Чтение онлайн

Покрывало истинной тьмы накрыло ту часть комнаты, в которой, по моим ощущениям, находились враги. В сфере тьмы только маг, использовавший заклинание, мог видеть, а значит, они сейчас слепы.

Шестеро из них погибло, а я потерял ощущение присутствия еще двоих. Смерть давила такой мощью на всю комнату, что мне и раньше едва удавалось чувствовать противника. А теперь они словно растворились во тьме. Судя по давлению эмоционального пресса, в живых остались Страх и Надежда. Как романтично!

Они сменили свои тела на полуматериальные и теперь, выныривая из астрала то в одной, то в другой части комнаты, били меня заклинаниями с предельной дистанции. Я не мог ни обнаружить, ни контратаковать, а только принимать удары. Хотя…

Я поставил алмазный щит и укрылся за его пологом. Первые три атаки отслеживал мелких духовных сущностей в тех местах, где выныривал очередной спутник смерти. За полторы секунды до их появления души спешно покидали точку открытия портала. Попался!

Алмазный щит лопнул от удара молнией в спину, и его остаточный заряд поглотил магический барьер. Я должен был повернуться для контратаки, как ожидал этого противник. Но вместо этого метнул копье тьмы в открывающийся портал. Минус один!

Последнего спутника я так и не смог добить, так как Смерть решила вступить в бой. Точнее, ей надоело быть в роли простого зрителя, и она решила продемонстрировать разницу в силе. Стоило мне обернуться в поисках последнего противника, как Смерть рывком притянула к себе. А потом была сцена «избиение младенца» со смертельным исходом. Меня наказывали, бросая в крошащийся потолок, оставляя при этом 3–5 % запаса здоровья. А потом били об пол, ровно с такой же силой. Надо было сообразить меньше, чем за секунду, что вовремя полета я должен полностью восстановить себе здоровье. И вот такие удары вверх-вниз повторялись пятнадцать раз, или тридцать смертельных ударов с полным дроблением всех костей. Сильнейшая из когда-либо виденных мной сущностей мерно стучала пальцем о кресло каменного трона в такт ударам моего тела о пол и потолок. И вот это закончилось.

Я сел на пол, сложив ноги. На лицо натянул широченную довольную улыбку.

— И чего ты радуешься? Хочешь еще получить?

— Нет.

— А может, тебя еще по залу погонять?

— Нет.

— Тебя Абсолютная Радость приложила слишком сильно?

— Нет.

— Так чего ты улыбаешься, словно кот, нагадивший под моей дверью?

И что мне ответить Смерти? Что я рад ее увидеть? «Привет! Давно не виделись! Ты моих родителей тут не видала?» И что это за кошачья радость?

— Я так долго искал тебя.

— Обычно ты от меня бегал. И как бегал! Помнишь, как ты утопил лодочника? Как убегал от Таламея и прочих богов? Искал он меня, видите ли. Я сам прихожу!

Хм, Смерть считает себя мужчиной?

— Ты он или она? Как я могу к вам обращаться?

— Для твоего скупого умишки будет достаточно того, что у меня нет пола. Но ты пришел сюда не ради того, чтобы узнать, что я прячу под своим балахоном.

— Мои родители погибли…

— Я спрашивал не твою историю. А то, чего ты от меня хочешь.

Это было больше, чем просто разговор. Неправильный ответ и даже слово могли стоить мне всего. Смерть не станет мелочиться и легко убьет меня, что она и продемонстрировала.

— Воскресить свою семью и вернуть их в большой мир.

— Вот как. И что ты можешь мне предложить?

Истории про три желания и доброго волшебника тут были неуместны. Мне не сделают ни единого послабления и заберут все из-за одной-единственной ошибки. Даже не ошибки, а слабости. Разум воспринимал Смерть как абсолютного врага, который сожрет тебя, стоит ей дать возможность. Это не человек и не бог. Она нечто большее, великое и невероятно могучее. Такой вывод я сделал, исходя не из эмоций, а ощущений и той силы, которую она демонстрировала.

— Души всех молодых богов. И старых, если такие еще остались. Я отправлю всех их в Ад.

— Не интересует. Ты предлагаешь мне то, что и так станет моим. Твоему скудному умишке не хватает способности до такого додуматься? И это мне говорит Саджи, человек, отправивший ко мне первого бога за последние пять сотен лет?

Смерть сидела на своем каменном троне. Лицо и черты одежды скрывала тьма, а голос не выдавал никаких эмоций и заинтересованности. Но она дала мне подсказку. Явный жирный намек!

— Смерть, а что тебе предложил Бернард за то, чтобы возродиться в роли странника?

— Бессмертие — нечто большее, чем ты можешь понять. Ты мыслишь слишком узкими категориями, временными отрезками и взаимосвязями. Кто перед тобой сидит, ничтожество, чтобы ты требовал от меня ответы?!

— О Смерть…

— Хватит называть меня этим безликим именем! Ты заслужил право называть меня по истинному имени. Тиамат!

Ого! Шумерские корни Смерти оказались куда интересней, и теперь мне виделась совсем иная картина мира «Хризалиды». Тиамат — это живой океан-хаос, из которого родился весь мир. Хм, а постигнет ли его та же участь, что и оригинал?

— Тиамат, а что я могу для тебя сделать взамен воскрешения моей семьи?

— Все и ничего. Начало и конец. Но ты не поймешь, что именно ты можешь мне дать. Браво, человек! Ты понял, что ничто материальное меня не интересует. И ты стал достаточно силен, чтобы сделать для меня нечто равноценное воскрешению твоих родителей.

Да-а-а! Шанс! Десять лет поисков и два года мучений стоили одной-единственной фразы!

— Что я могу для тебя сделать?

— Распечатай портал в иной мир в центре Танатоса».

Тиамат отправил Саджи в большой мир и, расплывшись в улыбке, вернулся в свой дом на дне моря Безумия. Не считая владельца кабинета и Краша, в нем собрались все три офицера, ответственные за мир людей, и помощник их официального представителя.

Идзуми и сам улыбался, но должен был спросить.

— И зачем ты устроил это представление? Он же раз двадцать мог умереть еще во время боя. Так ведь нет! Ты еще тридцать раз пытался его убить.

— Он должен был ответить за содеянное!

Краш, едва сдерживавший эмоции во время этой экзекуции, на этот раз сорвался.

— За что!? Он сделал то, что не смог даже Акаши. И у него даже не было предельного развития. И что за чушь с испытаниями? С какого перепугу в мире «Хризалиды» появились существа двадцатитысячного уровня?! Что за беспредел творит Хранитель? Так еще ты, Тиамат, решил собственными руками угробить одного из лучших избранных!

Смерть с уверенностью пожала плечами.

— Он должен был ответить за то, что нацарапал!