Чтение онлайн

Как бы то ни было, ценой изрядных потерь, но свою миссию мушкетеры выполнили. За их спинами канониры смогли спокойно подготовить свои орудия к стрельбе. И тут выяснилось, что прав я оказался лишь наполовину: часть пушек выплюнули в нашу сторону картечь, а часть принялись запускать ядра параллельно поверхности воды, пытаясь разнести ощетинившиеся заостренными концами в их сторону рогатки.

Надо бы пресечь это безобразие, с таким трудом устроенные в реке заграждения нам еще нужны. Словно в ответ на мои мысли, с закрытых позиций ударили минометы первой батареи, и противоположный берег тут же расцвел фонтанчиками взрывов. Сначала дело шло ни шатко ни валко. Несколько мин не разорвались – видимо, длина запала была чрезмерно велика, и, не успев догореть, он разрушался при ударе о землю. Случилось несколько недолетов, один снаряд взорвался почему-то в воздухе, едва долетев до реки. Но потом минометчики внесли коррективы, и дело пошло на лад. Фрадштадтцы успели выстрелить по три-четыре раза, потом наши мины стали рваться прямо на их позициях, в разные стороны полетели разбитые лафеты, пушечные стволы и тела орудийной прислуги. В общем, очень скоро вражеская батарея была подавлена и над переправой на некоторое время воцарилась тишина.

Длилось это недолго и завершилось прибытием к месту сражения улорийского монарха. Я наблюдал в бинокль за тем, как он несколько минут выслушивал доклады о случившихся без него событиях, при этом очень внимательно разглядывая поле боя. Потом Янош отдал какие-то распоряжения, раздраженно махнул рукой своей свите, приказывая оставаться на месте, и, пришпорив коня, направился к воде. Один.

– Ваше сиятельство, похоже, с вами говорить хочет, – предположил Иванников, когда улорийский король остановился, войдя в воду метра на три.

Я в задумчивости почесал затылок. Вот оно мне надо? Может, это вообще ловушка и, подойди я к воде со своей стороны реки, по мне тут же откроют стрельбу? С другой стороны – не хочется терять репутацию. Могут ведь решить, что я струсил, а этого мне тоже не нужно. Да и любые разговоры с Яношем будут выгодны нашей стороне затягиванием времени, а день уже клонится к вечеру.

Так что долго я не раздумывал. Сел на лошадь да и выехал навстречу оппоненту.

Первая попытка общения оказалась неудачной, поскольку шум воды заглушал наши голоса. Пришлось направить коня в воду, продвинуться метров на пять вперед. Противник сделал то же самое.

– Ты князь Бодров? – донесся-таки до меня голос Яноша Первого.

– К вашим услугам! – я приподнял треуголку в вежливом жесте.

– Тебя здесь не должно быть!

– Кто это сказал?

– Не важно! – словно спохватившись, что сказал лишнее, отмахнулся король.

Ну, кому не важно, а кому очень даже интересно. Почему это он так уверенно заявляет, что меня здесь быть не должно? Значит, знал, что я отправляюсь в Рунгазею? Но решение о моем назначении в Новый Свет было принято совсем недавно, и нужно было очень постараться, чтобы доставить эту весть сюда так быстро. Как-то вся эта история дурно пахнет: очень точно вышедшие на нас фрадштадтские корабли, и в улорийской армии почему-то известно, что я уехал…

– Мне принесут твою голову! – неожиданно заявил Янош. Вот это поворот! А ведь казался приличным человеком.

– Она тебе еще в кошмарах сниться будет! – не полез за словом в карман я. – Не ходи на этот берег, Янош, пропадешь!

– Что? – то ли его возмутили мои слова, то ли просто не расслышал.

– Я говорю: не ходите сюда, здесь вас ждет смерть! – выкрикнул я, адресовав противнику характерный жест, изображающий перерезание горла.

Считая разговор оконченным, я пришпорил коня и помчался в сторону наших позиций. Вдогонку раздалось несколько выстрелов, но никакой опасности мне они не несли – расстояние слишком большое для ружей противника. Наши тоже пальнули пару раз в профилактических целях и с тем же результатом.

Между тем противник взялся за дело всерьез. В непосредственной близости к береговой линии никто не появлялся, но за прибрежными холмами, в тянущейся вдоль берега Славицы рощице развилась лихорадочная деятельность. Все правильно – брод в ширину всего метров сто пятьдесят, дальше глубина реки ощутимо увеличивается, но течение становится спокойным, размеренным. И прибрежный рельеф таков, что совершенно не препятствует форсированию реки хоть вплавь, хоть на подручных плавсредствах. Понятно, что после столь удачно сложившегося дела под Россошью Янош рассчитывал пройтись до самого Корбина прогулочным шагом, не встречая серьезного сопротивления, и проблем с переправами тоже не ожидал. Потому и приходится ему сейчас озадачивать людей рубкой деревьев, сооружением плотов и прочими подготовительными работами. Подготовься он к походу нормально – и его армия уже была бы на этом берегу Славицы.

Мои бойцы последние дни не сидели сложа руки, и теперь наш берег ощетинивался стройными рядами рогатин, а на мелководье еще дополнительно были растянуты рыбачьи сети. Но поскольку армия противника в несколько раз превосходила нас по численности, то сдержать переправляющихся широким фронтом врагов не представлялось возможным. И никакие искусственные заграждения тут нам помочь не в состоянии – у меня элементарно не хватит ни солдат, ни орудий, чтобы создать нужную плотность огня.

Я это понимаю, и Янош это понимает. Значит ли это, что у меня нет никаких шансов прищемить хвост вражеской армии? Да ни в коем случае! Это мой противник недостаточно внимания уделяет техническому обеспечению армии, у нас с этим все в порядке, а потому надежный быстровозводимый мост у нас есть, и сюрпризы врага еще ожидают.

– Поставьте минометы вот здесь и здесь, – я ткнул в нужные места на карте, показывая их собравшимся командирам батарей, – и отработайте вот по этим квадратам «вслепую».

– Но вдруг там никого нет? – командир третьей батареи поручик Миньков в задумчивости сдвинул треуголку на затылок. – Мы просто впустую потратим боеприпасы.

– Нет, поручик, здесь самые удобные места для переправы, и обстрел приведет к тому, что улорийцам переправляться придется в других местах.

– Ваше сиятельство, есть проблема, – заявил командир четвертой батареи подпоручик Нестеров, – стволы не выдерживают. Боюсь, останемся без минометов, если устроим еще один такой массированный обстрел, как у моста.

– У всех так же? – мрачно поинтересовался я, уже зная ответ.

Вот что значит отставание технологии производства от передовых идей! И как же не вовремя! Я ведь только привык к мысли, что у меня есть малая артиллерия, стал принимать ее в свои расчеты, строил планы, исходя из ее возможностей. А теперь на ходу все перестраивать нужно. Беда! Без минометов остаться не хочется, но не хочется и упускать удобный шанс нанести врагу максимальный урон.

– Хорошо. Массированный обстрел отменяется. Бьете по этим квадратам размеренно, в профилактических целях. Пусть улорийцы хотя бы отойдут подальше от реки, растянут свои позиции.

В общем, остаток этого дня прошел в вялых обстрелах нашими минометными батареями противоположного берега реки. Как я и ожидал, улорийцы с союзниками вынуждены были попятиться от берега в глубину территории. А если еще учесть тот факт, что их армия вытянулась вдоль Славицы на несколько километров, готовясь форсировать водную преграду сразу во многих местах, то растянутость занимаемых противником позиций стала просто колоссальной. Надежно защитить ее с флангов и тыла не представлялось возможным. Но Янош считал, что враг стоит перед ним на левом берегу Славицы, потому за безопасность особо не переживал.

Зря. Ивана Петровича Шепеля с его умельцами со мной на этот раз не было, но инженерная рота из состава Корбинского гарнизона имелась, и дело свое подопечные капитана Миткевича знали хорошо.

Немного выше по течению разрушенного утром моста мои люди навели временную быстровозводимую переправу, по которой обратно на правый берег отправился отряд легкой кавалерии подполковника Веселова.

Форсировать реку улорийцы собирались ночью или ранним утром. Но как только на землю опустилась ночная тьма, в тылу союзной армии случился жуткий переполох. Гусары вихрем прошлись по беззащитным тылам противника, рубя, поджигая и забрасывая гранатами все, что попадалось им на пути. Несколько пожаров занялись в местах активного строительства плотов, также пострадал обоз, в одном месте произошел взрыв – вероятно, удалось поджечь подводу с запасом пороха.