Чтение онлайн

Кажется, он задремал, что не помешало вернуться в реальность, когда уши уловили тихий скрип уключин и плеск воды. Гости, наконец-то, появились.

К причалу подплывала большая шлюпка, заполненная людьми. Император поднялся и окинул матросов взглядом. Да, так и есть — на веслах сидели полуразложившиеся трупы, работающие мерно и слаженно.

Первым сошел на берег ходячий скелет.

— Приветствую, владыка. Зачем ты пришел лично?

— Об этом тоннеле знают немногие. Пускай так и останется. — Не то, чтобы он совсем не доверял своим солдатам и слугам, но лишние знания рождают соблазны. Можно сказать, он заботится о собственных подданных. — Скольких ты привел?

— Три десятка.

— Не стоило, они нужнее под горами.

— Оставшиеся справятся, а эти пускай помогут тебе во время штурма, если, коты полезут на стены, конечно. Заодно и опыта наберутся.

— Все-таки считаешь, что исиринатийцы испугаются? — Отметил император фразу «если».

— Да. Я думаю, что они станут нас осаждать по всем правилам.

— А вот я уверен в том, что враги попробуют расколоть орешек под названием Черная Цитадель, так быстро, как смогут, — он криво ухмыльнулся и повторил, — да, когда смогут. Вот только сил им в любом случае не хватит, но за подкрепление спасибо. Я удивился, когда получил вчера вечером твое сообщение.

И это было правдой, император не рассчитывал, что великий чародей захочет повидаться так скоро — Шахрион летал в горы всего неделю назад, и ему казалось, что они обсудили все, каждую деталь и несущественную мелочь. В сотый или двухсотый раз.

— Хорошо. Размести людей, потом поговорим.

Так и есть. Некромант хочет обсудить нечто важное, то, что нельзя доверить даже тириомалю.

— Сделаем. Выгружай своих подчиненных.

Некроманты, притихшие в лодке, один за другим, словно горох, посыпались из нее на пристань, причем каждый счел своим долгом лично поклониться господину и выказать готовность идти до конца.

Шахрион знал их всех — молодежь из последнего выпуска, набранная по странам Лиги чуть ли не в младенческом возрасте. Сироты, бродяжки, лишние рты. Товар дорогой, штучный, на который претендуют все, начиная от многочисленных академий и Ордена, и заканчивая дворянами, желающими иметь собственных цепных чароплетов. Этим, можно сказать, повезло. Они получили все, о чем и мечтать не могли, и знали, что после победы их награда превысит любые, даже самые смелые мечты, но все-таки, Шахриону было бы спокойней в окружении уроженцев Империи Тьмы. Хотеть, как говорится, не вредно — страна с населением в пятьсот-шестьсот тысяч не может за четверть века подготовить сотню чародеев, опираясь лишь на собственные запасы одаренных.

— Идите за мной, ваши покои уже подготовлены. Прошу никого не покидать замка и не попадаться на глаза посторонним людям, — проговорил он, поворачиваясь к магам спиной и беря факел в руку.

Разместив новоприбывших, император с личем заперлись в покоях Шахриона.

Сам Властелин хотел обсудить важный вопрос верховного чародея, не выбираясь из подземелья, но Гартиан не желал торчать в склепах и сейчас он стоял возле окна, глядя на город, расположившийся внизу.

К ним присоединилась и Тартионна, которая сидела в кресле и рассеянно перекатывала в пальцах фигурку венценосца, взятую с игральной доски, время от времени бросая неприязненные взгляд в сторону лича.

Шахрион сел напротив советницы и машинально передвинул пехотинца на клетку вперед. Тартионна улыбнулась и кивнула, принимая предложение, без слов высказанное императором. Некоторое время они играли блиц-партию без кубиков, а мертвый чародей молча смотрел в окно и в комнате царила тишина, нарушаемая лишь мерным стуком искусно вырезанных костяных фигур, отполированных до зеркального блеска сонмом предыдущих владельцев.

Наконец, Гартиан не выдержал, и, резко отвернувшись от окна, пересек расстояние, отделяющее его от игравших, нависнув над Шахрионом.

— Обязательно играть, когда я хочу с тобой поговорить?

— Почему нет? — пожал плечами император. — Спать сегодня мы все равно не будем, так отчего бы не развеяться партией-другой?

— Я хотел поговорить с глазу на глаз.

— У владыки нет от меня секретов, верховный, — елейным голосом произнесла Тартионна, бросая в атаку на позиции Шахриона рыцаря.

— Ты слышал ее, Гартиан, говори.

— Хорошо. — Лич сунул руку в недра балахона и извлек оттуда коробку. — Тут пять.

Шахрион раньше времени закончил ход и потянулся к простому медному ларчику, трясущимися от предвкушения руками открыл его, и не сумел сдержать вздоха восхищения. На бархатной подушке покоились пять небольших, с куриное яйцо размером каждая, бутылочек, внутри которых плескалось нечто мутно-зеленое.

— Это то, о чем я подумала? — задала вопрос Тартионна.

— Оно самое, — кивнул император, не скрывая торжества. — Концентрированная смерть. Просто великолепно, Гартиан, ты гений!

Некромант клацнул нижней челюстью от удовольствия.

— Жалко, что мы начали делать их так поздно.

— Раньше не получалось, — с сожалением проговорил Шахрион.

— Я считаю, что и позже не надо было, — надула губы Тартионна, заканчивая ход.

Шахрион осторожно погладил один из флакончиков, затем закрыл ларчик и, поднявшись из-за стола, взял его и поставил на книжную полку, одновременно с этим бросив через плечо:

— Рыцарь с в6 на в9, атакую твоего копьеносца.

Тартионна фыркнула и сняла фигуру с доски, после чего моментально поразила всадника с помощью лучника.

Шахрион улыбнулся — советница возражала против применения любых заклинаний из арсенала высшей некромантии. Концентрированная смерть — магическая бомба, способная уничтожить все живое в радиусе ста шагов от эпицентра взрыва, естественно попадала в эту категорию.

Делался один флакон не менее года и требовал принесения в жертву по крайней мере ста человек, более того, кроме Гартиана ни у кого на изготовление столь мощного артефакта просто не хватало опыта. Отсюда и смехотворное количество этих полезнейших бомб, которым в прошлом Черные Властелины, бывало, забрасывали осажденные города.

— Спасибо, Гартиан, — вновь проговорил он. — А тебе, Тартионна, следовало бы спокойнее воспринимать создаваемое верховным оружие.

— Это не оружие, это самое настоящее зло! — ответила та. — Хуже только то, что вы затеваете к весне.

Император с некромантом переглянулись, и Шахриону показалось, что в зеленых безднах глаз лича промелькнуло нечто похожее на сочувствие. Да, временами с Тартионной было тяжело — упрямство к этой извечной перешло от родителей вместе с кольцом.

— Это война, — ответил он, подходя к столу и делая следующий ход. — А на ней приходится мараться кровью.