Чтение онлайн

– Людвиг? Статус?

Треск помех…

– Людвиг? Статус?

После короткого щелчка ему ответил холодный машинный голос:

– Они мертвы. Ваше устройство деактивировано.

– Вертинский?

– Ждите. Я приду и за вами…

Связь оборвалась, затихли даже помехи, когда второе устройство было отключено на той стороне.

– Ох-ре-не-ть – по слогам произнес Клинтон, ошарашенно глядя на Сержа – Нас всех сделал мальчишка? Пацан вот так легко сорвал спланированную операцию? Вы угораете?

– Задание босса не выполнено – произнес Серж, наводя на напарника налитый свинцом взгляд – А тебе весело?

– Мне не весело, Серж – заверил его боец – Мне вот вообще не весело… Что делать будем?

– Пойдем туда и прикончим мелкого ублюдка. Снова соберем оборудование и повторим попытку – без малейших колебаний ответил командир.

А что тут колебаться?

Уж лучше сдохнуть в этих коридорах, чем не выполнить задание и попасть в руки Витторио Сальвати – тогда их участь будет куда страшнее, чем смерть семьи этого ублюдка Вертинского.

Да… уж лучше сдохнуть в этих коридорах.

Клинтону не потребовалось дополнительных пояснений, и он начал проверку содержимого карманов разгрузки. Если у Вертинского есть еще пара сюрпризов в виде перепрограммированных дронов, то огневой мощи им потребуется немало. Жаль, что они не прихватили с собой дронов потяжелее…

– Придется делать все быстро – забормотал Серж, успевший придумать крайне примитивный и туповатый план-прорыв – Нельзя дать ему времени устроить еще одну засаду. Ты двигаешься впереди, я бегу за тобой. Стрелять во все, что движется. Нигде не задерживаемся. Понял?

– Понял.

– Тогда подрываемся и… - Серж успел приподняться, но не успел договорить из-за того, что невидимый легкий толчок выбил у него пол из-под ног.

Упав, ударившись шлемом о стену, он удивленно уставился на распластавшегося рядом бойца, всем своим видом выражающего непонимание происходящего, но явно ощутившего тот же самый беззвучный, вроде как едва заметный, но при этом невероятно сильный толчок. И ведь примерно такой эффект они и ожидали от срабатывания того чертового устройства – только многократно более сильного.

– Я не…

Новый толчок также пришел ниоткуда и от него содрогнулось все вокруг: с гудением завибрировали стены, с потолка посыпались светильник и проводка, полетели декоративные плитки, со стен начали слетать пластиковые панели, обнажая крошащийся бетон и пошедший волнами деформации металл.

Еще толчок…

Лежащих на полу подбросило, уронило и протащило с метр по покрытому мусором полу. После этого все затихло, оставив живых и невредимых оперативников пораженно смотреть друг на друга сквозь покрытые пылью забрала.

Что случилось?

Этого они не знали. Но случилось явно что-то очень и очень страшное, причем произошло это не здесь и даже не поблизости от серверной, а где-то очень далеко, но при этом событие явное не рядовое…

– Что за черт? – прохрипел Клинтон и, в нарушение всех инструкции, включил личный браском и активировал сетевое подключение.

Устройству понадобилось пару секунд, чтобы обнаружить единственную в этой режимной зоне и обычно всегда отключенную информационную сеть – резервную аварийную, включающуюся лишь в крайних случаях для оповещения населения. Ее активность уже была плохим знаком, но все стало в разы хуже, когда из динамиков зазвучал срывающийся на истеричные выкрики голос:

– О ГОСПОДИ! МАТЬ ВАШУ! МАТЬ ВАШУ! ВЗРЫВ! ВЗРЫВ! ВНИМАНИЕ! КОД ДВА! КРАСНЫЙ КОД ДВА! ВЗРЫВНАЯ РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ! ПРИМЕРНАЯ ЛОКАЛИЗАЦИЯ – ЧЕТВЕРТАЯ ЗОНА ДЕСЯТОГО СЕКТОРА!

– Какой еще нахрен взрыв?! – сдавленно спросил Серж, но вместо ответа браском изрыгнул следующую порцию крайне плохих новостей:

– Внимание! Внимание! Зафиксирована масштабная взрывная декомпрессия в зоне десятого городского сектора! Всем покинуть место происшествия! Повторяю! Всем покинуть место происшествия! Ситуация чрезвычайная! Службы спасения уже выдвинулись к месту происшествия.

В помещении медленно оседала белесая пыль, а два онемевших оперативника замерли над кричащим браском, пытаясь понять, что, собственно, теперь делать и как вообще могла случиться такая хрень.

79

Нортис Вертинский, не обращая внимания на кровотечение из раны на голове и в пробитом пулей левом плече, смотрел на подкрашенный красным настенный экран, давящийся встревоженными выкриками:

– Много погибших! Портовую промзону десятки просто уничтожило! Это сделал гребаный шахтный робот и еще несколько поменьше – выбрались и без паузы ударили в хранилище порошкового топлива! Там не выжил никто! Радиус взрыва огромен! Все в пепел! Все в прах! Кто это сделал, люди?! Какая тварь сотворила это безумие?! Кто бы это не сделал – пусть небеса покарают его! будь ты проклят, ублюдок! Будь ты проклят!

Экран продолжать кричать и вопить десятками перепуганных голосов, но Нортис уже не слушал. Развернувшись, он перешагнул через размозженную голову лежащего ничком бойца СВБ, вышел в коридор и двинулся к серверной, собираясь завершить начатое.

Он достигнет цели. Любой ценой. И плевать на полыхающий город – как городу всегда было плевать на искалеченного мальчишку, что так и не дождался правосудия…

Плохо увязанная дверь из тонких березовых стволиков от натуги потянулась, вздыбилась, но не поддалась усилию. В землянке раздалась глухая ругань, после чего от мощного пинка створка с треском распахнулась, криво повиснув на ременных петлях. В свежее сентябрьское небо выпорхнуло почти осязаемое облако спертого, застоялого воздуха. А следом, едва помещаясь в проем саженными плечами, выбрались двое раскрасневшихся стрельцов. Рукава закатаны по локоть — видно служилые употели в тяжкой работе. А «работа» вяло болталась промеж них: стрельцы волокли за собой крепкого красномордого мужика с густой бородой, мокрого то ли от пота, то ли от воды, то ли от крови. Изрядно побитый мужик слабо перебирал ногами, невольно помогая своим палачам, но голова его безвольно болталась под чаячьим изгибом могучих плеч. Правда, надышавшись свежим речным воздухом, он все-таки поднял кудлатую голову, чтобы посмотреть заплывшими глазами, куда его волокут.

— Хабаров! — ахнули казаки.

Ахнули неискренне. Как будто не знали, что только их атамана и могли выволочь из землянки, которую самовластно занял Зиновьев. Но одно дело: догадки строить. А совсем другое: самолично увидеть своего атамана Ярофея Хабарова. Такого грозного и барского ранее, а ныне — поверженного, битого, пытанного. Кто-то радостно хохотнул, но основная масса ватаги глядела на стрельцов хмуро. Даже те, кто еще недавно сами участвовали в составлении извета.

Служилые и охочие, без сговору, стали собираться мрачной тучею. Напротив, понимая, как оборачивается дело, уже толпились стрельцы, что пришли с московским дворянином. А за их спинами тихо шелестели по прибрежной гальке темные воды реки. Амуру было плевать на кровавое побоище, призрак которого завитал на голом пятаке меж скопища временных шалашей и землянок.