Чтение онлайн

— Езжай! — благосклонно разрешила Сахариха, облокотившись о бортик бассейна, и пошевеливая ногами. — Я тут позависаю ещё! Покааа! Ммм!

Сахариха вытянула пухленькие губки в трубочку, изображая воздушный поцелуй, и нырнула обратно в воду, окатив Жеку с головы до ног.

А на стройке дела шли. Площадка под строительство была тщательно выровнена, и даже фундамент залит. Пробурена скважина для воды, выкопан котлован под канализационную ёмкость, прокопаны траншеи под коммуникации. И всё это заняло от силы пару дней — на объекте ковырялось много народу. Хмырь старался быстрей построить кафе, и отвязаться, пока цены на строительство и стройматериалы не выросли ещё больше.

На самой базе тоже произошли изменения. На здании висела большая вывеска «Пекарня Сладушка». Сейчас большое центральное помещение, где переодевались лыжники, стало оборудовано под торговый зал, где в двух витринах лежала свежая выпечка. В одной витрине беляши, пироги, чебуреки, самса, расстегаи с рыбой, в другой витрине булочки, плюшки, рожки, витые попекушки и прочее сладко-сдобное. Народ стоял. Уже приходили с Еловки, пешком, несмотря на расстояние в два километра, по обочине дороги. В общем, дело идёт. Наскоро поздоровался с Лёхой и Митяем, заправлявшим тут, с Маринкой, пекущей сдобу, и Жанной, девушкой лет 25, стоявшей за прилавком. Потом купил пару чебуреков, съел их тут же на скоро, запив стаканом чая. Мог бы как владелец, попросту попросить у дружбанов, но не стал — чё позориться-то. Девчонкам зарплата с выручки шла, обязаны что-ли бесплатно его кормить? Покурил с Кротом, и потом поехал до технаря.

— Подожди немного тут! — велел Жека. — Я на пару минут к себе в комсорговскую заскочу, посмотрю чё там нового.

А нового ничего. Учёба уже закончилась. Кто дипломировался, кто экзамены сдавал. Народу никого. Взял кипу газет в учительской, и пошёл обратно. С технарём его связывало только получение диплома. Комсомол стал нахер никому не нужен. Вроде и есть, но в то же время и нет. Однако Жека решил пока не выходить из него — звание комсорга техникума и знакомство с Трофимовым и Конкиным было крайне важно. Вдруг понадобится ещё…

Славян с огромным негативом и недовольством встретил новости от Сахара, что рассказал ему Жека.

— Не, ну наааглый! — протянул он. — Это чё, Сахарихе зарплату надо платить теперь нахаляву?

— Да не, не надо! — объяснил Жека. — Она просто учредителем будет. Маячить не станет, на проценты не будет претендовать. Просто у ней будет доля в стартовом капитале. Машина. Я думаю, Сахар на неё переоформит, чтоб всё чин чинарём было. Хотя… Я не знаю.

— Ладно. Посмотрим, — махнул рукой Славян. — Ну их в баню. Надо работать.

Через недельку Жека получил диплом. Просто и буднично. В актовом зале провели общее собрание выпускников, на котором директор техникума сказал напыщенную речь, полную советских штампов. Говорил о том, что в народное хозяйство Родины приходят высококлассные специалисты, которые будут крепить дело Ленина, и работать на благо советского народа и великой страны, Союза Советских Социалистических Республик.

Речи напыщенные, но Жека уже знал, что никому эти специалисты не нужны. Распределения уже не было несколько лет, и преподаватели сразу говорили — идите куда хотите, хоть на биржу труда, хоть на шахту, хоть на завод. Но всё-таки праздничное настроение присутствовало. Жека смотрел на радостную Маринку за два ряда от себя, сидящую рядом с Лёхой, и был рад за неё. Говорила она недавно, что всё-таки пойдёт в институт, только уже не поедет в областной центр в пищевой, а пойдёт в местный филиал областного университета на экономику и бухучёт. Само собой, заочно, чтоб оставалось время на работу. Жеке это было сильно по душе — он всё-таки хотел иметь своего экономиста, который в курсе дел.

Пришлось как комсоргу, и Жеке толкать речь после директора, чего он не хотел, чтобы не пришлось врать. Красиво говорить он не умел, и не хотел. Но коротко сказал:

— Вот и прошли три года. Было всё. И хорошее, и плохое. Но мы выстояли и стали специалистами. Теперь только от нас зависит, как будет жить страна, и как будем жить мы. У меня всё. С выпуском!

По идее, надо бы устроить дискотеку, или какой-то вечер хоть в кафешке, и комсомольцы спрашивали его, будет ли нечто подобное. Но Жеке заниматься этим было влом. Трясти деньги, где-то договариваться. На это надо было время, а выгоды никакой бы не принесло, так что Жека отрицательно качнул головой.

Сунув во внутренний карман диплом и вкладыш с оценками, после собрания подошёл к Маринке и Лёхе.

— Ну чё? Гульнём у нас?

— А давайте! — застенчиво улыбнулась Марина. — По сколько сдавать?

— А ни по сколько! Контора оплатит! Пошли тачло ловить! — рассмеялся Жека. — Айда на кооператив!

И там устроили хорошую висячку.

Лето 1991 года выдалось крайне горячим во всех смыслах. Изменило жизнь всех без исключения советских людей.

Кооператив «Удар» после реорганизации назывался «Товарищество с ограниченной ответственностью 'ИнвестФонд». С пацанами в конторе долго спорили, когда выбирали название. Митяя всё тащило в русскую старину.

— А давайте назовём «Русич». Или «Богатырь». Или «Илья Муромец». Ну круто же! — гудел Митяй. — К русским истокам! Людям понравится!

— Людям-то простым понравится, братан, базара нет, — согласился Славян. — Но мы работать будем с компаниями, с предприятиями, директорами. Там надо чтобы солидность и надёжность была в названии. А «Русич» чё это за название? Как будто матрёшки и валенки продаём. Не, это стрёмно. Не по-деловому. Нужно хитромудрое название.

— Давай тогда назовём «Европа», или «Евразия», или «Империя».

— Ну, это слишком пафосно. Даже смешно. Это как вон в пердях коммерческий киоск стоит размером с гулькин хрен, и выручкой в сто рублей, а название у него «Империя продуктов». Ну, это ж ржачно.

Сошлись на том, что название должно быть и денежным, и солидным, и броским. Сошлись на «Инвестфонде». Да название хрен бы с ним. Пришлось на втором этаже оборудовать контору. Убрали ринг, лавки, тренажёры. Эпоха пацанского полудомашнего кооператива «Удар» закончилась. Да и охранников на работу принимали теперь исключительно с боевой подготовкой, после армии, или милиции. Тренажёры и ринг стали не нужны — подраться можно поехать в секции единоборств во дворце спорта. Полтинник сунь вечером охраннику, и дерись сколько душе угодно, и с кем угодно, хоть на ставки, хоть на интерес.

На первом этаже сделали очередной скоротечный ремонт, позвав армян, поделив помещение на коридор с кабинетами, и теперь там заседали бухгалтер, кадровик, и юрист. С одной стороны, большой плюс — сейчас было кого отправить вместо себя в горисполком или налоговую. Но большинство связей были личные, наработанные, и ездить всё равно приходилось. Да и на зарплату им уходило два косаря. Но, надо признать, деньги свои они отрабатывали.

Продолжилось падение экономики, и уже ближе к концу июня, когда у кафе в Еловке осталась окончательная отделка, хмырь из строительного управления по телефону заявил, что денег на стройматериалы и строительство, уже оплаченные кооператорами ещё зимой, по старым ценам, у него нет — всё ушло на повысившуюся зарплату рабочим, и социальные гарантии, да и тех денег чего там… Капля в море. Денег на оплату аренды грузовика и крана тоже нет, забирайте их обратно. Рабочие бастуют, требуя повышения зарплаты, и строительное управление металлургического комбината на грани остановки.

Базарить с хмырём поехал Жека. Курирование строительного бизнеса в ТОО «Инвестфонд» было его направлением, как коммерческого директора. Одел свой итальянский костюм, английские коцы, велел Кроту подать чёрную Сахаровскую «Волгу». Поехал на стрелку как уважаемый бизнесмен высокого пошиба, а не какой-то дешёвый бандит с большой дороги. Строительное управление металлургического комбината уже пару-тройку лет считалось дочерним, отдельным предприятием на хозрасчёте, и вело дела самостоятельно от главной конторы.