Чтение онлайн

— Это ты про ту керамическую парочку, что подогнал вместо себя на кухне вкалывать? Или про девиц своих ненаглядных?

— Э-э, про керамических…

— Да как-как… — усмехнулась бабуля. — Видали мы лбов и потупее… А девицы твои как не разговаривали, так и не разговаривают. И в комнате одной разом не показываются. Только если одна уйдет, другая покажется. А кого это ты там привел?

— Это? — оглянулся я. — Это мой дед.

— Ух ты, — мрачно отозвалась бабуля. — Неужто это несравненный Юйчи Гун лично соизволил пожаловать?

А вот тут я и удивился:

— Да ты бабуля, никак знаешь его уже? Чего ж молчала?

— Да уж сталкивались, — недовольно отозвалась бабуля.

— А что не так-то — нахмурился я. — Неужто зло на него держите?

— Ну, зло не зло… А первый состав Юбилейной дружины как раз он и собрал, дед твой, получается. Только, когда второй зверь к нам полез, он на сбор не явился, хотя его мы и ждали. Так и остались мы с Ди одни против Великого льва Ниана. А больше никто и не выжил. А он так и пропал тогда, несравненный Юйчи Гун. А теперь вот, явился, не запылился. И откуда ты его такого прекрасного вытащил?

— Из тюрьмы, бабуля, — невесело отозвался я. — Из очень серьезной тюрьмы. Очень далеко от города. Пять лет он там просидел.

— Ну надо же, не врешь? — прищурилась бабуля Хо. — Вот оно как? А я и гляжу, нарядился как сбежавший уголовник. Пять лет, значит…

Бабуля задумчиво мешала лапшу в кастрюле.

— Ну, ладно, чего стоишь? Иди уже к столу, скоро подавать буду. Поздороваемся хоть.

И не успел я за стол вернутся, бабуля уже подала умопомрачительно пахнущие миски с волшебным варевом.

— Откушайте, почтенный, чем богаты.

Дед прищурился глядя на бабулю и по всему было видно, что узнал.

— Ух ты, — усмехнулся он. — А ты, дорогая хозяюшка, чего такая кислая? Такая молодая и уже не в духе! В тарелку мне небось плюнула?

— Да вот еще, скажете тоже… — искренне возмутилась бабуля.

— А жаль! Плевок такой женщины дорого стоит! — захохотал дед. — Целебнейшее снадобье, для тех кто понимает, вроде змеиного яду. Поясничный прострел как рукой снимает!

— Ой, да, что вы говорите! — бабуля замахала руками.

Вот так дед придуривался, нахваливая бабулино хлебово, и так лед вроде и растаял. Бабуля даже здоровенную чашку своего драгоценного Золотого Улуна с кухни для деда передала. Ценит гостя, значит…

Дед на еду набросился диким зверем, стеная, как хряк во время гона. А когда он уже наелся и пил золотой чай из чашки, вновь звякнул дверной колокольчик.

— Ух ты! — воскликнул дед вскакивая. — Лунцюань! Да ты ли это? А как подрос-то! Возмужал! Поверишь ли Чан, я знал его в те времена, когда он под стол пешком ходил!

— И вам всего наилучшего, генерал Гун, — поклонился Лунцюань, приблизившись к нашему столу. — И я тоже весьма рад видеть вас в полном здравии.

Генерал? Бог? Бог-генерал? Обличий у моего деда стремительно накапливалось более, чем достаточно для неясного понимания его места в мироздании.

— Так ты здесь с посольством? — вопросил мой дед.

— Так и есть — поклонился снова Лунцюань. — И мой господин, получив счастливую весть о вашем возвращении в город, немедленно послал меня с просьбой о дружеской встрече.

— Что! — воскликнул дед вскакивая. — Цинь Цюн здесь? Сам? Так, чего мы тут стоим! Помчали!

— Вот блин, — пробормотал я, четко понимая, что в этом случае, мои девчонки порознь ли, вместе ли, меня просто разорвут, за то, что не повидался ни с кем из них.

— Господин Гун! — в отчаянии воскликнул Лунцюань. — А этикет? Пристойные одежды? Протокол, наконец!

— Да пофиг! Потом сам свой протокол составишь, в первый раз, что ли? — дед полез из-за стола. — Помчали!

— Дед, подожди! — в том же отчаянии воскликнул я. — Дай я хоть выходной пиджак надену!

— Вот — замечательный пример умеренности и почтительности! — обрадовался Лунцюань.

— Потом оденешься! — отмахнулся дед. — Погнали!

Ну, мы и погнали. А куда деваться? Человек предполагает, а бог гонит его пинками, куда ему угодно.

Лунцюань любезно доставил нас к Цитадели-На-Черепахе, на своей породистой банте, в седле-башенке.

— Круто, дед, — пробормотал я поспешил усесться рядом с ним в башенке. — Так ты теперь у нас тут главный?

На что дед только отмахнулся:

— Это мы ещё посмотрим!

В общем, будущее оставалось туманным, оставалось только ждать.

Доехали быстро и с комфортом. Через внешние полицейские посты на пустыре нас пропустили, только взглянув на мое дипломатическое предписание, честно заработанное мной в деле с яогаями, а через внутренние, из имперской стражи, нас провез Лунцюань.

— Прошу вас, Ваше Высокопревосходительство.

С поклоном Лунцюань расстелил с лесенки красную дорожку, по которой дед не чинясь и прошел.

Лунцюань провел нас во внутренние покои. На этот раз мы были в другом зале, не в том, в котором проходила моя первая аудиенция. Ничего так оказались палаты. Не царские, но князю не стыдно такими владеть. Чем-то напоминало интерьеры исторического Запретного Города.

Эмиссар в этот раз встречал нас по-простому, в личных покоях, без чинов, без этой его протокольной маски и почти без охраны.

— Юйчи Гун! Как же я рад тебя видеть! — воскликнул имперский эмиссар. — Что же ты сразу не появился, мы бы обошлись без этой канители с экзаменом. Мы среди всех миров империи не найдем никого лучше на должность вана Земли Слияния Потоков, чем генерал Юйчи Гун!

— Не-не-не, почтенный Цинь Цюн! — в ужасе замахал дед руками. — Нафиг-нафиг! Вы это отлично придумали, и пусть победит достойнейший! Мне вот этой вашей придворной канцелярщины только и не хватало на склоне лет!

Эмиссар удивился.

— Так ты отказываешься?

— Точно, — решительно кивнул дед.

— А что же твои родовые земли в Империи? — удивился эмиссар. — Твои доходы за шесть тысяч лет? Твои инвестиции?

— Нафиг-нафиг! Это всё — без меня. Пускай у наследника голова болит, а я считай давно на пенсии.