Чтение онлайн

— Над домом пролетели, — на глазах у Лидочки выступили слезы. Сашка кивнул и направил машину в сторону аэродрома. На посадку заходил спокойно, без лихачества. Посадил машину мягко и, повинуясь регулировщику, направил машину к стоянке. Заглушив двигатель, посмотрел на Лиду. Девушка сидела задумчивая, не торопясь покидать кабину:

— А мы на этот аэродром девчонками бегали, на самолеты смотреть, — улыбнулась Лидочка. — Потом Петька здесь летать начинал. Я даже не думала никогда, что вот так сюда прилечу. Сама. Как летчик. Штурман, — поправилась она.

— Ну, тогда ты тут свой человек, — улыбнулся Сашка, — пойдем?

Лида стянула летный шлем и тряхнула мокрой от пота челкой:

— Пойдем!

Они одновременно открыли дверцы и стали спускаться из кабины на землю. Грузовой отсек уже был открыт и Володя Зимин откидывал для пассажиров приставную лесенку. А к вертолету уже бежали люди:

— Да я тебя под трибунал, за хулиганство! — еще издалека начал орать один из них. Но, подбежав ближе и увидев знаки различия, осекся и побледнел: — Простите, товарищ подполковник госбезопасности. Капитан Лекомцев, — представился он, вскинув руку к фуражке, — над городом полеты запрещены! — возмущенно продолжил он. Вас же зенитчики сбить могли! Хорошо я успел предупредить! А если бы не успел! Вам что, жить надоело?! — начал опять заводиться капитан, наплевав на звания и должности. Да и его можно было понять, а если б сбили этого дурного подпола, кто бы отвечал?! Он! Капитан Лекомцев! И тут фронтом не отделаешься, тут сразу расстрел маячит! — Я буду вынужден доложить о Вашем самоуправстве, товарищ подполковник!

— Разберемся, товарищ капитан! — послышалось откуда-то сбоку. И обернувшись, Сашка с Лекомцевым увидели подтянутого капитана госбезопасности. — Заместитель Начальника НКВД по Тамбовской области капитан госбезопасности Назаров. Товарищ Стаин? — обратился он к Сашке. Парень кивнул. — Нам из Москвы позвонили. Приказано было Вас встретить и обеспечить охрану.

— Там у меня еще старлей с грузом для Вас — Назаров кивнул и пошел к вертолету, из которого бойцы выгружали ящики. А Сашка повернулся к Лекомцеву: — Вы извините, товарищ капитан. У меня второй пилот тамбовская. Ну как можно было над ее домом не пролететь, ну сами поймите! — о с улыбкой посмотрел на смутившуюся Лиду.

— Да что уж там, — остыв, махнул рукой Лекомцев, — просто вас же зенитчики могли сбить!

— Ничего, — улыбнулся Сашка, — нас не так-то просто сбить! У немцев не получилось, и от своих увернемся. Да, товарищ сержант? — улыбнулся он стоящей в сторонке Лидочке.

— Увернемся, товарищ подполковник госбезопасности.

— Да ну вас! — еще раз махнул рукой Лекомцев, — Но рапорт я все равно обязан буду написать, товарищ подполковник государственной безопасности.

— Ну раз обязаны, то пишите, товарищ капитан, — Сашке в принципе было все равно. Достаточно было просто посмотреть на Лидочку и становилось понятно — оно того стоило!

Тошанин со своими бойцами, загрузив ящики в подогнанную полуторку укатили. Назаров тут же выставил возле вертолета охрану. Осталось только устроить Зимина.

— Володя, ты в город или здесь останешься? — спросил у механика Сашка.

— Здесь, товарищ подполковник, — проверю, что да как после перелета, профилактику сделаю. А в город завтра, если можно.

— Можно, — разрешил Сашка, — в комендатуру не забудь зайти, командировочное отметить. Я сейчас с капитаном договорюсь на счет ночлега для тебя, — кивнул Сашка на Лекомцева.

— Не забуду, — Володя мысленно уже был в железках.

Переговорить с Лекомцевым заняло пять минут. Капитан уже окончательно отошел и обещал лично устроить Зимина в казарму к маслопупам.

— Вы сейчас куда? — спросил у Сашки Назаров.

— Лида, тебе куда?

— А мы разве не к Никифоровым сразу? — удивилась девушка.

— К Никифоровым завтра. Ты домой сначала зайди, вижу же, что не терпится. Да и мне сначала обустроится надо, — Шадрина предлагала Сашке остановиться у них, но парень отказался. Ему проще будет в гостинице, чем стеснять родителей Лиды.

Девушка, улыбнувшись, кивнула:

— Спасибо. Тогда мне на Лесную. Рядом с 52-ой школой. Знаете? — смущенно спросила Лидочка у Назарова.

— Знаю, — кивнул капитан, — а Вам, товарищ подполковник?

— А мне в гостиницу или общежитие. Тут я на Вас полагаюсь.

— Тогда рядом с управлением есть гостиница, туда вас и устрою. Вы надолго к нам?

— Не знаю. Завтра понятно будет.

Назаров молча кивнул.

Стаин с Лидой забрали из вертолета вещи и загрузились в эмку капитана. Сначала завезли Шадрину. Лида опять стала уговаривать Сашку остановиться у них, но парень категорически отказался. Договорились, что он зайдет за Лидочкой завтра, и они вместе пойдут к Никифоровым. Лида надув губы зашагала к своему дому, ну а Назаров с Сашкой поехали в гостиницу. Все остальные дела будут завтра. А сегодня отдых. Как же давно он не отдыхал! Даже непривычно как-то, что вот сейчас, сию минуту не надо никуда бежать и что-то делать, решать какие-то вопросы, ругаться с интендантами, писать отчеты. На лице парня расплылась блаженная улыбка.

Знакомый пустой и тихий дворик перед ведомственной деревянной двухэтажкой завода «Ревтруд». Они сюда переехали в 35-ом, когда папу назначили начальником цеха. Вон их окна на втором этаже с такими родными голубыми занавесками в ее комнате. На улице никого, все на работе. Лида не торопясь подошла к подъезду и потянула на себя скрипучую дверь. Повинуясь какому-то детскому порыву, буквально вприпрыжку влетела по лестнице наверх, гулко топая сапогами по дощатым ступенькам. Она была уверенна, что дома никого нет, отец на заводе, мама, наверняка, тоже в своей библиотеке, но все равно нажала на пимпочку звонка. Через дверь раздался пронзительный звон. И все. Тишина. Ожидаемо. Лида привстала на цыпочки и, пошарив рукой по деревянной рейке, для чего-то прибитой прямо над дверью, почти под самым потолком, нащупала ключ. Лида улыбнулась. Один ключ они стали оставлять здесь, над дверью, после того, как она на танцах потеряла свой, а мама с папой как раз уехали к родственникам в деревню. Пришлось ночевать у Зинки. Папа потом сделал у себя на заводе несколько дубликатов, один для Лиды, а второй, запасной, всегда лежал на этой рейке.

Родная прихожка. На вешалке мамин старенький полушубок и отцовское пальто, в уголке «быстрые» безразмерные валенки в галошах. Общие. Наскоро выскочить во двор в уборную, развешать белье или по какой другой надобности. Все такое знакомое и в то же время непривычное. Так всегда бывает, когда возвращаешься домой после долгого отсутствия. Правда, так надолго Лиде из дома уезжать не приходилось. Только один раз, в пионерский лагерь, на берегу Цны, на месяц. А сейчас ее не было целых четыре месяца. Поставив на пол фанерный чемоданчик с вещами и солдатский сидор с продуктами, расстегнула ремень и стянула шинель, повесив ее на вешалку рядом с отцовским пальто. Стащила с ног опостылевшие сапоги, повесила на голенища портянки. Надо будет постирать. Ох, хорошо-то как! С огромным облегчением пошевелила пальцами ног. Не доведет это щегольство до добра. Нет бы, ехать домой в старых, растоптанных, так нет же, надо же покрасоваться перед родителями и подружками! Лида хихикнула. Конечно надо! Это еще спасибо товарищу старшине, вошел в ее положение и расщедрился на новые хромовые командирские сапоги. Удивительно даже. Обычно у этого прижимистого хохла снега зимой не выпросишь. Интересно, почему все старшины похожи друг на друга? Что Кандыба в училище, что их старшина Горобец. Такие основательные, хозяйственные, скуповатые и суровые, даже в чем-то жестокие в первые дни службы мужики, со временем, превращающиеся в заботливых дядек.

Лида подхватила вещи и прошла к себе в комнату. Чистота и порядок. Ни пылинки. И все, как было при ней. Даже забытый на столе томик стихов советских поэтов так и остался на своем месте. Девушка подошла к столу и открыла небольшую потрепанную книжицу на первой попавшейся странице:

Как ей нравилось это стихотворение! Как она мечтала стать похожей на эту рабфаковку, прошедшую боль и пламя Гражданской, отстоявшую завоевания Революции, а потом с таким же упорством и яростью после тяжелой работы на заводе вгрызающуюся в непокорные знания! Потому что так надо, потому что стране требуются образованные рабочие и инженеры! Потому что впервые в мире перед женщиной стали открыты все дороги! Что ж, ее мечта сбылась. Лида горько улыбнулась. Им, так же как и поколению Гражданской войны, пришлось взять в руки оружие, чтобы в бою отстоять свою свободу. А потом, после войны, придет время и учебы. Для тех, кто останется жив. Она захлопнула книжку и поставила ее на полочку. Погладила по голове бронзового Пушкина, задорно смотрящего куда-то вбок и вверх, провела пальцами по корешкам книжек и, подойдя к одежному шкафу, распахнула дверцы. Ее любимое школьное платье, маленькое уже. Красивое, темно-синее с милым беленьким воротничком. А вот парадно-выходное, для театра и танцев. Интересно, оно ей еще в пору? Лида скинула форму, аккуратно повесив ее туда же в шкаф на проволочные плечики и, нырнув в платье, подскочила к зеркалу. Да! В самый раз! Девушка скорчила рожицу и показала своему отражению язык. А вот и ничуть она не изменилась в армии! Такая же легкая и красивая! Повезло с ней Петьке! Да и ей с ним тоже повезло! Вот такие они счастливчики! Лида смущенно хихикнула, вспомнив свое, не совсем приличное, вернее совсем неприличное. Да-да-да! У них все было! Ну и что, ну и пусть! Они уже взрослые! А свадьба? Свадьба после войны! Ну, не идти же к Саше с такими глупостями. Она представила, как Стаин голосом сухой и вечно всем недовольной тетки из ЗАГСа тянет: «Согласна ли ты товарищ Шадрина взять в законные мужья капитана Никифорова?», — и расхохоталась. Конечно, согласна! Только сначала победить надо. И пусть хотя бы полковником станет! Лида еще раз показала зеркалу язык. Ерунда какая! Какая разница — полковник, красноармеец? Лишь бы живой! Хотя о чем это она? Они же экипаж. Так что если что, то вместе. И живыми останутся вместе, а случись погибнуть — тоже вместе!