочетание связей, цветовые взаимодействия, сильные стороны соединений. Мне нравилось исправлять брак и поддерживать баланс качества. Восприятие и интеллект – характеристики, отвечающие за алхимию. Меня так и подначивало увеличить интеллект до восьмёрки. Но отстающая тройка силы напрягала куда больше. Я подумал о распределении, и к силовой структуре прибавилось новое звено.