Чтение онлайн

Мэй-кун, не моргая, посмотрел мне в глаза, как делал это уже не раз. Он ищет сомнения и причины для подобного поведения. Фыркнув, Амур с благоговением посмотрел на тело огромного кота на грави-тележке.

— Честь святого?! Не переживай, отшельник. Я чувствую касание мягких лап судьбы. Через пару лет зов смерти призовет и меня в теплые пески Мурмурании. Видеть, как абсолют веры ломает волю мира, уже само по себе награда. У меня есть шесть взрослых бастардов. Нареки их, и я позволю использовать себя, как пожелаешь.

Так этот гордый мурмурианец готовится умереть?

— У тебя семь часов. Я нареку всех, кого ты позовешь, когда появится свободное время. Потом…

— Фс-с!

Мурмурианец гневно рыкнул на меня.

— Не надо произносить вслух, человек! Такой взгляд я уже не раз видел, стоя по колено в крови приговоренных к смерти. Да, они не улыбались, как этот парень с ником над головой. Но я стар, отшельник! Я знаю этот взгляд! Мне плевать, что ты там задумал. Продолжай делать свое дело! Я выполню свою часть уговора.

Даже не имея моих умений и возможностей, он, тем не менее, мог ощутить грядущее.

Неловко топчущийся метис, словно щенок, искренне улыбался, глядя на меня. Пожалуй, можно продолжить.

— Тебя зовут Йен, «Четвертый».

Дикий, истошный вой всего живого на свалке несся к нам со всех сторон в форме волны, искажающей пространство.

Человек, Йен, 0 уровень

Система снова гневается, прося жертву за такое сильное благословение.

Изменение параметра Веры: —200 ед.

Текущее значение: 1000 ед. (700+300)

От последней новорожденной крысы до птиц, поселившихся на ветвях живодрева, всё кричало в унисон: «Йе-е-е-е-е-ен… Йен… Йе-е-ен…» — по нарастающей, восходя к какофонии звуков, переплетающихся и усиливающих друг друга, но все же находящихся в состояние баланса, как сама природа. Всё живое в мире приветствовало Принца Жизни.

— Мое почтение, Безграничный, — Йен преклонил колено из уважения и признания, а не из раболепия. — Земляне долго ждали вашего возвращения.

— Мне не нужно твое признание, Тот-кто-звался-Адамом-Кедаром-и-Гезихтом.

Божественность позволяет читать души живых существ, видя в них то, что пережили они сами. Смерть, лишения, радость и пути развития. Это словно говорить на одном языке, используя одинаковые понятия. Если не знаешь слов, не можешь понять смысл того, что видишь.

— Ты трижды мертвый с поразительно сильной волей, признанной самой Жизнью фундаментальной составляющей концепции древа миров Тальзеура. Знай, твой талант к развитию даже выше моего собственного. Способность поглощать плоть живых существ, затем менять на основе генокода свое собственное физическое тело, постепенно адаптируя эфирное… это выше всяких похвал. Размеры конечной формы будут ограничены только силой твоей ментальности и объемом сосуда души. А ментальность ты как раз постепенно, по чуть-чуть развиваешь, пожирая тела существ сильнее тебя самого. Это твой собственный путь для прокачки, Йен Четвертый. Ни один другой тебе не подойдет, как и Хеоласу с его уникальностью. И, пожалуй, самое важное…

Обернувшись, я посмотрел на собравшихся.

— Мы другие! Назвать нас людьми уже сложно. Не ограничивайте себя нормами этики, морали, закона и человеческих стандартов. Как только вы попытаетесь подстроиться под чужие ожидания, ваше развитие остановится. Поэтому каждого! Я подчеркиваю! Каждого из нас! Ожидает путь одиночки или лидера, за которым идут. Но не того, кто ведет за собой. Мы! Прокладываем свой путь, идя неизведанными тропами. В этом наше предназначение.

Йен поднялся с колен и смотрел на меня, не проронив ни слова. Зачем?! Его отец, Гезихт, отказался от речи, вербальных способов связи, показывая поведением свое отношение к окружающему миру. Само его тело — это словно живой мир внутри мира Карна. Йен получил мое признание и одобрение пути, с которым наверняка был не согласен Хеолас, пытавшийся им манипулировать. Не специально. У адепта хаоса подобные ходы скорее инстинктивны и продиктованы самой натурой, чем конкретными планами.

— Йен, — метис довольно кивнул, слыша свое имя, — твоя черта — жизнь. Она же жизненная сила или прана. Инстинкт к развитию, к тому, какая плоть поможет стать сильнее, отличает тебя от нас с Хеоласом. Не ограничивай себя знаниями и решениями, навязанными Системой. Иногда двери есть там, где интерфейс показывает только стены.

Именно поэтому его отец инстинктивно отказался от Системы. Она ограничивала его потенциал Принца Жизни! В теории он может уже сейчас создать себе кровь с большим количеством сетевых терминальных генов. Существо, обреченное стать совершенным! Йен Четвертый!

— Не мне тебя учить, Тот-кто-звался-Гезихтом и также стал Безграничным Адамом Кедаром. Именно сломанный лимит физического развития и стал причиной того, что во втором твоем воплощении Система не дала тебе подходящего тела. Такого сосуда для души попросту не было!

Карапуз, довольно угукая, в десятый раз подряд пытается выбраться из рук Хеоласа, а тот, не переставая улыбаться, снова и снова не дает ему это сделать. Хаос борется, зная, что будет дальше. Но малыш не плачет, снова и снова с неугасающей решимостью выбираясь из рук парня. Еще один пример инстинкта! Он знает, что я нарекающий, и страстно желает обрести имя.

Присев на корточки около малыша, я, тем не менее, не стал его касаться. Ибо боязно! Мирные обыватели Карна видят ребенка около двух лет от роду. Но кто бы мог подумать, что в теле карапуза может скрываться одно из очень-очень немногих полностью бессмертных существ Карна?

— Кузан Таленор

На мгновение всё затихло. Вообще всё! Казалось, сама жизнь вокруг остановилась, заставляя разумных существ почувствовать собственные души и всё еще бьющиеся сердца. Трава почернела на десятки метров вокруг, оставляя на земле отпечатки чьих-то ног. Черное на черном! Темнее черного! Будто невидимые глазу существа шли к нам со всех сторон. Амур зарычал, готовясь продать свою жизнь подороже! Инстинкты взяли верх! Он использовал артефакт купольной защиты, выставив две сабли перед собой. Однако чуждые миру живых создания прошли сквозь него, не обращая внимания на размахивание оружием. Следы появились даже в воздухе, остановившись в паре метров от нас с притихшим малышом.

Шепот посланников смерти, сиплый, противный, вызывает мурашки даже у мертвого тела огромного мумурианца на грави-тележке. Голос слышали всё.

«И-и-имя. Даруй нам и-и-и-имя… о величай-й-й-йший… И-и-имя…».

Йен загадочно молчал, поглядывая на замершего карапуза. То глядел на меня пустым взглядом, ища ответ на вопросы: «Кто такой Кузан Таленор? Почему это имя буквально выгравировано на поверхности моей души?». Именно его историю было сложнее всего «читать». Чуждый мне опыт бессмертного создания.

— Ро, «Одинокий белый волк».

Может ли мир умереть как идея?! Видя, как постепенно пропадает солнечный свет, контуры дома, дерева и непрекращающийся ливень из ядовитых фруктов, я могу ответить, что да. Во тьме, лишенной всяких границ материальных предметов, осталась только наша странная компания и размахивающий мечами Амур. Белые грани силуэтов в абсолютно черном мире.

Изменение параметра Веры: —300 ед.

Текущее значение: 1000 ед. (400+600)