Чтение онлайн

Это было похоже на пожар вчера, и я не хотела, чтобы мастер Адалхард останавливался.

— Ты точно в порядке? — прошептала Миранда.

Я молча кивнула.

Ровена, обернувшись, сердито шикнула на нас, и сейчас я была этому только рада. Наверное, как подруга, я должна во всем признаться Миранде. И, видимо, я поступила очень плохо. Еще и в доме Кевина, которого все считают моим женихом. А о его письме я и вовсе забыла. В то же время я ни за что не хотела забывать о том, что произошло. Горячие губы на моих губах, влажный язык ласкает мой рот, и это так интимно и чувственно, что мое дыхание сбивается только от воспоминаний, сильные руки уверенно сжимают мою талию, гладят, трогают, обжигая кожу...

Я отбросила карандаш и вцепилась руками в волосы.

— Тебя кто-то обидел вчера? — осторожно спросила Миранда.

— Она была на маскараде, и в честь нее создали бухло, — щедро поделился новостями Риан, перегнувшись через парту. — Костюм тоже был зачетный. Плащ один в один.

— Я тебя там даже не помню, — пробормотала я.

— Еще бы, — хмыкнул он. — Куда мне до кузенов Тиберлонов.

— Так, — профессор Крекин повернулся и указал на меня куском мела. — Вы, студентка Алетт, вы, Корвена, и вы, Риан Маккой, к ректору. Объясните ему, будьте любезны, отчего вам так сложно молчать на гексалогии.

Сердце мое радостно подскочило, и лишь потом я осознала, что теперь наш ректор мастер Изергаст.

— Ладно, — согласилась Миранда, вставая. — И чтоб вы знали, я не запечатаюсь.

— О вас я тоже наслышан, — кивнул профессор Крекин, презрительно скривившись. — И глубоко сожалею. По сути для Адалхарда вы лишь кусок мяса с нужной магией. Очень грустно вступать в интимную связь по принуждению, осознавая, что ничего не значите для человека. Впрочем, возможно, вы из тех женщин, для которых это все равно что почистить зубы...

Джаф поднялся с места, сгреб вещи в сумку и направился к двери.

— Мне тоже сложно молчать на гексалогии, — сказал он. — Вы, профессор Крекин, мудак.

Айрис, улыбнувшись нам и проигнорировав преподавателя, пошла к двери, которую придержал для нее Джаф.

— Полностью согласен с предыдущим оратором, — сказал темноглазый парень, похожий на птицу, вставая с места.

— И я пойду, — буркнул Николас.

Профессор Крекин растерянно смотрел, как его класс пустеет, но потом взял себя в руки и повернулся к оставшимся. Ровена, конечно, сидела как приклеенная, и еще половина ребят предпочли остаться.

— Надеюсь, мастер Изергаст не станет злиться, — высказал всеобщие опасения Риан, когда мы шли из крыла воздушников к кабинету ректора на первом этаже. — Как тут вообще наказывают?

— ... плохо себя вели? — ухмыльнулся Изергаст, сидя за столом в кабинете, где обычно хозяйничала Беата. Перед ним лежала стопка дел и куча бумаг, и было похоже, что он с трудом ориентируется во всех этих документах. — Какие непослушные личинки хаоса.

Он выцепил взглядом Айрис, задумчиво постучал себя по губам указательным пальцем.

— Профессор Крекин оскорбил студентку, — сказала она. — Позволил себе высказать мнение о ее личной жизни, которая его никак не касается.

— Тебя оскорбил, моя маленькая некроманточка? — уточнил Изергаст.

— Меня, — буркнула Миранда. — И я не хочу это обсуждать.

— Ладно, кажется, я придумал вам наказание, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — Парни идут на кладбище позади крыла некромантии, берут в сарае вилы, грабли и что там еще надо и гребут прошлогоднюю траву, от начала и до заката.

— У нас занятия! — возмутился Николас.

— Значит, делаете перерыв на занятия и снова за грабли. Магией пользоваться нельзя, не заряжайте захоронения дополнительной энергией, иначе потом они могут повести себя непредсказуемо.

— Когда — потом? — спросил Риан. — Вам нельзя их использовать для экспериментов.

— Пока что, — кивнул мастер Изергаст. — Однако у старушки Фрицабель через двадцать три года истекает срок неприкосновенности. Узнаю, что не послушались — познакомлю вас с нею лично. А вы, дамы, отправляетесь в мою святая святых. Благодарите профессора Крекина, открывшего рот, чтобы изречь оскорбление, ибо судьба благословила сей миг.

Парни потоптались в коридоре, а потом один за одним потянулись прочь, а мы с Мирандой и Айрис пошли за мастером Изергастом, который направился к крылу некромантов. Сегодня его белые волосы лежали гладкой волной до лопаток, черный костюм подчеркивал широкие плечи, а шаги оставались бесшумными, как у кота.

— За мной, личинки хаоса, — он обернулся, сверкнув зелеными глазами, — вы запомните этот день.

***

— Это же... Это... — я так и осталась на пороге, не в силах сделать еще шаг.

Айрис вошла в длинное темное помещение равнодушно, как в скобяную лавку. Миранда шастала между рядами шкафов с любопытством исследователя.

— Самая большая коллекция черепов, собранная по всему миру, — объявил мастер Изергаст, раскинув руки. — Заходи, личинка хаоса, не бойся, они не кусаются.

Я переступила порог и поежилась. Здесь было прохладно, сиреневый свет обволакивал пол и стены и собирался под потолком грозовой тучей.

— Задание, — объявил мастер Изергаст. — Часть коллекции не разобрана, — он указал на крайний шкаф. — Этим вы и займетесь. Вот тут бирки и чернила. Определяете, кому принадлежит череп, вешаете бирку, подписываете. Ничего сложного. Пол, возраст, маг или нет, стихия, девственность.

Миранда взяла с полки череп с длинными загнутыми клыками и посмотрела в его пустые глазницы.

— Мастер Изергаст, вы слишком высокого мнения о нас, личинках, — с сомнением сказала она. — Мне кажется, это даже не человек.

— Возможно, — ответил он. — И поэтому вот вам артефакт из хранилища академии, к которому я, как ректор, получил неограниченный допуск.

Изергаст вытащил из кармана брюк небольшой предмет, напоминающий дудку, и направил его на череп.

— Человек, — сказал он.

Из дудки выстрелил красный луч света. Изергаст цыкнул и переложил череп в другой шкаф.

— Сложные случаи сюда, — сказал он. — Зеленый луч — правда, красный — ложь, желтый — ответ неопределен.

— И это мы должны воспринимать как великую удачу? — уточнила Миранда.

— Конечно! — ответил мастер Изергаст. — Знаешь ли ты, сколько людей погибло за возможность подержать в руках луч истины?

— Он может определить все, что угодно? — спросила я. — Дать ответ на любой вопрос?