Чтение онлайн

— А вам так можно ходить? — недоверчиво спросил Жека, увидев, как Сахариха надевает розовую майку с крупной надписью «Fuck You!» прямо на грудях и тёмной кистью руки в районе пупка, показывающей средний палец. Тонкие синие джинсы-стрейч, обтягивающие изящную задницу, довершали школьную форму девушки.

— А чё? — хихикнула Сахариха. — Тебе не нравится?

— Да как сказать? — не нашёлся что ответить Жека. Всё-таки разница в три года ощущалась. Сахариха принадлежала к более молодому перестроечному поколению, чем Жека, и, соответственно, более наглому, циничному и раскрепощённому.

— Мне нормально! — заявила Сахариха. — Другие так же ходят, и даже ещё хуже! То есть лучше!

В чём выражается это «хуже-лучше», Жека спрашивать не стал, чтобы не расстраиваться. Вышли вдвоём. Светка поцеловала на прощание и побежала к подружкам, ожидавшим её у арки и покуривающим сиги, сопровождая это действие отборными матами и хихиканьем.

Жека сначала зашёл к Славяну. Тот уже сидел по привычке со свежезаваренным зелёным чаем, читал вчерашнюю развлекательную местную газетёнку и недовольно морщился.

— Дарова! — пожал Жека руку корифана, и тоже набулькал чай. — Чё пишут?

— Да блин, я не знаю, как реагировать, — всё-таки рассмеялся Славян. — Мы стали темой жёлтой хроники. На, читай.

Жека взял газету и сразу же увидел крупный заголовок: «Как забавляются новые русские и современные миллионеры». В материале было несколько снимков. Правда, качество неважное — снимали из темноты, и только знающий человек мог разобрать, кто на фото. А на фото был пьяный Жека, которого к машине тащили Графин и Митяй. При этом задним фоном был вход в ресторан «Омуль», на крыльце которого стояла вся компашка с бутылками и фужерами в руках. Ещё одно фото было сделано издалека, прямо через огромное окно зала, и можно было увидеть пустой зал и танцующую компанию посреди него. Сам материал тоже был преподнесён весьма своеобразно и выставлял гуляющих словно каких-то мажоров и прожигателей жизни. Не работающих бизнесменов, кормящих сотни людей, и платящих налоги в городскую казну, а представителей золотой молодёжи, днями и ночами проводящих время за картами, ресторанами и продажными женщинами. Впрочем, памятуя, что журналистика в Сибири дело крайне опасное и неблагодарное, чему свидетельством было исчезновение и убийство нескольких представителей профессии, конкретики в статье не было. Кто гулял и когда, осталось за кадром.

«Те жители нашего города, которые проживают на улице Кирова, вблизи ресторана «Омуль», стали свидетелями любопытного события в прошедшие выходные. Вот так, уважаемые читатели, развлекается элита нашего города. Арендованный на закрытую вечеринку ресторан, приглашенные артисты, модные топ-модели и безудержное веселье. Наглое и бесцеремонное. Новая буржуазия, которая появилась после распада Советского Союза, тратит миллионы рублей на дорогие вечеринки. В то время как вся страна буквально выживает, эти люди демонстрируют свое благосостояние и наплевательское отношение к обществу. К сожалению, нам не удалось узнать имена людей, которые устроили такое необычное веселье с фейерверком и стрельбой из оружия. Но можно быть уверенными, что этот случай не будет единичным. Наша редакция следит за развитием событий».

Жека прочитал статейку вслух и заржал, бросив газету на стол.

— Ахаха! Вот и слава подкрадывается! Про топ-моделей и приглашённых артистов понравилось, хоть это и лажа. Так же, как и оружием. А мне понравилось, как гульнули. Надо повторить! И на самом деле пригласить топ-моделей и знаменитых артистов. Шатунова!

— Да уж... — закурил Славян, потом продолжил. — Пацаны ночью прибрались в хате, про которую ты говорил. Тело вывезли на шлаковый, забросали горельником. Пол помыли, всё пучком. Бери ключ.

— Ну и хорошо! — обрадовался Жека. — Дай им премию за хлопоты. Славич, ты как... Насчёт Германии не передумал?

— Не, Жека, езжай сам, — покачал головой Славян.

— Да я не только насчёт того, о чём мы вчера тёрли. Решил я по делам туда съездить. Как официальный представитель комбината, якобы пробивать кредит для Семёныча. Хочу это дело обставить с большой помпой и звоном в прессе. Чтоб заявку на визу пробить быстро, через администрацию города и области. Придётся, конечно, наверняка профинансировать поездку всей делегации, а туда немало рыл поедет. От наших только я, Ирина и переводчик. Хотел бы ещё Семёныча подтянуть с его юристом и маркетологом, ну и наверняка из администрации кто-то увяжется. Как бы и не сам Кузьма Валерьич с референтом. Любит он халявку. Вообще-то знаешь... Конкина и надо с собой брать. Предложу ему сделать Франкфурт-на-Майне городом-побратимом нашего задрищенска.

— Почему именно Франкфурт? — поинтересовался Славян.

— Нууу, братан, ты чё? — протянул Жека. — Это крупный финансовый и промышленный центр Гермахи. Офисы всех мировых компаний, огромные рынки, биржа. Тут решение само как бы напросилось.

— Значит, пока стройуправу повременишь сбрасывать?

— Пока да... Я передумал за ночь... — согласился Жека. — Я должен поехать в Германию в статусе директора и владельца хорошо налаженного, успешного бизнеса, партнёра и официального представителя комбината. Я уже не знаю: нам и надо продавать стройуправу, и вроде как не надо. Там 35 миллионов будет с акций, если не больше. Но вопрос. Деньги-то куда девать? На следующий месяц в оборот нам хватит денег с продажи компьютеров и аудио-видео. Я посчитал приблизительно, но этого должно хватить.

— А если ещё что-нибудь купить на комбинате? — спросил Славян. — Другой сортамент?

— Это будет невыгодно. Семёнычу нечего предложить, — покачал головой Жека. — Цены на металл низкие. У нас опционы пока держатся, но как только японцы забьют заказами свои заводы по изготовлению металлоконструкций, эта лавочка прикроется. Так что... Ехать в Германию надо. Может, найду ещё что-то, что нам может быть выгодным. Ладно, погнал я к Ирине. Буду думать, что делать дальше. Возможно, просто управу продать, а бабло — на запад.

— Разберёмся... — согласился Славян. — Чё с Салматом-то делать, лучше скажи.

— Салматом никто из наших авторитетов заниматься не будет! Они ж не страдают, а меня его шорох здесь порядком задолбал. Куда ни ткнёшься, везде его шестаки! — заявил Жека. — Значит, займёмся сами! Как только Крот притаранит стволы, зашлём в Москву человечка. Кого, решишь сам. Скорей всего, Графина. Отправим поездом, с собой винторез пусть захватит в чемодане. Остановится в Видном в гостинице, прочухает обстановку по кабакам, где там Салмат обитает. Адрес есть — улица Индустриальная. Я потом с делегацией приеду и выкрою пару часиков в Видное смотаться. План такой. Как тебе?

— Не знаю, — пожал плечами Славян. — Не вижу ничего необычного или трудного. Должно срастись. Чёрта этого конечно, надо валить, пока он нас не угандошил.

— Ладно! Погнал я к Ирине, дел невпроворот! Вечером заеду, отбазарюсь, чё срослось, чё нет.

Ирина была уже готова, и сидела в ожидании Жеки, как договаривались. Было ей очень и очень неловко, судя по всему. Похоже, опять плакала.

— Ну как ночёвка? Всё нормально? — улыбнулся Жека.

— Нет, не нормально! — призналась Ирина. — Постоянно мысли в голову лезут, как я до такой жизни докатилась. Ни семьи, ни дома. Живу как бомж.

— Как бомж-миллионер! — засмеялся Жека. — Прекращай голову забивать всякой ерундой. От тебя скоро мужиков не оттащить будет. Ещё иностранца найдёшь себе.

— Всё-таки решил за границу ехать?

— Да. С тобой. И с переводчиком. Есть у меня одна кандидатура. Но сначала надо обстряпать это дело под благовидным предлогом. Поэтому, завезу тебя до стройуправы, а сам поеду к директору комбината, обкашляю вопросики.

— Что мне делать сегодня?

— Сейчас работы по металлу особой нет. На этот месяц мы уже торганули. Занимайся обустройством офиса. Может, по перевозке металла какие-то проблемы возникнут, решай, у тебя доступ есть к деньгам. Персоналом займись, на биржу труда съезди, объявление подай. Своей квартирой позанимайся. Вот твой ключ. Там уже всё сделали и отремонтировали, как я и обещал.