Чтение онлайн

Я сидела на жёстком сиденье в небольшом по-спартански обставленном купе. Поезд, мерно покачиваясь, разрезал окутавшую состав пелену тьмы.

Я всё чаще стала вспоминать то утро, когда, надев самые нарядные платья, я, Ольга, Катя и Серафима отправились в фотоателье. Можно ли было избежать той трагедии, которая навсегда отложилась в моей памяти?

Я помню всё, что произошло в мельчайших подробностях. До сих пор у меня в ушах стоит Ольгин голос:

– Фотографироваться будем! Пошли девчонки!

– Идите за мной. Пальто и платки - вот сюда на эту вешалку. Зеркало сразу за вами. Прихорашивайтесь. Фон, какой сделать? Есть старинная беседка, есть интерьер, а есть и Красная площадь с видом на Кремль, - перечислил нам старичок - работник ателье.

Мы тогда переглянулись и решили, что с видом на Кремль.

Вспышка магния и нам сказали, что фотографии будут готовы дней через пять. Тогда я вышла на улицу. Даже сама не понимаю, зачем это сделала.

В голове у меня зазвучал колокольчик «Мара. Нельзя фотографироваться!», но я не обратила на это внимания. Как оказалось, зря!

Послышался гул, и над улицей пронеслась тень, затем раздался ужасный вой и вспышка взрыва. Там, где было здание фотоателье, виднелась большая воронка.

– Нет!!!
– закричала я.

Только что мы разговаривали, улыбались, шутили, а теперь никого нет! Я осталась одна.

Через два дня узнала, что случайный бомбардировщик прорвался через кольцо воздушной обороны и сбросил оставшуюся бомбу на Москву. Было разрушено только одно здание - то, в котором находились мои подруги. Я не смогла даже их похоронить.

Монотонное покачивание поезда постепенно убаюкало меня. Пришлось снять с верхней полки синее байковое одеяло и расправить матрац. Каждую ночь меня мучило кошмарное видение того рокового дня. Наверное, всё повторится и сегодня. Так и случилось: вновь сон перенёс меня в тот страшный день, когда я потеряла своих друзей. Я снова увидела взрыв, руины дома, в котором некогда располагалась фотоателье. Вдруг сон пошёл по другому сценарию.

Интерьер салона медленно, словно на старинной фотографии, подёрнулся дымкой и начал таять, показались языки пламени, в которых изображение исчезло. Серафима, Ольга и Екатерина идут по длинному и тёмному коридору. Впереди старичок - фотограф. В руке у него свеча, колеблющееся пламя которой отбрасывает мрачные испуганные тени.

– Сюда, идите за мной. Это подземелье сохранилось со времён государя Алексея Михайловича. Скоро должны выйти наружу.

– А как же Светлана? – взволнованно спросила Серафима, - неужели она погибла?

– Не могу знать, уважаемые. Вот выберемся отсюда, тогда и узнаем, а сейчас нам стоит поторопиться, - успокоил старичок.

– Интересно, а куда выходит этот подземный ход?
– остановившись, поинтересовалась Ольга.

– Куда выведет, туда и выйдем. Не мешкайте, скоро должна быть дверь, а за ней наша свобода.

Минут через пять перед путниками действительно выросла небольшая деревянная дверь, обитая полосками железа. Как это ни странно, из замка торчал старинный ключ внушительного размера.

– Кажется, нам сюда.

Серафима подошла к двери, повернула ключ, раздался неприятный скрип, и дверь медленно открылась. Пахнуло свежестью, и на невольных путешественников обрушился вихрь снежинок. Екатерина, инстинктивно закрыв лицо рукой, первой вышла наружу. За ней последовали остальные. Оглядевшись, поняли, что находятся в закрытом каменными стенами дворе с чёрными замёрзшими деревьями.

– Теперь куда? – спросила Ольга.

– А вон и дверка виднеется, – указала на дальний угол двора Серафима, - рискнуть, что ли?

Внезапно дверь открылась и в проёме показалась тёмная фигура, в которой угадывался военный, одетый в полушубок. Увидев группу людей, направлявшихся к нему, мужчина от неожиданности выронил винтовку и, резко развернувшись, выбежал обратно, захлопнув за собой дверь.

– Ну, вот и пришли, - разочаровалась Серафима и, оглядевшись, вскрикнула:

– Кажется, мы влипли и влипли по-крупному!

– В чём дело? – заволновались Ольга с Екатериной.

– Я думаю, мы в Кремле, - выдала Серафима.

– В каком Кремле?

– В самом настоящем. В том, который в центре Москвы.

– И что теперь делать?

– Идём обратно, - направляясь к двери, пригласил за собой Игнат Степанович, работник фотоателье, - сейчас солдатик тревогу поднимет, народ сюда набежит, нас арестуют. Поторопитесь, уважаемые.

Вскоре все оказались там же, откуда только что пришли.

– Следует найти другой выход, - выдала гениальную идею Екатерина.

Кажется, с ней все согласились, и разошлись по сторонам в поисках запасного выхода.

– Ой, вроде бы здесь что-то есть, – раздался голос Ольги из бокового коридора, - вон, за досками дверь виднеется.

Вскоре доски были отброшены в сторону, и перед путниками предстала небольшая дверца, в которую, казалось, с трудом смог бы только ребёнок протиснуться.

Подёргав за железное кольцо, попытались открыть дверь, но не удачно. Игнат Степанович принёс откуда-то лом и, наконец, с его помощью удалось открыть проход, из которого пахнуло затхлостью.

– Ползём, - скомандовала Серафима и исчезла в проёме. За ней последовали остальные.

Оглядевшись, Серафима увидела, что все оказались в комнате с низким потолком, заставленной старинными дубовыми сундуками, обитыми затейливыми железными полосами. В одной из стен виднелись два узких окна в свинцовых рамах с помутневшими от грязи стеклами. Вдоль стен разместились резные деревянные лавки, а в центе возвышался массивный стол, покрытый паутиной. На столе угадывались очертания глобуса, рядом лежали хаотично разбросанные книги с позеленевшими застёжками.

– Ого, интересно, где это мы очутились? – Екатерина попыталась откинуть крышку одного из сундуков.

– Помогите, узнаем, что там, - попросила она Ольгу и Серафиму.

В сундуке оказался ворох одежды. Там лежали и женские кокошники, и разноцветные платки, сарафаны, юбки, шали и многое другое. Всё было сильно устаревшего фасона. Можно сказать, что принадлежали эти богатства веку этак семнадцатому. В других сундуках не было ничего интересного. Только в одном, самом маленьком, оказались книги, бережно упакованные в парчовую ткань.