Чтение онлайн

— А можно задать вопрос, товарищ контр-адмирал? — спросил разрешение Александр.

Новое неожиданное назначение его сильно удивило. Одно дело готовить несколько боевых пловцов-диверсантов и учиться грамотно применять их, а совсем другое — сразу начать командовать целым десантно-диверсионным дивизионом в ответственной операции. Такая должность предполагает, как минимум, большой опыт и звание капитана третьего ранга. Впрочем, ведь он когда-то имел и первый ранг, командуя ракетным крейсером. Значит, должен справиться. Тем более, что самими торпедными катерами управляют другие командиры, которые будут просто выполнять его распоряжения. Но неизвестно, как они воспримут его назначение на такую серьезную должность? Да и будут ли рады катерники, многие из которых капитан-лейтенанты, подчиняться какому-то старлею? Да и водолазы непонятно, как такое воспримут. Опять, наверное, скажут, что, мол, выскочку и папенькиного сынка сверху прислали? Надо бы познакомиться со всеми и провести сначала учения. Но, времени на раскачку совсем нет. Придется сразу идти в бой.

— Задавайте свой вопрос, — кивнул Фотий Иванович.

— А как же разведка Гданьского залива, провести которую я предлагал?

Ему ответил Анатолий Орлов:

— В Гданьский залив лезть на разведку необходимость отпала. Потому что с наших передовых подводных лодок сегодня был замечен линкор «Тирпиц», направляющийся туда. Была произведена торпедная атака с подлодки Маринеско, и, как докладывают, одна из торпед попала в цель. Но, линкор смог уйти в сторону Готенхафена. А до этого в том же направлении замечали перемещение немецких крейсеров. Удалось и сфотографировать базу немецкого флота с нового высотного истребителя «МиГ-3», вылетевшего с Моонзунда. Это был наш первый опыт использования такого самолета в качестве разведывательного, и вполне удачный. После того, как два старых самолета, «Р-зет» и «Р-10», пытавшиеся выполнить это задание, были сбиты немцами. Так что догадка о том, что Эрих Редер собирает там эскадру, подтвердилась.

— Тем более, мы должны провести десантную операцию на Хельсинки этой же ночью, пока немецкая эскадра не вышла из польской Гдыни. Для наблюдения за акваторией возле выхода из Гданьского залива уже и так задействован целый дивизион наших подлодок. Да и самолеты там постоянно патрулируют. Так что, вряд ли противник сможет выдвинуться из своей базы в Готенхафене незамеченным, — резюмировал Евгений Лебедев.

Они вчетвером еще некоторое время обговаривали детали предстоящей операции и согласовывали проведение всех этапов по времени, а также взаимодействие с флотом и с другими десантными подразделениями. Тогда Александр впервые узнал, что в предстоящей операции будут использованы не только морские пехотинцы, но и воздушные десантники. Прошло больше часа, пока все обсудили.

— А вот это тоже тебе, сын. Заслуженная награда, — неожиданно сказал отец после того, как Александру вручили приказ о назначении, списки личного состава, десантных средств, карты, таблицы частот и позывных. Встав из-за стола, Евгений Лебедев прикрепил Александру на китель медаль «За отвагу». Потом обнял его и сказал:

— Мы все очень надеемся на тебя и оказываем большое доверие. Так что не подведи. Я когда-то оборонял Моонзунд и брал Зимний дворец. И верю, что мой единственный сын сумеет взять береговую батарею финнов. На очень серьезное дело тебя посылаем. Надеюсь, понимаешь?

Александр кивнул. Он смутился, не зная, что и сказать. Видя, как он покраснел, когда отец обнял его, и поцеловал в макушку, словно малыша, контр-адмирал Крылов тут же засобирался и ушел, сказав, что едет в порт, чтобы еще раз лично проверить, все ли необходимое для боевых водолазов снаряжение и вооружение погрузили на торпедные катера. А Анатолий Орлов вдруг вспомнил, что в фотолаборатории, должно быть, уже проявили фотографии Готтенхафена, привезенные летчиком разведывательной эскадрильи. И он удивлялся, что их почему-то еще не принесли. Значит, нужно было поторопить спецов фотодела лично, чтобы скорее увидеть расположение противника на аэрофотоснимках и составить по ним список кораблей немецкой эскадры и, если позволит четкость снимков, то рассмотреть и береговую оборону немецкой базы.

Когда заместитель начальника разведки вышел из кабинета следом за руководителем ЭПРОНа, Александр наконец-то остался с отцом наедине. Было похоже, что Крылов и Орлов, как люди деликатные, побыстрее ушли специально, чтобы дать возможность отцу и сыну немного пообщаться друг с другом по-семейному.

Когда дверь захлопнулась, отец строго сказал:

— Мне Игорь пожаловался по телефону, что ты ранен в грудь, а от врачей сбежал. Так что показывай, что там у тебя за ранение.

Александр безропотно снял китель с прицепленной к нему новенькой медалью и поднял тельняшку, продемонстрировав свежую повязку на груди, которую совсем недавно сменила ему Наташа. Но, в том месте, куда угодила вражеская пуля, до сих пор выступало пятнышко сукровицы.

— И сильно болит? — спросил отец, убрав из голоса строгость.

— Уже нет. Только немного побаливает, когда левой рукой шевелю, — ответил Саша.

Отец посмотрел на него с сочувствием и проговорил:

— Сашка, ты только не подумай, что я не жалею тебя. Еще как жалею. Но, пойми, что мне больше некого послать на это задание. Представь, что у меня в подчинении полно дураков. Есть и умные, конечно, но они все либо хитрые карьеристы, либо узкие специалисты в чем-то одном. Кто-то прекрасно водит корабль, кто-то отлично умеет стрелять, кто-то превосходно знает материальную часть, но, поверь, таких людей чтобы разбирались сразу во многих вопросах и еще умели, при этом, руководить, очень мало. Да еще надо, чтобы не абы как руководили, а с умом. И чтобы на войне в бою и под обстрелом не растерялись. Таких разносторонних командиров, да еще и не трусов у нас на флоте сейчас по пальцам пересчитать можно. А тебе я доверяю, как себе, потому что вижу в тебе самого себя в молодости. Да и поумнел ты за последнее время сильно. Даже признаю, что ты умнее меня, конечно же, раз еще одну жизнь прожить умудрился и ракетным крейсером покомандовал. Вот потому и посылаю тебя, что если не справишься ты, то никто другой не справится, тем более. А если все у тебя получится, то сразу капитана-лейтенанта получишь и орден. Так что давай, езжай в порт, принимай командование дивизионом и спеши на встречу с водолазами.

Выслушав отца, Александр набрался храбрости и высказал просьбу:

— Я хотел тебя попросить устроить нам с Наташкой какую-нибудь квартирку. А то она с Ниной Добрыниной совсем не поладила. Не знаю почему. Не признается, но вижу, что не то что-то. Ушла Наташка от Добрыниных жить в больничку и на фронт санинструктором просится. А я люблю ее, и не хочу, чтобы попала на фронт. Потому и прошу тебя, как родителя, поговорить с ней и помочь с отдельным жильем.

Евгений Лебедев немного удивился, но не разозлился, а сказал:

— Пойми, Сашка, я с самого первого дня войны на казарменное положение перешел. Живу при штабе круглосуточно. С мамой твоей мы теперь всего два раза в неделю видимся по два-три часа. Потому не знаю о делах домашних почти ничего. Но, не думаю я, что всему виной в этой ситуации Нина. Ты уж извини, сынок, но твоя Наташа обладает не самым покладистым характером. Она гордячка. И собственная гордость может ее погубить. Я, конечно, попробую поговорить с невесткой, да и на начальство ее выйду, переговорю, постараюсь сделать так, чтобы на фронт ее не отправляли. Должность могу подыскать ей получше в нашей флотской поликлинике или в морском госпитале. Только вот, не знаю, захочет ли она моей помощи. А, что касается жилья, так обещают дать нашей семье новую квартиру в доме для комсостава. На очередь поставили. Только потерпеть нужно немножко. Мать твоя вон, терпит и ничего. Да и Добрынины очень приличные люди. Они никогда не упрекнут. Так что зря твоя жена себя повела таким образом.

Получив от отца разрешение позвонить, Александр связался с Ниной Добрыниной, которая оказалась в квартире на Зверинской и сняла трубку. Он попросил позвать к телефону свою супругу, но выяснилось, что Наташа ушла в магазин за продуктами к ужину, который женщины собирались приготовить по случаю прибытия Саши с фронта. Ему пришлось тут же разочаровать тетю, объяснив, что он немедленно отправляется на новое неожиданное задание, а Наташе попросил передать привет. Что еще мог он сказать? Простившись с отцом, и выслушав последние напутствия, Лебедев выехал на служебной машине с шофером в порт.

Там, у трех разных причалов стояли торпедные катера особого дивизиона, поступающие под его командование. А на пирсе его встретил контр-адмирал Крылов с каким-то высоким и широкоплечим парнем и еще с одним, наоборот, маленьким и щупленьким.

— Это командир катерников, капитан-лейтенант Андрей Дубилов, он теперь подчиняется вам, — представил контр-адмирал парня поменьше.

— А это старший лейтенант Василий Прихватилов. Он командует той самой водолазной ротой, которая поступает в ваше распоряжение, Лебедев, — представил Крылов большого парня.