Чтение онлайн

— Я смотрю, парни, народной любовью вас не обделили, — хохотнул я.

— Да похрен, что говорят — пока боятся, — процедил Ю покачивая свободным концом звякающей цепи.

— Да ты страшный человек, Резкий Глаз, — подмигнул я. — Ну, что тянете? Давайте, начинайте, кидайтесь! Ну?

Они продолжали тянуть, и я внезапно даже для себя сделал в их сторону обычный «детский» подскок, как подростки пугают, даже толком к ним и не приблизившись. И эти трое отскочили от меня разом! На трибунах взревели от хохота! Да что же это такое. Детский сад какой-то. Они это серьезно?

— Ну, вы чо, парни? — я уже не мог остановиться. — Вы ж позавчера еще были такие дерзкие, а что с вами случилось с утра? Мамка наругала?

Я приплясывал вдоль их строя, выбирая кого пробить первым, да не просто, а так чтобы «Брык с Копыт» провести, чтоб его! И они это чуяли и мялись, постоянно откатываясь.

— Хорош, порхать, Чан! Пробей с ноги! — проорали с трибун.

И то верно, надо закруглять эти предварительные ласки, пора поставить первую точку в этом троеточии…

Но первый мой удар не достиг цели. И второй тоже. Пожалуй в этот момент я и почуял неладное. Но мне это уже ничем не помогло.

Я смещался влево, стараясь достать Шана на фланге, они вправо, и в какой-то момент я оказался в углу, а все отходы оказались перекрыты. Их же трое, а я один!

Вот тут все и ускорилось. Они резко пошли на сближение, в воздухе замелькали разводные ключи и дубинки, Ю пока только нес тяжелую цепь, растянув ее меж кулаков, зорко высматривая ситуацию своим Зорким Глазом. Тонфа Пенга звонко щелкнула меня по предплечью. Больно! И я едва уклонился от прогудевшего мимо головы разводного ключа. Что-ж я с собой ничего длинного-то не взял, балбес? Расслабился…

Они напирали, грамотно разделив сектора, ни разу не столкнувшись в асинхронной ритмике сплошных выпадов. Едва успевал отбиваться.

Что? Какого? Черта? Происходит?!

Меня продолжали теснить в угол, грамотно и четко.

Удивил — победил. Я был удивлен.

Делай что-то. Быстро! Делай!

И я пробил Пенга.

Уклонился от разводного ключа, цепи, принял удар тонфа на предплечье — сука, больно! И пробил Пенгу в пузо с ноги, высвободив из шаоданя полусандаликпа ревущую циановую энергию, отправив Пенга в высокий полет над трибунами, задом к небу.

Так-то, суки!

Выбитые из его рук дубинки со звенящим стуком попадали на площадку. Ю с отвисшей челюстью проводил вытаращенными глазами улетающего Пенга беспомощным взглядом. Пенг приземлился где-то там, в гуще толпы, ковбойская его шляпа взлетела в воздух после удара о скамейки и была поймана покрытой шрамами натруженной рукой. Мстительный мужик поймал свой приз, и, скалясь во весь рот, помахал мне пойманной шляпой.

Есть один из трех!

Выбывший соратник замешательства у оставшихся двух не вызвал. Просвистевшая рядом с головой цепь вернула меня к бою.

Дела мои тут продолжали стремительно ухудшаться.

Ю проделал трюк, какого я еще в жизни не видел. С душераздирающим криком он расщепил пурпурный шаодань Острого Глаза у себя в голове на две синих шаоданя мечников, манипуляторов предметами, которые стекли в кулаки, один в правый, другой в левый. И цепь, распрямившись как палка от могуче ускорившейся инерции вращения, просто взревела раскрученным винтом самолета!

Я знал, что слияние двух одинаковых шаоданей дает один более высокоэнергетического цвета, но даже не слышал, что один высокоуровневый шаодань можно расщепить на исходные!

И вот поэтому я теперь был в глубокой жопе.

Ну, еще и потому, что здоровяк Шан, взревев медведем, напрягая огроменные грудные мышцы, выдавил из единственного своего шаоданя над даньтянем огромный исходящий молниями шипастый силовой шар, окруживший его тело целиком и явно намеренный прокатиться этим шаром по мне, как танк гусеницами.

Эта парочка собиралась растоптать меня в лепешку.

Да чтоб вас всех!

И я уже не успевал, ничего не успевал, чтобы себя спасти. Ю всадил конец своей ураганной цепной палки мне в живот.

Удар отозвавшийся вспышкой алого цвета в груди подбросил меня в небо, высоко-высоко, чувства в голове спутались, и когда гравитация поймала меня в свои ласковые объятия и потащила вниз, вместе со мной с потемневшего неба посыпались звезды.

Поверхность арены отозвалась слабым гулом, принимая удар моего тела, который я даже не почувствовал, только с удивлением следил за струей крови, вылетевшей у меня изо рта.

А потом сверху по мне проехал громовой шар со здоровяком Шаном внутри. И вот это я уже почувствовал. Это было очень тяжело и очень больно. Я забился, пытаясь свернутся эмбрионом, спастись от этого нечеловеческого давления, шип шара продавил циановый шаодань у меня на запястье, мой собственный шаодань, бесславно и бесполезно погасил его.

Боль была невыносимая. И от этого вторая половина двухкамерного шаоданя, что пряталась за циановой, синий шаодань моего второго энергетического тела, отозвался ярчайшей вспышкой, разлился синей линзой между мной и громовым шаром, спрятав меня от разящих молнией шипов.

Это был щит, надежный и непробиваемый, а я даже не знал, что так можно.

Сквозь слой двух искрящих от столкновения эффектов я разглядел перекошенное от ярости лицо Шана, он орал, разинув рот, а я не слышал ничего.

Шан присел и вздернув руки вверх, прыгнул вместе с шаром, а затем обрушился вниз, мой щит сотрясся от удара, меня вбило в пол, но молнии бесполезно скользили по синему зеркалу моего щита.

И я понял, что я еще живой.

Шан подпрыгнул еще раз, но в этот раз меня хватило, чтобы выкатится из под шара, вместе с моим щитом и шар Шана приземлился на площадку выдрав из поверхности лохмотья покрытия.

Хрена се, что он выдрал из меня. Но рефлексировать некогда, нужно бить в ответ.

Я вскочил и вколотил щит у меня на кулаке в шар Шана. Тот снесло с места на метр, а потом я ударил еще раз, и его снесло еще раз. В третий раз шар Шана погас одновременно с моим щитом с громким щелчком, и Шан, громко лязгнув зубами, приземлился на арену.

Ю нигде не было видно.

Я пошевелил пальцами, в которых погас щит, и произнес, чувствуя вкус крови на языке:

— Ну, что, Шан, похоже, остались только мы с тобой?

Кровь капала с моего лица на арену вместе с потом.