Чтение онлайн

— Видел. Последний раз правда приходила ко мне больше луня назад.

Рэтар подошёл и положил перед пекарем ялий.

— Господин, — задохнулся хозяин лавки, потому как ялий был в этих местах редкостью, да и стоил в несколько раз дороже, чем полученный мужчиной ранее фрит. — Вы так щедры?

— Хорошие ответы — хорошая плата, — ответил Рэтар не глядя на хозяина лавки, потому что не спускал глаз с девочки, пробирающейся через площадь и постоянно оглядывающейся назад, чтобы убедиться, что за ней не идут.

— Если потеряете её, то ищите в Эссане Гьялин Эяхан, мать её, — проговорил в спину уходящему господину торговец, невероятно довольный тем, что получил.

Девочка вышла из города, прошла несколько лирг в сторону своего селения, а потом ушла с дороги в сторону моря. Следить за ней стало проблематично, потому что тут всё просматривалось и идущего за ней незнакомца она конечно заметила бы. Поэтому Рэтар отстал. Но старался девочку из вида не терять.

В конечном итоге, спустившись с одного песчаного холма, он прошёл сквозь заросли кустов сладкой янги, где девочка остановилась и набрала себе в подол верхней юбки ягод, а потом увидел на берегу рыбацкую хижину.

Селение, если Рэтар правильно помнил карту и не ошибался в своём местонахождении, было отсюда недалеко.

Может девочка пришла и не к ведьме, а домой?

Постройка была ветхой, недалеко от неё лежали вверх дном две лодки, одна почти развалилась в труху, другая на вид была целой. Были столбы с сетями на них. И было тихо.

Он спустился к дому и встретился с обиженным взглядом девочки, которая сидела у ещё одной лодки, лежащей шагов за сорок от постройки.

— Вы должны были ждать там, в городе, — возмущённо проговорила она, достаточно смело, но было видно, что ей очень страшно.

— Элинка. Так тебя зовут? — начал Рэтар расставив руки, чтобы девочка их видела. — Мне очень нужна ведьма. Прошу тебя. Я не сделаю ничего плохого. Мне нужен только заговор.

— Какой? — нахмурилась она, держась на расстоянии.

— Скажи, ведьму как зовут?

— Не скажу, — заупрямилась девочка.

— Хорошо. Мне нужно поговорить с любимой, — голос Рэтара всё же предательски дрогнул, но девочка не торговец, прожжённый и пытающийся заработать на всём чём только можно.

Элинка склонила голову на бок.

— Она не делает заговоры на любовь, — ответила она уверенно. — Зря пришли.

— Скажи ей, что я заплачу.

— Она не согласится.

— Скажи, что заплачу своей последней потерей, — попросил Рэтар. — Прошу тебя, милая, скажи. Если нет, я уйду. Я даю тебе слово — я не сделаю ничего плохого ни тебе, ни ведьме. Просто передай то, что я сказал. Слово в слово.

Она помедлила мгновение, которое показалось вечностью, но потом сжалившись над ним, кивнула.

— Но ближе, не подходите, там заговор на чужаков, поэтому вам плохо может стать, ясно? — сказала девочка и пошла к дому, когда он согласно повёл головой.

Рэтар не знал, сколько он стоял и ждал. Оба светила были высоко и нещадно пекли, а внутри всё ещё порой было худо от последствия длительного приёма дурмана. Но вот девочка вышла, посмотрела на него с угрозой и побежала в сторону, вверх по скалистому, заросшему травой берегу.

Когда она скрылась, Рэтар решился подойти ближе. Если убьёт заговором, который скорее всего всё же был, то так тому и быть.

Он глянул на нить на руке, она была совсем бледная, но сейчас одна из ниток стала как будто ярче. То ли на свет, то ли и он и правду нашёл Хэлу…

— Я пела эту песню всего один раз, — Рэтар почти дошёл до входа, но этот голос… боги, это шуршание варсы, едва слышное, глухое, но это был такой любимый им голос.

— Ты пела её мне, — отозвался он, потеряв голос и замерев и не в силах больше идти. — Я помню все песни, которые ты мне пела.

— Я просто пела, — возразила она. — Не тебе. Просто песню люблю.

— Мне, Хэла, — обречённо прошептал Рэтар, — мне, родная.

Он не видел её, ведьма была в доме, в тени, лишь незначительное движение в проёме и кусочек его плаща. А он думал, что оставил его в Йероте. А потом осознание — жара, а она в плаще, с подкладкой из шкуры сунги… и бледнеющая нить. Радость от того, что вот она рядом, вытравило страх того, что она уходит от него, где-то там, далеко, где-то куда он не может дойти.

— Хэла, — с надрывом проговорил Рэтар, — тебе плохо, Хэла?

— Тебе надо уйти, — она говорила через силу, он едва слышал её сквозь слабый шум волн.

— Нет.

— Уйди, Рэтар, — задохнулась ведьма. — Ты хотел поговорить — ты поговорил. Теперь иди. Оставь меня.

— Хэла. Нить… она выцвела.

— Да. Дай мне умереть.

Ничего страшнее он услышать не мог.

— Нет, — Рэтар сделал шаг.

— Не смей, — остановила Хэла его и он увидел её руку, ладонь выставленную вперёд, с раной поперёк, кровящей, замотанной тряпкой…

Правая рука. След на его рубахе. Почти два луня прошло, а рана не зажила?

Боги, что он натворил?

— Нет, родная, я не уйду, я не дам тебе умереть, — прошептал он, сам не веря в то, что говорил. Слабак! Струсил, сдался, сломался. Предал её. — Не наказывай меня так, прошу тебя, Хэла. Не надо.

— Оставаясь, ты только продлишь мои страдания, — проговорила ведьма сквозь слёзы.

— Хэла, — Рэтар был готов на всё, что угодно, лишь бы просто остановить всё это.

Внутри всё скручивало, с болью, яростно и беспощадно. Зверь, которого он столько времени поил отравой, выл и сходил с ума, ненавидя, вгрызаясь в хребет и заставляя давиться горестным рёвом.

— Пожалуйста, Рэтар, — прохрипела она, закашлялась, осела на пол и он не смог больше — ринулся внутрь.

Хэла была закутана в плащ, она сжалась на полу, кашляя, на кое-как сколоченный дырявый дощатый пол капала кровь.

— Родная, девочка моя любимая, Хэла, — он сел возле неё на колени, аккуратно подставил под неё руки, поднял и…

В этот момент всё, всё, что было внутри, снаружи замерло в невообразимо щемящей тишине. Нить стянула его руку. Рэтар смотрел на женщину в его руках и не мог узнать свою Хэлу. Волосы были коротко острижены и были белыми, невыносимо седыми, лицо было худым, острые скулы, впавшие глаза, чёрные, жуткие круги под глазами, бледные губы.

Рэтар осторожно откинул полы своего плаща и захотелось умереть. Он не может даже мечтать о прощении, он сам никогда себя не простит.

Тёрк обещал его убить, если вернётся без неё, но он не собирался возвращаться, не найдя её. Если бы нить стала бесцветной, то Рэтар знал, что жизнь его тоже остановит своё течение. Без неё он не смог бы дышать.

А сейчас — Хэла была невыносимо худой. От мягкости её тела не осталось ничего, она была в жутком состоянии, словно голодала много луней, но Рэтар знал, что тело её иссушил заговор.