Чтение онлайн

Амур, не переставая рычать, начал что-то набирать в интерфейсе. Осталась еще пара дел, которые надо успеть сделать за оставшееся время.

Пес задумчиво смотрел на дерево, размышляя о чем-то своем. Хеолас довольно тыкал интерфейс, пока Йен ходил кругами, пытаясь избавиться от огромного невидимого кота, следующего за ним по пятам. Ро с открытыми глазами сидит и смотрит в одну точку. Кузан Таленор, да?! Даже я не знаю, кем именно он был, раз смог оставить такой след на душе воплощения идеи смерти.

Чисто технически мое сознание уже можно целиком перенести в физическое тело, но тогда я потеряю способность нарекающего и сразу же автоматически приму второе и третье совершеннолетие. Так делать нельзя! Первых четырех апостолов я уже нашел. Надо закончить начатое и только потом идти путем, который выбрал.

Начали прибывать жители Метеор-Сити. Они подходили к черной поляне, но не ступали на нее. Спустя семь минут подбежали первые не-нареченные, которых позвал Амур, веря в мое обещание. А уже через час очередь из желающих получить имя выстроилась до соседнего поселения Руббун.

— Тебя зовут Оалз. Сын Зелоди и Хелан\

Никакого второго имени, как у Хеоласа, Ро, Эмбера и Йена. Простые люди, так и не заслужившие права на истинное имя.

— Ты — Эторофу. Безродный, не знающий семьи и родителей.

Изменение параметра Веры: —1 ед.

Текущее значение: 1000 ед. (198+802)

— Ты — Габарнс, сын Треи и Фарунджу.

Изменение параметра Веры: —1 ед.

Текущее значение: 1000 ед. (0+1000)

Парадокс Системы. После того как постоянный параметр веры упал до нуля, она не в силах сделать его меньше. На одно наречение поначалу уходило в среднем пять-шесть секунд. Спустя десять минут я начал слету считывать с душ имена, нарекая за пару секунд. Для безымянных жителей Метеор-Сити эти мгновения были самыми важными в жизни.

— Ты — Гуу, дочь Гаи и Гуги

Выходцы из нижних миров сформировали в Карне уникальный менталитет с именами из разных народов. Сложнее всего было, когда находились умники, говорящие, что я произнес их имя неправильно и, мол, надо бы его переделать. Таких представители старейшин отводили в сторону для разъяснительных бесед. Я обещал семь часов работы и сделаю всё максимально хорошо.

Пока отшельник производил наречение, Хеолас наблюдал за жуткой картиной, происходящей с его названными братьями. Согласившись принять особую сферу Сущности Зверя, Йен приложил ее к груди, и та начала быстро сливаться с его эфирным телом, становясь вторичным сосудом души. Взамен Йен делился своей чертой жизни с теми, кто примет «религию Саджи». Процесс интеграции идеи болезненный и крайне неприятный, но у брата он проходил крайне спокойно.

Йен говорил тихо, ровно, так, чтобы собеседник его услышал.

— Нормально, бро. Мы с Ро уже привыкли к боли. Она наш вечный спутник по жизни.

— Эй! Я же ничего не спрашивал.

— Знаю, — Йен повернулся к брату и указал на место на его груди под распахнутой рубашкой, куда вошла сущность зверя. — Эта штука — сила, заключенная в сфере — меняет ощущение мира вокруг. Так же как мы, пережившие смерть, чувствуем друг друга, так и она позволяет видеть и понимать то, что раньше ускользало от взора. Будто дополнительный орган чувств, которому нет названия. Я вижу твои сомнения, горечь пса без слез и счастье Ро, почувствовавшего линию судьбы Кузана. Тот, кого он ищет, всё еще жив и ушел куда-то в сторону от верхнего мира.

Хеолас заорал:

—Да блядь! Тебя не кажется странным, что этот чудик хочет отказаться от такого могущества?! Он полубог! Мать его за ногу! Полубог! Кто в здравом уме отказывается от такого!

— Саджи, — Йен говорил медленно: он претерпевал изменения. — Когда ты примешь дар, ты сам поймешь, что отшельник — не такой, как мы. Не наделенный чертой, обычный человек, взрастивший в себе невероятные навыки. Идеи Саджи, проблемы, которые он взялся решать, столь грандиозны, что мы с тобой смотримся просто смешно. Ему плевать на свое тело, магию и весь святой престол вместе взятый.

— Слышал уже! Безграничный, мать… за ногу!

— Нет, — слова Йена были всё также тихи и спокойны, — он лишен черты, несмотря на множество пережитых смертей. Баланс души. То, что он имел с самого рождения, не дает ему нормально умереть или получить черту. В этой штуке, — он указал на сферу в руках Хеоласа, — в самой силе внутри нее есть множество неявных мнемонических знаний. Там хранится такое, что лучше не произносить вслух. Наши черты нужны не ему. Саджи будто дает нам головоломку, расшифровать которую можно только пережитым жизненным опытом.

Хеолас поднял руки к небу, скрытому кроной.

— Опять загадка, да? Посмотри на себя, Йен! Где твое самоуважение совершенного существа?! — Йен не отреагировал. — Да что с тобой не так!

Беседа сама собой застопорилась, так как ни одна из сторон не хотела принимать точку зрения собеседника. Хеолас злился, глядя на толпы людей, скопившихся на невидимой границе черной поляны. Уже нареченные жители Метеор-Сити не уходят, а собираются тут, вокруг дома и небольшого участка, будто ожидая чего-то неизвестного, что непременно должно произойти! Будь тут десяток человек, Хеолас бы наорал и прогнал всех. Однако сейчас на него смотрели тысячи глаз — людей, мурмурианцев, псоглавов и даже пары гномов, которые выбрались из своихнор, услышав о возможности наречения.

— Б…ь! Сегодня самый странный день в моей и без того непонятной жизни! Что встали? Давайте замутим оргию на тысячу человек?! Эй! Большой черный парень! Хочешь получить свою минуту славы?

Пес Эмбер, поглотив сферу Сущности Демона, прямо на глазах начал меняться. Шерсть отрастала, отпадала вместе с пластами кожи и снова восстанавливалась поверх уже более крупного тела. Инфернальных примесей в теле становилось все меньше и меньше, а фигура пса — все массивнее, совершеннее и сильнее. Прямо на глазах Принца Хаоса шел процесс ускоренной эволюции будущего сверхсущества.

— Кц-кц-кц-кц-кц, — пес стучал зубами, с непередаваемой яростью глядя в одну точку пространства перед собой.

— Кц-кц-кц-кц-кц, — отвечал ему малыш Ро, также шедший путем изменения тела. Они смотрели друг на друга.

Прямо на глазах карапуз вырос до размеров малолетнего сорванца, будто намеренно подгоняя свое развитие до уровня пса Эмбера.

— Да блядь! Какого хрена тут вообще творится? Ты-то чего под собаку косишь?

— Кц-кц-кц-кц-кц.

— Кц-кц-кц-кц-кц.

Ответом был мерный двойной стук зубов непонятных существ. Лапы Эмбера превращались в накачанные, покрытые густой черной шерстью руки и ноги, увенчанные мощными когтями. Это делало его похожим на оборотня ростом в два с половиной метра. Тело Ро изменилось до парня возрастом чуть за двадцать, с непримечательной внешностью. Оба испытывали боль от трансформации, вызванной поглощением огромного количества энергии из сосуда сущности апостола, но при этом и Эмбер, и Ро привыкли терпеть, зная, что однажды всё закончится.