Чтение онлайн

С атаками французов мы справлялись играючи. Ни разу за первый день боев не пришлось сходиться с противником врукопашную. Выбивали наступающих ещё на подходе. По сути, в этот день мы воевали за весь корпус. Остальные части так и пробездельничали все время боя. На следующий день, можно сказать, ничего не изменилось, если не считать зачем-то подошедших к нам подкреплений. Когда после нескольких атак французов, Милорадович решил контратаковать, я уговорил его не трогать мою дивизию и оставить её на занятых позициях на случай, если придётся прикрыть отход его частей.

Как в воду глядел. На нашем фланге все развивалось благополучно и при толике усилий можно было даже развить успех. Хуже было в центре и на противоположном фланге развернувшегося сражения. Там наши войска сильно потеснили и возникла угроза поражения. Командование приняло решение отступать, а мы снова должны были прикрывать отход.

Действовали мы по тому же принципу, что и в прошлый раз. Поэтому, особых проблем не возникло. Отступали в сторону Пруссии. Всё это закончилось временным перемирием. Народ вокруг радовался, а я развил бурную деятельность.

В отличие от всех остальных подразделений, мои только усилили тренировочный процесс. Учились на совесть. Ведь я прекрасно знал, что этим все не закончится. Впереди нас ждут ещё более яростным бои.

Дело потихоньку идёт к развязке. Поэтому я решил немного подготовиться к посещению Парижа. Быть в роли победителя и не воспользоваться моментом, все равно, что самому себя ограбить, и глупо пропить деньги. Из состава артиллерийского полка я отобрал сорок бойцов поотчаяннее. Вместе с разведчиками начал тренировать их по особой программе. Главный упор в подготовке сделал на захват зданий и сооружений. Создам себе отряд по типу штурмовиков, одетых в броню.

Кстати сказать, на эту самую броню, вернее, на её изготовление, пришлось потратить немалое количество денег. Старались каждому бойцу подогнать её по размеру и сделать её относительно удобной, чтобы не стесняла движений. Как не изощрялись, а пришлось в этом компоненте подготовки амуниции ограничиться только кирасами. От всяких наручей с поножами и прочих изысков отказались. Слишком большой перегруз получался, а бойцам нужна подвижность.

Среди этих бойцов тренировалась и отдельная группа, состоящая всего из трех человек, знающих английский язык. Я решил, как и в прошлом мире, уничтожить семейство Ротшильдов, пока они ещё не имеют того веса, который очень скоро наберут. Если во Франции с уничтожением ветви этого семейства я особых проблем не вижу, то в Англии ставка будет сделана на уничтожение главы клана, с которого и началось восхождение этих евреев на Олимп. Помогу потомкам, не дам развиться этой заразе. Глядишь, и мир станет чище.

Армия во время этого перемирия активно пополнилась. Вот и мне получилось отхватить от щедрот Милорадовича несколько сот человек. Благодаря этому, отряды бойцов, которые будут заниматься грабежом Парижа, удалось увеличить вдвое. Сначала я планировал формировать их по десять человек каждый, сейчас — по двадцать. Таким образом, удалось закрыть все позиции, необходимые для эффективной работы. Теперь каждый боец, как винтик в сложном механизме, выполнял строго отведенную ему функцию. Кто-то был заточен конкретно на бой, кто-то должен отыскать ценности и погрузить их на транспортные средства, кому-то придётся заниматься допросами захваченных банкиров. Короче, получилось создать отряды, способные решать поставленные задачи в полном объёме.

Пока дивизия тренировалась, я занимался штурмовиками. Степан развил в Пруссии бурную деятельность по поиску и переманиванию толковых рабочих. За два месяца перемирия мы смогли отправить домой два довольно больших обоза с переселенцами. Если считать всех, то вместе с семьями в Россию уехали больше двух тысяч человек. А, учитывая то, что главным образом, это были люди, умеющие работать с металлами, думаю, что у нас со временем получится организовать нехилое предприятие по поиску, добыче и переработке металла. Специалистов-то отправили разнообразных. Этим дело не ограничилось. Как я уже говорил, люди рыскали по всем местным предприятиям в поисках разнообразного оборудования и инструмента. Фальшивые деньги текли рекой. Перед самым окончанием перемирия в Россию ушёл ещё один обоз, груженый разными станками и даже материалами, типа качественной стали и стеклянной посуды вместе с химическим реактивами. С этим же обозом отправлялись две семьи химиков, согласившиеся на переезд. На них у меня были большие планы. Уже сейчас я озадачил их опытами по изготовлению капсюля. Очень уж хочется мне переснарядить патроны к винтовкам. По большому счету, сложного в этом ничего нет, основное к этому моменту придумано. А такие нюансы, как покрытие лаком основы, в которую помещается инициирующая смесь, химики и должны изобрести. У них конкретная задача — дать мне готовый результат, чтобы можно было использовать капсюли для снаряжения патронов и при этом не бояться непроизвольного выстрела или осечки. Надеюсь, что к моменту моего возвращения с войны они справятся с этой задачей, и я смогу наладить выпуск нормального оружия, с которым можно будет встретить гостей в Крыму, когда придёт время.

Перед самым окончанием перемирия случился инцидент, который чуть не закончился моим арестом. Благо, что произошло все в присутствии Милорадовича и Барклая-де-Толли, к которым меня вызвали. Я как раз подъехал к импровизированному штабу.

Не успел спешиться, как ко мне подошёл здоровенный подпоручик со словами:

— Так это ты искалечил моего брата?

Затем попытался меня ударить. Вернее, ударил, вот только не попал. Я успел уклониться и на автомате зарядил в ответ по печени. То ли не пробил, то ли болевой порог у мужика запредельный, но он только охнул и попёр на меня, как медведь во время гона, расставив в стороны руки и сделав зверское лицо. Двойка в голову его пошатнула, но не остановила. А вот удар коленом в интимное место, да ещё и навстречу, заставил сложиться пополам. Разогнуться я не дал. Со всей возможной дури, даже чуть подпрыгнув, зарядил ему кулаком по затылку.

Когда-то таким ударом я кирпичи ломал. Вот и здесь срубил, как быка на бойне.

Только когда этот бугай завалился на землю, народ оживился и кинулся нас разнимать. Понятно, что это было уже лишнее. Но изобразили красиво. Мне повезло, что с самого начала эту драку наблюдали военачальники. Офицеры, пытавшиеся привести бугая в чувство, обнаружили, что он мёртв. Убил я его своим последним ударом. Произойди это в любом другом месте, доказать свою невиновность мне было бы очень сложно, если вообще возможно. А так, на меня напали, и я защищался. А то, что этот сумасшедший умер, так не повезло ему. Спустили это происшествие на тормозах.

Уже позже выяснилось, что этот бугай — родной брат хлыща, которого я в свое время избил под Смоленском. Отомстить решил, пользуясь своими габаритами и немало силой, но не справился, не повезло ему.

Надо сказать, что все время перемирия мои разведчики практически жили на территории, занятой противником. И я знал о французах почти все. Думаю, что у меня было информации как бы не больше, чем у присутствующих в армии монархов. Я, конечно, не знал планов и задумок наших командиров. Но, когда начали выдвижение и мою дивизию забрали у Милорадовича, мне это не понравилось. Всё-таки, мы с ним сработались, а теперь непонятно, кому нас собрались переподчинить. В приказе самого императора был только маршрут движения, куда нам следовало направиться, и уведомление Милорадовичу, что нас у него забирают. Находясь в непонятках, приказ я выполнил и направился по указанному маршруту. Двигались, как заведено, с передовым дозором, боевым сохранением. Мне пофиг, что находимся мы в тылу нашей армии. Есть разработанный порядок передвижения, значит, будем его придерживаться. Так вот, проходя по улицам одной из деревень, во дворе небогатого дома, я увидел собаку, очень напоминающую немецких овчарок из моего времени. Отличалась эта собака от привычной породы только длинной шерстью и повышенной лохматостью. А окрас и размер были очень похожи на существующие в другом мире. Может быть, я и не обратил бы внимание, но один из щенков, крутящихся возле этой собаки, каким-то образом выбрался на улицу, по которой шли войска, и чуть не попал под копыта моей лошади.

Глядя на этого кудлатого несмышленыша, мне загорелось получить его себе. Как ребёнок маленький, хочу, и все тут. Пришлось разыскивать хозяина, договариваться и покупать. Притом, продавать щенка он совсем не горел желанием. Оказывается, он экспериментировал, скрещивая разные породы собак. Этот помет чем-то сильно отличался от полученных ранее. Только, когда увидел золотые монеты, сдался. До этого даже разговаривать особо не хотел.

Щенок оказался очень бойким и шкодливым. Как-то, даже не задумываясь, я сразу обозвал его Пиратом. Очень уж он своим поведением напоминал разбойника.

Понятно, что в связи с предстоящим сражением, много внимания ему уделить я не смог. Но и полдня хватило, чтобы привязаться к этому комку шерсти раз и навсегда.

Когда мы прибыли к указанному в приказе месту, выяснилось, что нас не будут прикреплять к какому-либо корпусу или армии. Мы будем находиться в резерве императора и размещаться рядом с его ставкой.

С одной стороны, это хорошая новость. Чем позже мы попадём на поле сражения, тем больше моих солдат останутся в живых. С другой стороны, маячить на глазах сразу у трех монархов — перспектива не очень радужная.