Чтение онлайн

Старый домовой хотел было что-то сказать в защиту жижи, однако, глядя на улыбки постояльцев, отрешённо взмахнул рукой, признавая хозяйское право на раздачу терминов. Маше вообще название оказалось до лампочки. Закончив с засыпанием ингредиентов и внаглую отобрав у противников крышку, она накрыла ей свою бочку и потребовала:

– Показывай грядку, на которой испытывать будем.

Пошарив взглядом по огородику, тот ответил:

– Да хоть на этой, с баклажанами. Но ежели попортишь…

– То я тебе новый участок вскопаю и от сорняков вычищу, не меньше этого.

Условия спора старикану понравились, что выразилось в одобрительном покашливании и радостном гомоне его подчинённых.

– А если сработает, то ты, – ради справедливости потребовала кицунэ, – бороду в зелёный цвет красишь! И не вздумай возражать! Я же с тобой не торговалась!

То, что оппонент и слова не успел сказать при обсуждении, её вообще не волновало. В следующий раз будет знать, с кем связывается…

Окончательно заинтригованные спором отдыхающие с готовностью стали свидетелями не самого справедливого договора и добровольно взяли на себя роль арбитров.

Приложив ладошки к своей бочке, Маша сообщила с напускной ленцой в голосе:

– Брожение ускоряю. Я же домовая, не то, что эти… И тесту помочь обучена, и закваску удержать при желании, чтобы не скисла. По-всякому умею.

Презрительный намёк на неумение оптимально использовать время и имеющиеся возможности обескуражил старого домовика, заставив усердно чесать в затылке. Анисий не понимал, почему и он, и вся его команда не додумались до такого простого дополнения к рецепту. Давно бы весь говна… (вот ведь прицепилось), травяной чаёк в лунки при поливе спустили. И не было бы всего вот этого…

– Я на пляж, – отпуская бочку, сообщила Маша, решительно направляясь в номер за полотенцем и прочими купальными принадлежностями. – Сегодня солнышко – просто чудо!

За весь путь она ни разу не обернулась.

Понемногу рассосались гости, ушёл и Ванечка с Муркой, оставив на месте спора Антона, Сергея и банду домовых.

– Может, на рыбалочку? – с непонятным смущением поинтересовался предводитель мелкой нечисти, старательно отводя глаза в сторону и ощущая немалый стыд от того, что он, мудрый и важный, позволил себе закуситься с какой-то ушастой пигалицей, на которую, с высоты занимаемого в «обчестве» положения, должен был даже внимания не обращать. Помогла девка в своё время в законные права войти – так за то уплачено. Честь по чести. Златом. Значит, квиты. Да и не хозяйка она…

Инспекторы поняли всю душевную сумятицу домового и тактично не стали ему ничего говорить. Поздно. Спор есть спор – вот завтра и станет ясно, копать или красить. Хотя Швец, втайне, болел за Анисия. Руки после мешков с глиной и лодочных прогулок у призрака ещё не отошли, при материализации болели будьте-нате, и ему страшно хотелось, чтобы вредная кицунэ тоже помучилась ноющими мышцами да прострелами в спине.

– Можно, – согласился Иванов, посматривая в сторону причала. – Где червя накопать?

– Зачем червя? – почувствовав под ногами твёрдую почву привычных хлопот, удивился старик. – Я вам такую прикормку сварганю – сом первым клюнет!

– Не надо, – быстро принялся отбиваться Серёга. – Мы не ради рыбы, а просто… посидеть у водички. Расслабиться.

Понимающе усмехнувшись, Анисий приказал своей гвардии притащить на причал пару рыбацких кресел, удочки, обеспечить дорогих гостей требуемой наживкой и переносным морозильником с пивом, после чего с облегчением умчался по некой хозяйственной необходимости.

– Ты почему от прикормки отказался? – Швец действительно не догадывался о мотивах напарника. – Ушицы бы вечерком сварили, посидели по-человечески…

– Боюсь, – шокировал его ответом парень. – Боюсь представить, чего они в приманку намешают по старой памяти. И боюсь её в руки брать. Я понимаю, что смесь перегноя с сахаром вполне может быть удачным агрономическим решением, но, если вдуматься, по-нашему, по-городскому, дерьмо с вареньем – это за гранью…

Антон не нашёлся, что ответить, ошеломлённый философским подходом друга к проблеме садовых удобрений. Сам бы он об этом никогда не задумался.

… Вечером, перед самым сном, всласть накупавшаяся и назагоравшаяся кицунэ вспомнила про объект спора. Решила проверить. Вальяжно подошла, открыла бочку, испугалась, срочно позвала Сергея.

– Я не знаю, что это, – честно призналась Маша, прижимаясь к бедру парня. – Такого быть не должно…

Не подходя близко, инспектор опасливо заглянул внутрь. Там, вместо ожидаемой зеленоватой жижи, пузырилось радужное нечто. В глубине словно кто-то ворочался, пуская еле заметную рябь по поверхности, а огромные, медленно вздымающиеся и опускающие полупрозрачные полусферы, очень похожие на недоделанные цирковые мыльные пузыри, намекали на зарождение новой, неизвестной и вряд ли дружелюбной формы жизни.

– Ты с составом ничего не напутала? – отходя в сторону и успокаивающе придерживая перепуганную девушку за плечи, уточнил Иванов.

– Нет…

– Ясненько… Анисий! – обернувшись в сторону жилых домиков, громко крикнул Серёга.

На зов домовой откликнулся быстро. Подошёл, снисходительно посмотрел на поникшую Машу.

– Аюшки?

– Ты в бочку что-нибудь от себя добавлял?

– Как можно! У меня всё честь по чести! Без глупостев!

Он не врал – это почувствовали и парень, и кицунэ. Да и не та личность был старикан, чтобы пакостить по мелочи. Пришлось инспектору срочно решать проблему, пока никто ничего не увидел.

– Вылей этот кисель куда-нибудь подальше отсюда. И не затягивай.

– Да что стряслось-то? – занервничал домовик, хватаясь руками за края бочки и подтягиваясь. Очень ему захотелось посмотреть, из-за чего весь сыр-бор.

Лучше бы Анисий этого не делал. Бочка, колыхнувшись при его гимнастических упражнениях, выдала из своих недр особо огромный пузырь, по закону подлости лопнувший, едва бородатая рожа любопытного показалась над подозрительной субстанцией.

Пахнуло розами.

Склизкая, водянистая масса залепила всё лицо местного завхоза и администратора, тягуче стекая по бороде вниз. Заорав от неожиданности, он отбежал от злополучной бочки и принялся с остервенением оттирать рукавом рубахи «подарочек» сперва с глаз, после перешёл к ушам и носу.

Отплёвываясь и отряхиваясь, кое-как справился.

С волосяным покровом на щеках и подбородке, красой и гордостью любого уважающего себя домового, ситуация обстояла значительно хуже, чем с физиономией. Субстанция буквально впиталась в бороду, превращая её в не отмытую от клея малярную кисть, жёсткую и твёрдую.

Выкрикивая проклятия в адрес пузырящейся жижи, Анисий умчался в сторону бани, откуда уже спешили на выручку несколько его подчинённых, таращась на своего предводителя и не в силах вымолвить ни слова от увиденного зрелища.