Чтение онлайн

Размышления в поездке привели Рузвельта к тому же выводу, что и Сталина — им вдвоём, даже зная «уроки будущего» и занимая посты руководителей СССР и США, было почти невозможно учесть и использовать их по-настоящему.

Он сам, супруга и переводчик — это трио не могло быть теми, кем должно было ограничить круг распространения опасных знаний.

Сталин, очевидно, выбрал верный путь, поделившись с ближайшими соратниками ценнейшими сведениями о не представимом разуму путешествии господина Рожкова сквозь десятилетия.

Верный путь. И верная логика. И он сам, Президент США, определился с составом тех, кому он доверяет и кто поможет ему учесть и использовать уроки иного будущего. Пришло время разделить эту величайшую ответственность… и решить, надо ли ещё кого-то из узких специалистов посвящать в «главную тайну СССР и США»..

На благо народов США и СССР. И всего остального мира. Божественное вмешательство не зря допустило перемещение во времени. Кто знает, может семена «Холодной Войны» ещё могут прорасти где-то совсем далеко во времени… в 22 или 23 веке?

Мирное развитие мира, под контролем главных держав, согласовавших и придерживающихся правил цивилизованного существования и рамок честной и не скатывающейся к кровавому угару войн конкуренции поможет избежать плохих вариантов развития событий.

Иначе нельзя объяснить замысел Всевышнего, посредством появления представителя молодого поколения 21 века, открывшего возможное будущее. И допустившего осведомлённость о них именно Сталина и Рузвельта.

Божий промысел в глазах весьма религиозного Президента США возлагал на плечи их двоих и тех, кого он выберут себе в помощники, ответственность за попытку построить лучшее будущее для народов Земли.

Октябрь 1942. Гопкинс Гарри Ллойд. Известный политик, один из самых доверенных лиц Рузвельта, «специалист по чувствительным темам». Бывший глава Федеральной администрации чрезвычайной помощи (справившейся с организацией занятости миллионов американцев, потерявших работу во время Великой Депрессии) и бывший министр торговли США до сентября 1940.

..Нервная и ответственная работа заставила платить большую цену — во время борьбы с последствиями Великой Депрессии он сильно подорвал своё здоровье, и ему несколько лет назад пришлось лишиться трёх четвертей желудка. Ради того, чтобы просто жить..

Гарри Гопкинс, конечно же, не мог знать, что по мнению многих исследователей в будущем (прошлом «иной Вселенной») Рузвельт рассматривал его как своего возможного преемника, которого поддержал бы в схватках на всех уровнях выборов всем своим авторитетом человека, вытащившего Америку из грандиозного экономического кризиса, пошатнувшего веру американцев в себя и свою страну. Но… — увы, проблемы со здоровьем остановили Гопкинса в нескольких шагах от будущего возможного восхождения на политический Олимп Америки.

Впрочем, Президент, всегда прислушивавшийся к его мнению — Гопкинс был его самым доверенным лицом из когорты советников — отнёсся в высшей степени благородно к нему. Даже уговорил его жить в Белом Доме, чтобы тот не испытывал лишних нагрузок. И, по прежнему поручал крайне важные миссии. Война даже увеличила потребность в таком ловком и опытном человеке, как Гарри, отправлявшегося в Великобританию и Советский Союз — в страны-союзники, где Гопкинса абсолютно верно воспринимали именно как личного посланника Рузвельта..

За этот месяц Гарри Гопкинса, нет-нет, а терзала мысль — кто этот «специальный гость Президента»? За какие заслуги молодой человек, привезённый вице-Президентом Уоллесом из СССР, удостоился почётного и загадочного статуса «специального гостя»?

Сам же Фрэнки, весьма общительный по своей натуре со всеми, а особенно с теми, кому давно доверял, почему-то помалкивал насчёт своего гостя, а Гарри счёл за лучшее не касаться этой темы, раз Президент никак не акцентирует внимание на ещё одном постороннем в Белом Доме, волей Президентской пары живущем в нём.

Журналистка Лорена Хикок — ближайшая… очень ближайшая — как поговаривали злые языки — подруга Первой Леди, сам Гопкинс… и вот теперь — неизвестный молодой человек из СССР, с которым Президентская чета очень много общались по его приезду в США.

После того, как в начале октября Президент и Первая леди покинули Белый дом, отправившись в свои неотложные поездки — предвыборную и к союзникам на британские острова, новый гость с молоденькой красоткой, принятой в штат Белого Дома и приставленной к нему, как понял Гопкинс — самим Фрэнки, быстро нашли общий язык… и отправились прочь из Вашингтона. Куда-то развлекаться… слухи из уст обслуги Белого Дома дошли до Гарри. Как и шепоток о том, что отношения красотки — этой Маргарет, оказавшейся старлеткой из Голливуда и гостя из СССР сдвинулись от официальным к более тесным и личным.

То, что молодой гость Президента и красивая девушка быстро нашли общий язык во всём, что только можно и во всём, что нельзя, выглядело естественным. Было не понятно только — зачем это всё Президенту?

Гарри тогда только пожал плечами — дело вполне себе понятное и молодое, списав происходящее на какие-то, пока ему неизвестные политические расчёты своего патрона и шефа. Возможно, молодой человек — родственник Сталина? Или кого-то из его приближённых? Возможно, позже Рузвельт, если сочтёт нужным, позже сам прояснит, что к чему насчёт его прихоти. Или — нет?

Кое-что прояснилось только вчера, когда Фрэнки вернулся в Вашингтон.

–..Завтра у нас встреча, Гарри. Тебе понравится. Как и прочим, кто будет.

В ответ на вопросительное выражение лица Гопкинса Президент только повторил:

— Завтра Гарри, завтра..

31 октября 1942

.. Дьявол! Подсказка была на поверхности всё время! Боулен! Он явно в курсе, что за дела творятся. С чего бы этот скромный новый переводчик из Госдепартамента, который летал с Фрэнки к Сталину, столько времени проводит последнее время около Президента?

Впрочем, это — как был уверен Гопкинс, только то — что видно на поверхности. Истинная причина прячется где-то глубже. Но — «Специальный гость» явно намного больше, чем даже как «технический специалист из СССР по экспериментам с ламповыми вычислителями, закупленными у русских», как его обозвал начальник штаба армии США и личный советник Рузвельта по военной тактике и стратегии, прибывший в Белый Дом во второй половине дня, первым из приглашённым на встречу с Президентом.

В беседе с ним Гопкинс и скоротал время до встречи у Президента.