Чтение онлайн

– Вы не успели сегодня позавтракать, вас подняли еще ночью. Драконесса Хина поранилась.

Дракон помладше, видимо, помощник мастера Халтара удивленно вздохнул, а вот мастер был более сдержан.

– Я смотрю у вас четыре метки связи с драконами. Можете указать, кто это.

– Владыка Фарх, мастер Вилард и его сын лэр Лавер.

– А четвертый?

– Не скажу.

– Есть причины?

– Да.

Дракон мельком взглянул на помощника, и тот что-то быстро написал в своем блокноте. Магический пас, и записка отправилась адресату. Владыке Фарху. Ну вот, опять я ему проблемы создаю.

– Вы чем-то недовольны? – заметив, как я нахмурилась, спросил мастер.

– Зачем вы тревожите владыку Фарха?

– Он хранитель этих земель. Я в любом случае должен был оповестить его. Вообще-то это работа директора Санивара, но раз он на койке пострадавших, это сделал я.

– Состав! Дайте мне состав! – Мастер Фабердини возник перед нами так неожиданно, что драконы оба шарахнулись от него. Я же молча разложила на кровати листы с составом маг растворов. Мастер принялся изучать записи, что-то бормоча, а драконы стали с интересом изучать его.

– Гор, нам нужен Гор, – воскликнул он, и осмотревшись, заметил эльфа на одной из коек, горестно вздохнул.
– Сколько времени у нас есть?

– Три дня заморозки и один день агонии. Зачем вам нужен Гор?

– Он потрясающе разбирается в ядах. А почему ты не заморожена?

– Кокон не дает, и, - я покосилась на драконов, - Истинное пламя все сжигает. Сейчас весь резерв на регенерацию уходит, но думаю, что не протяну дольше, чем остальные.

– Головные боли, тошнота. Вообще, где-нибудь болит? Магией пользовалась?

– Нигде ничего не болит, небольшая усталость и все. Магией не пользовалась.

– Как давно ты ела?
– Строгий голос владыки заставил меня вздрогнуть.

– Владыка Фарх!

– Когда последний раз ты ела, Киани? – Владыка Фарх неожиданно вошедший в палату даже не поздоровался, лицо было хмурым, но не злым.

– Утром, в школе, завтракала. Это важно?

– Выпей. – Помощник дракона протянул мне стакан воды.

– Я не хочу.

– Киани, выпей. Так надо. – Голос Фарха был деловым и холодным, с таким лучше не спорить.

– Он сердится? – спросила я у Мирха, делая глоток воды, но ответ не услышала.

Вода ручьями хлынула по губам и подбородку. Уловила несколько капель на язык, но остальная вода пролилась мимо. С удивлением посмотрела на стакан, на мокрую кофту и снова попыталась отпить, но результат оказался тот же. Фарх присел рядом, и я почувствовала его сканирование. Заметив мой вопросительный взгляд, он высушил мокрую одежду и тихо сказал.

– Магический яд очень сильный. То, что ты в сознании, говорит о сильной сопротивляемости кокона и огня. Я очень рад, что его искра есть у тебя, это увеличивает твои шансы. Но блокировка гортани и желудка не даст восстанавливать физические силы, а это будет ослаблять и кокон, и огнь.

– Владыка, - мастер Фабердини изысканно поклонился, - с костью живого скелета из первого маг раствора я знаю, кто нам поможет, а вот с солью слез мертвеца, это надо обратиться в академию “Девяти Звезд”. Я точно знаю, что там есть информация по противоядию с этим ингредиентом. Проблема в конечном объединении этих двух противоядий и поиском ингредиентов для самого процесса их создания.

– Гор сказал противоядие должно гореть, – вспомнила я.

– Мастер Халтар, вы ведь знакомы с ректором академии. Разузнайте у него о противоядии соли слез мертвеца, которое должно гореть. Скажите срочно, если что, ссылайтесь на меня. Времени у нас немного. Мастер Фабердини, с вас противоядие по первому ингредиенту. Находим пока два противоядия и работаем над объединяющей составляющей.

Драконы и мастер Фабердини поклонились и покинули нас. Еще раз, просканировав меня, владыка наказал отдыхать и отошел поговорить с целителем Гривером.

– Мирх, ты не ответил. Владыка сердится?

– Нет, не сердится. Он очень переживает, и боится не справиться. Каждое сканирование показывает, что яд сильный и разъедает в организме магические линии. Твой кокон выстраивает их заново, истинный огонь старается выжечь яд, но тут идет борьба магии и не известно, кто останется победителем.

– Бесит!

– Что? Что-то болит?

– Нет, не болит. Бесит то, что все заняты делом, а я как бревно должна лежать и ничем не могу помочь!

– Есть время сражаться, а есть время принимать помощь от других, – заметил дух мира. – Ты и так помогла раньше обнаружить отравление, и у ребят, и у тебя, есть шанс на спасение.

– Мы, - поправила я Мирха. – Мы сделали это все вместе, и ты, и Гор, а я так, передатчик.

– Как ты себя чувствуешь?

– Мирх, ты уже спрашивал, ничего не изменилось, за последние две минуты.

– Я переживаю. С тобой все действует не так, как с другими. Прошлый раз, я упустил активацию сети, и боюсь, что с ядом может быть так же.

– Там же истинный все выжигает, - хотела я успокоить дух мира.

– Он выжигает, а яд все равно не исчезает. Он выжигает в одном месте, а тот появляется еще в трех. Как кокон и дар не стараются регенерировать, тебе наносится существенный ущерб. Вот я и переживаю, что ты ничего не чувствуешь.

– Мирх, не нагнетай обстановку и так ситуация не из простых.

– Прости.

– Давай лучше подумаем, что может противостоять пеплу черной ящерицы?

– Самое простое – это пыльца цветка Элтираниуса. Но в ближайшей доступности ее нет. Владыка Фарх отправил запросы, но ее в любом случае смогут достать только через пять дней.

– А другое средство?

– Драконы ищут, но боюсь такое же сильное противоядие, они вряд ли найдут.

– Ты удивительно спокоен по этому поводу.

– Раньше было одно средство, называлось Колыбель Жизни. Его создание утеряно среди жителей моего мира, но я помню, как оно создавалось и научу тебя.

– Так что же ты сразу не сказал!

– Это не так-то просто, как тебе может показаться.

– Мирх, научи меня! Пожалуйста! Я буду стараться!

– Тогда, слушай…

Прошло три дня. В палату шел нескончаемый поток посетителей. Матери, отцы, братья и сестры приходили к мальчишкам, неподвижно лежащим в заморозке, и прощались.

Это действовало на меня угнетающе. Мысли о скорой смерти я старательно гнала от себя прочь, и когда кто-нибудь из отчаявшихся родителей начинал причитать на всю палату, вскакивала и орала, что я верю в тех, кто сейчас в заморозке. Верю, что они выживут, ведь они не одни, столько людей и драконов борются за их жизнь.