Чтение онлайн

— А, вон ты о чём, — растянул губы в улыбке Антон. — Да проще простого. Когда используешь Печать, подумай об эффекте, который она должна произвести. Только формулируй точно, это же не волшебная палочка широкого профиля. Развоплощение, как и удар по мозгам, работает автоматически, тут особо рассуждать не нужно. Да и некогда, как правило. Взять под контроль — сложнее. Печать обязана в постоянном контакте с головой клиента находится и тебе при этом отвлекаться ни на что нельзя. Должно идти постоянное внушение. Чуть в сторону моргнул — и тогда или мозги ему спалишь, или все труды насмарку. В данном случае я сработал тот же самый контроль, только не на постоянной основе, а на внушении. Представь, что я очень-очень захотел сделать этого алкаша трезвенником. Как-то так. Но тренировка нужна, без этого никак.

Иванов скептически ухмыльнулся.

— Ну и где ты тренировался? Мы же в первый твой визит на Землю познакомились.

— На детоубийцах, маньяках и прочих, особо отличившихся грешниках, — нимало не смущаясь ответил инспектор. — Помнишь, я тебе говорил, что определённые категории усопших идут по особому маршруту, а не в общей очереди. Вот их и приспособили для этого дела. Неофициально, конечно, но где-то ведь учиться нужно!

Парень, услышав такое, расстроился.

— А мне где этих утырков искать? На ком практиковаться?

— Не знаю. Придумаем что-нибудь. Пошли отсюда на свежий воздух, этот синяк своим выхлопом здесь даже мух уничтожил. Нечего нам тут делать, провоняем ещё сивухой словно бомжи вокзальные...

***

В город добрались без приключений. По дороге Сергей позвонил знакомому силовику и пробил полученные номера автомобилей. «Наш» оказался обычной старенькой «десяткой», зарегистрированной в одном из спальных районов города на некоего Хабалкина Руслана Геннадьевича, 2001 года рождения. «Не наш» «жип» по базе не значился, а номера принадлежали явно сгнившему в бездне времён Опелю одна тысяча девятьсот лохматого года выпуска. Иванов дотошно расспросил бывшего коллегу и получил уверенный ответ, что номера теперь «кривые» — то есть незаконные. Регистрация числилась вообще в самом глухом углу области, на какого-то ветхого деда.

Антон, внимательно выслушав полученную информацию, глубокомысленно кивнул.

— Думаю, смысла искать хозяина номеров нет. Наверняка или пропил невесть когда, или помер, или сдал машину на металлолом, а тамошние дельцы подсуетились. Это же их хлеб — бэушными запчастями торговать и паспорт при этом не спрашивать. Думаю, наш плясун циферки перед самым пансионатом сменил. Места там тихие, гаишникам делать нечего. Крути — не хочу. Так что пока он отпадает, данных мало... А вот с гражданином Хабалкиным пообщаться определённо стоит. Потому предлагаю не плодить вероятности и ехать к нему в гости, благо только обед.

— Угу... — пока Швец говорил, новоявленный инспектор набрал номер стриптизёра с визитки. Ожидаемо, он оказался отключён. — Глухо. Абонент не абонент... Но проверить стоило!

Приятель согласился.

— Конечно. В нашем деле мелочей не бывает. Хотя если бы сейчас он взял трубку и поздоровался — я бы обалдел первым. Человек меняет номера на машине, изо всех сил морду прячет, ведьмам пакость подкинул, а тут вдруг раз — и здрасьте! Хотя жалко — слов нет, — закончил он. — Но номерок ты тоже пробей, мало ли... Редко кто семи пядей во лбу бывает. Да и вообще не факт, что этого танцора экзотического стиля в тёмную не сыграли. Слишком многое на неё сходится.

— Не найдём — не узнаем. А номерок обязательно пробью. У меня как раз в телефонной компании золотая женщина в знакомых есть. Не хочется лишний раз с бывшими коллегами общаться. Сам знаешь — попросишь на пятак, а расплачиваться потом полноценными рублями станешь.

Призрак развеселился.

— Это да. Менты — они такие. С кого драть три шкуры, как не со своих? Чужие ведь и обидеться могут...

***

Проживал гражданин Хабалкин в классической многоподъездной девятиэтажке середины восьмидесятых годов прошлого века, на шестом этаже.

— Жди тут, — уверенно заявил Антон. — Я невидимкой в квартиру проникну и осмотрюсь. Потом позову.

— Ага, — согласился Иванов. — Я во дворе покручусь.

Призрак исчез, а Серёга уселся на лавочку у соседнего подъезда и стал с интересом рассматривать людей. Это занятие всегда нравилось новоявленному инспектору. Оно здорово помогает коротать время в ожидании чего — либо и довольно сильно развивает наблюдательность. Во время службы государевой научился. Это только в дешёвых киносериалах опер мудро говорит: «Ага!» и мчится ловить очередного злодея. В жизни ожидание, пока не появится нужный поЦиент — огромный кусок работы сыскаря. Надо же как-то скуку скрасить.

Вот мужчина идёт нетрезвой походкой, посматривая на одно ему известное окно где-то в высоте. Судя по простенькой одежде и опрятному внешнему виду, дешёвой сумочке через плечо и мосластым, грубым рукам да красным от недосыпа глазам — с ночной смены идёт, с завода или каких-нибудь мастерских. Принял стаканчик — другой после честно отработанных человеко-часов и теперь размышляет — дома его дражайшая половинка или ушла куда по делам, будет устраивать ему скандал или нет?

А вот девчушка, лет шестнадцати. Рваненькие, по последней моде, джинсы, кеды, обтягивающая футболочка, рюкзачок за спиной. В руках — неизменно огромный смартфон; в ушах — наушники. Походка стремительная, явно куда-то успевает. Именно успевает — пока ещё не опаздывает, но на грани. На личике Сергей остановился особо. Миленькое, с явным перебором косметики, губки чуть надутые, уголки рта опущены в лёгком недовольстве, внимание полностью там, в ВК или Инстаграме. И всё вместе создавало впечатление несмываемой брезгливости на её симпатичной мордашке. Знакомый типаж. Свежесозревшая принцесса никак не может смириться с мыслью, что именно в этот момент за неё не бьются на дуэлях олигархи, а галактики не сошлись в смертельной схватке ради её благосклонного кивка. Ничего, пообтешется, поумнеет.

Мимо медленно, величаво прошествовали две молодые мамочки с колясками. Гордые от осознания собственной значимости, они являлись живым воплощением старого рекламного слогана «И пусть весь мир подождёт». У одной заагукало дитё, и Серёга невольно улыбнулся. Дети — это хорошо, особенно пока маленькие. Это потом из них вырастут космонавты и бандиты, а в коляске все лапочки.

— Сидишь, на девушек любуешься? — голос приятеля оторвал от размышлений. — Ну сиди, сиди, дело хорошее... Наш мальчик на парах в институте, скоро вернётся, — продолжил Антон. — Я квартиру осмотрел — там никого. Коротко — ничего интересного, потому ждём.

Долго скучать не пришлось. Через полчаса к подъезду подъехала старенькая, усталая «десятка», неловко припарковалась и из неё вышел тот самый ночной паренёк, отвечавший за музыкальное сопровождение у разыскиваемого стриптизёра.

— Принимаем. Печать ты показываешь. Действуй, как я учил: при демонстрации максимально чётко представляй, что именно должен увидеть человек, — скомандовал Швец и инспектора, не сговариваясь, взяли парня в «клещи».

— Хабалкин Руслан Геннадьевич? — утвердительно спросил Серёга, продемонстрировав служебную метку.

— Да, — удивлённо ответил паренёк.

Был он при дневном свете совершенно неказист, тощ, с ещё не сошедшими юношескими прыщами на лице и немного косоглаз. Всмотревшись — Иванов понял: контактные линзы у студента, но носит редко, потому и не привык к ним полностью.

— Надо поговорить, — веско продолжил он, ненавязчиво, но жёстко взяв парнишку под локоть. — Пройдёмте. В квартире будет лучше. Ни к чему вам лишние уши любопытных соседок.

— К-конечно, — начал заикаться Руслан. Он с каждой секундой становился всю более испуганным и нервным. — Я не против.