Чтение онлайн

Это было самым трудным испытанием из всех, которые мне довелось пройти. Еще со времен детдома я никому не доверял и никого не любил. Чем сильнее ты становишься, чем сильнее закрываешься от людей. И тем сильнее тебя могут ранить, когда ты кому-то доверишься. Любовь в любой форме — это в первую очередь доверие. И я открылся всего трем людям, которые никогда меня не предавали, — отец, мама и Фемида. Только им я мог доверять настолько, чтобы вести себя естественно в их присутствии. Со всеми другими людьми я всегда был настороже. Но так было только до этого испытания. Теперь я не доверял никому и в первую очередь видел в людях плохое. Доверие, а затем и любовь можно заслужить только поступками.

Я прошел это испытание всего за неделю. А потом не мог играть почти месяц из-за моральной травмы. Днями напролет я читал книги, собирал материалы, проектировал и организовывал производственные процессы. Покупка производственных и добывающих дронов, организация подпольного склада и производственных помещений. Мне требовалось огромное количество сырья для запуска производства корабля-фронтира. У меня были деньги, время, желание и могучий интеллект.

На третьей неделе отдыха прилетела Фемида. Она всячески меня ругала, приводила аргументы и логические доводы. Я понимал куда больше, чем она говорила и знала. Мне просто был нужен отдых. Все-таки я в санатории уже два года, а отдохнуть по-настоящему никак не удавалось.

— Завтра я продолжу проходить испытания. Так что возвращайся в большой мир и выбивай с Леона деньги, говоря, что Саджи может вернуться в любой момент.

— А ты и вправду скоро вернешься?

— Осталось четыре-пять испытаний. Потом надо будет искать выход, но у меня уже есть пара идей.

Вход.

Дом счастья представлял собой лес, где друзья тянули меня во все новые и новые приключения. Я даже смог увидеть Айзека в человеческой форме. Меня звали поучаствовать в битвах, помочь с заданием, помочь старушкам. Даже Нэлл, администратор гильдии убийцы чудовищ Сурала, просила помочь ей нарубить бесконечную вязанку дров. Отец звал на рыбалку, а мама просила помочь помыть посуду. Каждый раз из пустой раковины вылезала все новая и новая тарелка. Это были радостные три недели, когда я наслаждался жизнью обычного человека, а потом старательно подавлял навязываемую радость.

Тяжелее всего было бросить повзрослевшую Рози в лесу, когда она просила с ней погулять и водила меня кругами по лесу. До сих пор помню, как она кричала, зовя меня.

Дом оптимизма был редкостно нудным испытанием. Его протяженность была около сорока тысяч километров. Сначала была степь, потом плоскогорье, соленое море, целый континент из одних вулканов. Порой я просто падал на землю и прислушивался, в какой стороне находится источник оптимизма, а затем вставал и бежал дальше. Две недели бега по восемнадцать часов в сутки, и я смог прокачать усиление тела до предела.

Усиление тела +1

Навык усиления тела достиг предела развития.

Это был уже третий важный для меня навык, который ничего не давал по достижении предела развития. Манипуляция и масштабирование достигли предела еще в Доме любви, хотя мой разум был занят совсем иными проблемами. Однако логика подсказывала, что есть какая-то причина, почему не давалась способность или заклинание. Игровой баланс в «Хризалиде» построен таким образом, что тот, кто ищет силы, найдет их. А те, кто жалуются на жизнь, будут прозябать в нищете, на самых низких позициях рейтинга.

В первую неделю бега по полям, усыпанным вулканическим пеплом, я встретил окаменевших людей и нелюдей. Вот небольшая семья, где отец посадил ребенка себе на шею, а свободной рукой держал жену. Они так и застыли посреди пепельной пустыни. И таких жертв были сотни. По ночам я видел, как посланники мира духов спускались на землю в поисках душ. А поскольку я был тут один, то нападали они все на меня. Чаще всего я просто оббегал те места, где они появлялись. Суть испытания — дойти до конца, прислушиваясь к внутреннему голосу.

На второй неделе бега я уже начал чувствовать, что близок к финальной точке испытания. Началась пустыня с засыпанными статуями и целыми городами. Я видел изваяние, похожее на старые картинки тысячерукого Будды, которую песок и буки едва не опрокинули. Пробежал через поля каменных исполинов. Они были живыми, но не двигались. Целые аллеи были уставлены каменными монументами похожих на Смерть созданий. К счастью, кос у них не было.

На тринадцатый день бега я увидел башню, из которой в небо бил поток света. Она была далеко, так что дойти до нее я смог только ночью.

Новый город не дал никаких зацепок о том, где сейчас находились родители. Цевидар был точной копией всех ранее встреченных городов. Я так ни разу и не встретил в них человека, проходившего испытание в другом месте. Возможно, гном, с которым я увиделся в самом начале, был квестовым, а может, его случай уникален.

Текущая локация: Дом надежды.

Пустыня от края до края и одинокое огромное дерево где-то на другом ее конце. Аккуратные мраморные столбы слева и справа намекали на то, что мне придется бежать марафон по импровизированной дорожке.

Сколько бы я ни бежал, дерево ближе не становилось. Тут действовало искривление пространства с завязкой на то, как сильно на меня воздействуют эмоции надежды. Через трое суток, когда я выбрался из камеры сенсорной депривации, дерево стояло всего за очередной парой столбиков, метрах в ста, не больше.

Исполинское дерево было таким высоким, что его верхушка касалась облаков, расходящихся по спирали и уходящих на огромную высоту. Тут уместно назвать это седьмым небом, а может, дорогой в рай.

Само дерево было финальной точкой испытания. Стоило его коснуться, как меня засосало внутрь, а потом выкинуло к стенам очередного города. Чем дольше я бегал по городу в надежде отыскать родителей или хотя бы разузнать какие-то сведения о них, тем сильнее росла паника. А что будет, если я пройду Серые Земли, а родителей так и не найду? Ведь следующее испытание будет последним, а значит, в город я не попаду. Будет ли семнадцатое испытание? Даст ли Смерть ответ на вопрос, где моя семья?

Текущая локация: Дом ненависти.

Сложность этого испытания можно было смело приравнять к испытанию гневом. Это была обширная сеть пещер, где на каждом перекрестке висел демон. Да-да, именно висел. Все стенки пещер были усеяны подобием корней животного происхождения. Это были омерзительные живые трубки, через которые подавался питательный раствор к стражам перекрестков. Они врастали в стены в ожидании заблудших путников.

Убить одного, второго, третьего не составило никаких проблем. Но с каждым уничтоженным противником здоровье следующего возрастало непропорционально сильно. После убийства пятого я сделал небольшой расчет между общим количеством стражей перекрестка и максимальной нагрузкой на их питательную сеть. Выходило, что запас убитого стражника равномерно распределялся между оставшимися. То есть каждый следующий противник обладал все большим запасом здоровья.