Чтение онлайн

И тут же Фотий Иванович представил и Сашу:

— А это старший лейтенант из разведотдела Александр Лебедев. Он имеет боевой опыт, и решением штаба флота назначен командиром особого диверсионно-десантного соединения. Прошу любить и жаловать.

Они пожали друг другу руки. Лапища Прихватилова была огромной, как и ее обладатель, мощной фигурой напоминающий шкаф. Несмотря на свои размеры и грозный вид, главный водолаз, в отличие от главного катерника, посмотрел на Сашу вполне дружелюбно, остановив внимательный взгляд на новенькой медальке. К тому же, он оказался бойким парнем и тут же внес предложение:

— Нас тут товарищ контр-адмирал ввел в курс предстоящего дела. Так вот, что я думаю. В предстоящей операции тяжелые водолазы нам не понадобятся. Да и снаряжение для них требуется слишком громоздкое, например, компрессор, находящийся на водолазном судне. Это само по себе всю нашу скрытность нарушит, да и саму операцию сильно замедлит, что может пагубно сказаться на результате. Потому предлагаю использовать имеющиеся дыхательные аппараты. В них наши водолазы тоже обучены ходить под водой. И это будет гораздо быстрее и самим водолазам удобнее. Они постараются скрытно спуститься с катеров на дно и дойдут до батареи противника под водой, а потом заложат заряды и снова уйдут в воду. Нужно только, чтобы артподготовку хорошую наши провели перед этим по острову. Тогда противник будет дезорганизован.

Лебедев не стал возражать, ведь такая идея Прихватилова полностью совпадала и с его собственным представлением о предстоящем решении боевой задачи водолазами. Потому он сказал весомо, подражая командирской манере своего отца:

— Я ваше предложение одобряю.

На что командир водолазной роты довольно кивнул.

— Ну, что ж, вижу, что вы поладите, — сказал контр-адмирал. И добавил:

— Под командованием Прихватилова мы собрали наших самых лучших водолазов. Они обучены не только спускаться под воду, а и стрелять из любого оружия. Также умеют и работать со взрывчатыми веществами, отлично знают взрывотехнику. Владеют они и холодным оружием. Но, могут и голыми руками врагов давить, если придется. Потому что каждый из них готов умереть за Родину и за товарища Сталина. Так что смелей вперед, старлей!

Крылов хлопнул Лебедева по плечу, кивнул остальным и направился к служебной машине, которая ожидала начальника ЭПРОНа неподалеку от пирса. И Саша остался наедине с Прихватиловым и с командиром двадцати торпедных катеров. Формально теперь они оба подчинялись Лебедеву. Но, если Прихватилов воспринял это, вроде бы, доброжелательно, то Дубилов доброжелательным не выглядел. Его маленькие карие глазки так и бегали, перекидывая обзор из стороны в сторону и избегая встречаться взглядом с Лебедевым. А еще он молчал, как рыба, что тоже не способствовало налаживанию контакта.

Советские торпедные катера сильно отличались от немецких «шнельботов». Уже первая советская программа судостроения для ВМФ, утвержденная в 1926-м году, предусматривала строительство более трех десятков торпедных катеров, но концепция их применения подразумевала возможность отражения ударов с моря с наименьшими затратами. В конце двадцатых КБ Туполева, которое уже имело опыт проектирования речных глиссеров в начале 20-х годов, спроектировало реданный глиссирующий катер из дюраля, названный «Первенец» и получивший индекс «ГАНТ-3». Этот первый катер имел два мотора, вооружался одним пулеметом и одной торпедой калибром 533-мм.

Редан представлял собой специальный уступ днища, уменьшающий площадь контакта с водной поверхностью. При движении такой катер приподнимался над поверхностью воды, опираясь лишь уступом редана и оконечностью кормы. В 1927-м году катер начали испытывать. Быстро выяснилось, что если волнение моря составляет более трех баллов, то вода сильно заливает открытую рубку. Корпус же испытывал постоянные резкие колебания, ударяясь о волны. Управление задним ходом было затруднено из-за конструкции кормы. А прицельно стрелять из единственного пулемета на большой скорости не удавалось из-за постоянного подпрыгивания катера. Тем не менее, скорость и маневренность сочли соответствующими техническому заданию. Поскольку на испытаниях удалось добиться скорости в 56 узлов, изделие одобрили к производству. А уже на следующий год в составе советских флотов появились первые соединения этих катеров.

Только вот, в реальных условиях эти катера оказались не слишком удобными. Они могли применяться лишь в ближней морской зоне и в хорошую погоду. Туполев, создавая конструкцию, сделал свой катер очень похожим на поплавок от гидросамолета. Что и не удивительно, потому что Андрей Николаевич и был, в основном, конструктором самолетов. Установить обычный трубчатый торпедный аппарат на такой катер не представлялось возможным. Потому торпеды размещали сзади, в кормовых желобах. А при торпедной стрельбе их сбрасывали назад, хвостом вперед. После сброса торпеда запускала свой двигатель и норовила поразить сам катер, который должен был резво уходить в сторону, влияя на направление торпедного пуска своей кильватерной струей. Потому точность торпед, выпущенных с этих катеров, оставляла желать лучшего.

Экипаж состоял из четырех человек: командира, моториста, торпедиста и стрелка-радиста. Но обитаемость была ужасной. Надстройку катера сделали неудобной, маленькой, полуоткрытой и приплюснутой со стороны бортов. А верхняя палуба оказалась выпуклой и изогнутой. На ней трудно было стоять, даже когда катер находился у причала, а на ходу на палубу и вовсе не выходили, иначе сразу смывало за борт. Для десанта подобные катера тоже подходили плохо. Десантников можно было размещать только в торпедных желобах, поверх торпед или вместо них, потому что никакого отделения для грузов и пассажиров предусмотрено не было.

Конечно, над решением проблем работали. Корпус усилили, носовую часть расширили, а рубку закрыли. Вскоре модификацию «ГАНТ-4» одобрили к серийному производству с обозначением «Ш-4». Вместо одной торпеды 533-мм, этот катер оснастили двумя калибром по 450-мм. В ходе дальнейшей модернизации туполевское конструкторское бюро разработало катер «Г-5» с более мощными двигателями. А, когда применили итальянские авиационные моторы «Изотта-Фраскини», то на испытаниях достигли рекордной скорости: свыше шестидесяти пяти узлов. Конечно, в серию катер пошел с моторами отечественного производства, марки «ГАМ-34», мощностью по 850 лошадиных сил.

Несмотря на то, что катер по-прежнему оставался небольшим, имея 19 метров в длину, 3,3 — в ширину и водоизмещение в 15 тонн, на «Г-5» применялось более мощное вооружение. Имелась пара торпед калибром 533-мм и пара пулеметов калибром 7,62-мм. В 41-м стали устанавливать 12,7 мм пулемет ДШК. Соответственно, прибавилось и людей в экипаже, штатную численность которого довели до шести краснофлотцев. За вторую пятилетку, с 1933-го по 37-й, советская промышленность выпустила этих катеров больше сотни. И именно они к началу войны с Германией составляли большую часть «москитного флота» СССР. Причем, на основе этих катеров делали и радиоуправляемые катерные мины, то есть катера без экипажа, начиненные взрывчаткой для тарана и подрыва кораблей противника. Расчет делался на скорость «Г-5», но при этом не учитывалась низкая мореходность реданных катеров, теряющих свои преимущества при волнении моря больше четырех баллов. А при более высоких волнах их корпуса просто трескались. Потому те же немцы и не строили катера на редане, а делали килевые, пусть и уступающие в скорости, но зато более мореходные.

Конечно, зная недостатки «Г-5», с конца тридцатых годов в Советском Союзе пытались строить и другие торпедные катера. У ленинградцев, на заводе № 5, получился неплохой килевой катер «Д-3», основные элементы которого, как и на немецких «шнельботах», сделали из древесины. Водоизмещение катеров этого типа составляло 36 тонн. При длине двадцать два метра, они имели наибольшую ширину в четыре метра. Три бензиновых двигателя мощностью по 800 л. с. обеспечивали скорость до 35-ти узлов и дальность в три с половиной сотни миль. Они вооружались двумя торпедами бортового сбрасывания калибром 533-мм, авиационной пушкой 20-мм, двумя пулеметами и глубинными бомбами.