Чтение онлайн

– Да, понятно – ровным голосом ответил Нортис.

Закреплённый перед ним на специальном поручне платформы браском коротко пискнул, уведомляя о получении нового сообщения, на экране замигала пиктограмма непрочтенного письма.

– Обычно все выпускники приюта получают профессиональную специализацию не ниже третьей категории. Оплата рабочих пакетов производится на деньги социопака. Ваш случай не попадает в эту категорию – размер социопака не позволял приобрести рабочий пакет выше пятой категории. Судя по имеющейся в документах отметке, вы получили уведомление, что большая часть суммы ушла на оплату специальных медицинских услуг по протезированию и имплантации, для восстановления некоторых жизненно важных функций организма. Текущее состояние вашего тела является еще одним ограничивающим фактором для получения большинства профессий. Дирекция приюта приняла решение использовать оставшиеся на счету деньги для оплаты рабочего пакета пятой категории. Рабочий пакет уже отправлен в ваш браском. Все коды активации прилагаются в дополнительном письме. У вас есть три дня на усвоение материала, после чего вы должны сдать квалификационные тесты в любой кабине ЭкзТерма. Ваша будущая специализация – чистильщик биологических отходов. Поздравляем с выбором профессии, гражданин! Любая профессия важна! Любая профессия нужна! Все ли вам понятно, гражданин Нортис Вертинский?

– Да, понятно.

Браском снова запищал, замигала пиктограмма, сигнализирующая о загрузке большого объема данных из информационной сети. Все правильно - рабочий пакет весил немало. Нортис обеспокоенно взглянул на счетчик сетевого баланса – подключение к Юниверс-net стоило денег, но облегченно выдохнул: трафик оплачивал приют. И за это спасибо.

– Немного дополнительной информации. Напоминаю, что в ваш браском добавлены справочники на различные тематики, карта двенадцатого и одиннадцатого секторов купола, список бесплатных номеров для связи с органами правопорядка и прочих муниципальных служб. Дирекция приюта с пониманием отнеслась к вашей ситуации с ограниченной функциональностью тела и снабдила ваш персональный браском голосовым модулем управления.

Робот сделал паузу и перевел объектив камеры на Нортиса.

– Я выражаю глубокую благодарность дирекции приюта – вынужденно процедил Нортис, мимоходом бросив взгляд на правый пустой рукав комбинезона.

На этом увечья не заканчивались. Оранжевый комбинезон скрывал многочисленные шрамы и рубцы, оставшиеся после событий десятилетней давности и последующих операций по вживлению стабилизирующих его состояние имплантатов. Лицо испещряла сетка уродливых вздутых шрамов, левая глазница прикрыта куском медицинского пластика. Но самое главное увечье и беда Нортиса заключалось в отсутствии ног до середины бедер. Он передвигался с помощью специальной платформы снабженной блоком управления, парой резиновых гусениц и слабеньким электромотором, позволяющим развить скорость медленно идущего человека. Нортис управлял платформой с помощью разъема на затылке, откуда выходил толстый черный провод, сбегающий вдоль позвоночника и скрывающийся в блоке управления гусеничным устройством. Семнадцатилетний калека был глубоко благодарен давно умершему отцу, что тот все-таки сумел преодолеть сопротивление матери и настоять на имплантации сыну затылочного гнезда, когда у семьи промышленных космобиологов появились лишние деньги.

Ограниченная функциональность тела… Вот значит, как это теперь называется… Приютские дети подобрали более короткое, но от этого не менее емкое выражение – калека. Живой обрубок. Урод. Человеческий огрызок. Недоеденный крысами. Мерзких прозвищ за годы проведенные в приюте было придумано много. Выбирай любое.

– Гражданин Нортис Вертинский есть ли у вас вопросы или пожелания? – для протокола спросил робот.

– Нет – четко ответил Нортис.

– На этом процедура прощания закончена. Дирекция приюта желает вам удачи и процветания.

Встроенный в стену механизм заурчал, внешняя дверь лениво поползла вверх, открывая выход в двенадцатый сектор Астероид-Сити. Активировав платформу, Нортис выехал наружу и попал в широкий коридор обшитый листами дешевого пластика.

Привратник, скрипнув сервоприводом, развернул треугольную голову к Нортису:

– На правах рекламы. Фирма МедКорп всегда готова купить любые органы человеческого тела. Великолепные цены! Изъятые органы гарантировано заменяются имплантатами с трехлетним ресурсом работы! Продай печень и получи в подарок ….

– Не интересует – оборвал Нортис привратника, развернулся и направился к мигающей надписи «Выход».Автоматические двери раздвинулись, открывая грязную кабину лифта.

– Фирма МедКорп готова купить любые органы - передразнил Нортис привратника, презрительно скривив губы.

Этот вариант ему не подходит по простой причине – МедКорп скупала органы по дешевке, едва ли не оптом, наваривая на перепродаже до пятисот процентов чистой прибыли. Сведения Нортис почерпнул в инфо-сети на одном из форумов, что еще не успели прикрыть цензоры. Тогда как на черном рынке органы можно продать в несколько раз дороже на тех же условиях – замена изъятого органа имплантатом с трехлетним ресурсом работы и двадцать четыре часа на реабилитацию после операции под присмотром специалиста. Неплохо! Единственным имуществом Нортиса было собственное покалеченное тело, и он собирался распорядиться им с умом.

Нортис вдавил кнопку лифта с полустертой стрелкой направленной вниз. Следует поторопиться. До вечера надо успеть сделать много дел. Сегодня он впервые за десять лет покинул стены приюта и впервые за столь долгий срок мог сам принимать решения. Прислушавшись к своему внутреннему состоянию, Нортис констатировал, что абсолютно спокоен и готов приступить к выполнению плана. Такое состояние его более чем устраивало.

Нортис точно знал, куда он сейчас направится. Последние десять лет он тщательно готовился, по крупицам собирал могущую оказаться полезной информацию, подготавливая себя к выходу в мир. Маршрут давно уже был забит в браском, равно как и необходимые адреса. Первым в списке стоял адрес дешевого ЖилМода, затем следовал сетевой ник, по которому можно выйти на подпольного хирурга.

Сейчас ему предстоит самый недолгий отрезок пути – быстрый спуск на два этажа ниже, проехать через короткий коридор со стенами покрытыми граффити и рекламными афишами, после чего он окажется на центральной магистрали двенадцатого сектора. Кольцевая главная улица.

2

Едва двери сомкнулись, а кабина опустилась на полметра, Нортис заблокировал лифт, убедился, что висящая в углу камера разбита и занялся неотложным делом – настройкой браскома. У этого компактного чуда существовало много не учтенных, но от этого не менее полезных возможностей. Дотянувшись до небольшой прямоугольной панели в корпусе платформы, Нортис открыл ее, выудил из открывшейся ниши длинный провод и нечто, напоминающее беспорядочно спутанный клубок из проводов, компьютерных плат и чипов, скрепленный воедино изолентой. На самом деле это достаточно примитивное устройство, собранное Нортисом из электронного хлама обнаруженного в стенах приюта. Пристальный взгляд техника-профессионала мог бы вычленить детали от электронных замков, пару процессоров из начинки робота уборщика, миниатюрную батарейку из говорящей куклы, куски разноцветных проводов и довершающий это технологическое безумие штрих – несколько витков толстой изоляционной ленты, что используется для герметизации пробоин.

На создание устройства у него ушло два месяца кропотливой работы. Но результат стоил затраченных усилий. Схему устройства и программный код он вытащил из старой инфосвалки на одном из сетевых порталов находящихся в общественном доступе. Главное знать, где искать. В теории все выглядело неплохо, осталось проверить на практике. Осуществить проверку в приюте не было возможности – камеры наблюдения торчали из каждого угла, исправно передавая картинку охранникам. И если возню с электронными деталями роботы принимали благосклонно, считая ее самосовершенствованием и получением новых рабочих навыков, то любые непонятные действия с собственным телом проходили по категории саморазрушения и психологического отклонения. К запрещенным манипуляциям с собственным телом относилось практически все, включая нанесение татуировок, прокалывание кожи для пирсинга и прочее по списку – сорок страниц в книжке с воодушевляющим названием «Права, обязанности и запреты для воспитанников муниципального приюта». Раздел перечисляющий права сирот полностью поместился на двух заключительных страничках.

Мысленно скомандовав платформе перейти в режим сна, Нортис осторожно извлек из затылочного разъема управляющий кабель и отложил в сторону. Действовать приходилось одной рукой, но за прошедшие десять лет он привык рассчитывать лишь на нее. Подсоединив дополнительный провод к браскому, другой конец Нортис вставил в собранное устройство. Следом настала очередь управляющего платформой кабеля. Готово. Платформа и браском оказались связаны в одно целое. Если он ничего не напутал в программном коде, то сможет использовать их одновременно, при помощи имплантированного в мозг процессора. Осталось самое опасное – вставить в затылочное гнездо собранное из мусора устройство и при этом не сжечь себе мозги. Короткий стержень легко вошел внутрь гнезда и с отчетливым щелчком зафиксировался. В затылке кольнуло, накатило чувство тошноты, неподвижно застывший калека приготовился к худшему.

Спустя несколько долгих секунд боль начала стихать, да и содержимое желудка уже не так рьяно просилось наружу. Похоже, все обошлось благополучно. Увидев, как на панели управления платформой зажегся зеленый индикатор, парень облегченно вздохнул – полдела сделано. Для уверенности он попробовал сдвинуться с места, и платформа послушно проехала на шаг вперед, мгновенно отозвавшись на мысленный приказ. Действует. Осталось дождаться связи с браскомом. На это ушло две минуты томительного ожидания, но оно того стоило.