Чтение онлайн

— Рукава закати до локтя. Так, что ещё... пуговицы нет — это хорошо. Рубашку ещё немного расстегни, будто тебе жарко. Ага, нормально... Держи, — девушка протянула парню ёмкость с остатками пойла.

Иванов, послушно выполняя странные требования, принял бутылку, задумчиво посмотрел на плещущуюся внутри коричневатую жидкость, и только тогда решился спросить:

— Что задумала?

Ведьма, скрестив руки на груди и покачиваясь с пятки на носок, деловито ответила:

— Сейчас иди к паперти. Там, если помнишь, две старушки сидят, милостыню просят. Узнай у них, что случилось. Баклажку не выбрасывай. Пусть думают, что ты выпивший — внимания меньше привлечёшь. В таких Запедрищенсках бухие мужики средь бела дня — норма жизни. А я тебя здесь подожду.

Подивившись сообразительности Эллы, Сергей не преминул уточнить:

— А ты чего опасаешься?

— Не чего, а кого. Тех самых бабок. Я, пока тебя ждала — словно под микроскопом голая стояла. Побирушки шёпотом мне все косточки перемыли, не особо стесняясь. Если сейчас пойду про приблудыша твоего спрашивать — мгновенно подозрение вызову. Они меня запомнили накрепко, поверь, — совершенно серьёзно, без привычного налёта сарказма, заявила девушка.

— Думаешь, я их не заинтересовал?

— Точно. Не до тебя бармалейкам было. Их моя попа в леггинсах бесила, пока ты туда-сюда ходил. Жабы ископаемые...

Инспектор не нашёл, что ответить и уже было собрался выдвигаться к паперти, как вдруг ведьма решила продолжить разъяснения:

— Запомни, Серёжа! Мы, женщины, крайне редко хорошо относимся к более молоденьким и симпатичным. Не любим мы их за свежесть, за юность, нам уже недоступную, за красоту. За всё, что у нас уже в прошлом. Сама такая, хоть и не старая пока... — она помолчала, а потом печально закончила. — Иди, время идёт.

Вместо ответа Иванов, липко и с вожделением, провёл взглядом по её фигуре, задерживая взор где положено, а потом неожиданно ловко шлёпнул пониже спины. Элла рассмеялась, совершенно не обидевшись на такую фамильярность, и легонько подтолкнула его.

— Комплимент не словом, но действием, принимаю. Топай! — повторила она. — Время не резиновое.

Парень, умело имитируя лёгкое подпитие, не спеша дошёл до церковной ограды и замер, словно в нерешительности, растерянно переводя взгляд с бутылки на храм и обратно. Со стороны складывалось впечатление, что ему очень хочется войти внутрь, однако остатки воспитания не позволяют шляться по таким местам со спиртным. А бросить пивко подгулявшему человеку очень жалко.

Дождавшись, пока пантомима привлечёт внимания любопытных, скучающих старушенций, до сих пор не покинувших свои «рабочие места», Иванов якобы нерешительно, но довольно громко, спросил:

— Тётеньки! А что тут случилось? Видел, менты приезжали, повязали кого-то...

Отвлёкшись от праздной болтовни нищенки, как по команде, набрали в лёгкие воздуха и открыли беззубые рты. Глаза у старушек заблестели, а кончики целомудренно повязанных на головы платков затряслись, будто им передалось возбуждение хозяек. Видимо, женщинам очень хотелось поделиться с кем-нибудь свежими новостями, явить миру новую сенсацию местечкового пошиба и получить свою порцию внимания, ахов и охов.

— Так это... — начала первая.

— Разбой! — подхватила вторая, с неприязнью посматривая на опередившую её товарку. — На церкву напали. Чуть до смертоубийства дело не дошло!

— Не так было! — возмутилась первая. — Чего ты мелешь?! Я всё видела!

— Да что ты видела? Он, ирод, ведь внутри злодействовал. Вон, на Макаровну с ножом бросился! А глаза то страшнющие... Сама, небось, слыхала, как он всех святых с полицией поносил, когда выводили!

Инспектор понял, что сейчас на него выплеснется море эмоций, помноженных на буйную фантазию прожжённых сплетниц и стариковскую словоохотливость. Потому быстренько переменил манеру разговора.

— Вы, милые женщины, меня совсем запутали, — начал Серёга, очень удачно при этом икнув и изобразив отрыжку пьяного человека. — Кто напал? Зачем напал? На кого?

Бабки затарахтели наперебой, на удивление лихо дополняя фразы друг друга. Словно мысли читали.

— Так известно на кого! На Макаровну, которая в лавке стоит. Коробку с деньгами вырвал прилюдно, да на улицу побёг. А тута поставил её у дверей...

— Кого? Макаровну? — продолжал играть непонимание парень.

Нищенки мелко захихикали.

— Высоко берёшь. Старая она уже. Хотя по молодости... такое творила, стерва...

— Снова не понял, — покаянно затрусил головой Иванов.

— Коробку с кассой. Вот прямо взял, на улицу вынес и поставил, вон туда — сухонький пальчик указал на ступеньки. — И радостный такой... А после назад побёг, не иначе — убивать кого! Да только его батюшка Спиридон там и скрутил, а работники помогли... Они там стенку штукатурили у амвона, отошла штукатурка-то... Полиция уже потом приехала. Быстро, им тут рядом...

— Теперь засадят, — злорадно протянула первая.

— А не балуй в храме Божьем! — авторитетно заявила вторая и внимательно уставилась на инспектора. — Что-то я тебя не припомню... Ты, чтоль, в гости к кому приехал?

Серёга внутренне напрягся. Врать этим всезнайкам опасно, раскусят в миг. Пришлось говорить почти правду.

— Из командировки домой добираюсь. Погулял очень, — душевно пожаловался он, в доказательство продемонстрировав почти пустую бутылку. — Документы с бумажником потерял, да и денег, считай, кот наплакал, осталось. Теперь вот на перекладных... Попутками...

Сочувствия парень этой, наскоро придуманной, исповедью не добился. Наоборот, вызвал неприкрытое злорадство. Видимо, пропившиеся в чужедальних краях мужички здесь не редкость.

— Вот все вы такие, — цинично бросила первая нищенка. — Дома, небось, жена сидит с детками, папку в окошко выглядывают, а ты водку с прошмандовками лакаешь, ровно с цепи сорвался. По приезду, как пить дать, врать станешь про то, что воры обокрали на вокзале...

— И не говори, — согласилась с коллегой вторая. — Помнишь, мой дурак, царствие ему небесное, тоже машину новую в область получать поехал. И пятнадцать суток схлопотал сразу за драку. В рюмочной подрался, — зачем-то уточнила она, неприязненно посматривая на Иванова.

Стало кристально ясно — пора валить. Больше ничего интересного у побирушек узнать не получится.

Икнув ещё раз, для правдоподобности образа, парень, не прощаясь, побрёл дальше, вдоль дороги, по пути обдумывая услышанное.

***

К нетерпеливо ожидающей Элле инспектор вернулся, накинув, на всякий случай, немалую петлю по частному сектору и едва не заблудившись в извилистых улицах и переулках. Опустив пространные рассуждения вредных старух и их невнятные допущения по поводу ножа и ругани, сразу же сжато, выделяя суть, пересказал полученную информацию, а после подытожил: