Чтение онлайн

Нашлись и ценности: канцелярия всевозможная, включая три пачки бумаги для принтера. Карандаши, ручки и несколько ластиков. Под тридцать стеклянных бутылок пустых, которым Егор особенно обрадовался. И самое главное — большая интерактивная карта полей и окрестностей. Интерактивной её Егор назвал, после того, как карандашом жирным пунктиром отметил уже известную границы перед зоной отчуждения. На дороге в село перед Казанским логом и на шоссейной дороге в Могузлы, аккурат на бывшей границе с Башкирией.

Обсуждавшаяся вчера с Анисимом идея о том, чтоб возглавить сельское хозяйство — сегодня уже не казалось такой легкой задачей. Попросту говоря — было от чего взяться за голову и впасть в отчаяние. С такими малодушными мыслями Егор пошел к Анисиму, признаваться в своей несостоятельности.

— Не ссы, Егор! Люди подсобят! У нас трактористы больше агронома понимают, что и когда садить! Справишься, и мы поможем! Озимые посажены, мужики подскажут, где в этом году посадили — и уже легче, есть задел! Может у тебя какая литература есть?

— Есть! — обрадовался он, — Точно ведь есть! У меня ведь и по огороду, и по саду куча книжек, с компа надо только вытаскивать всю инфу.

— С врачами задружись, им Председатель пообещал помочь перепечатать по медицине, что найдут. Я сам подойду, на что бумаги не хватит — школьников можно посадить, пусть переписывают! И ты себе тетрадь заведи, для себя!

У Егора слегка отлегло от сердца и будущее уже не казалось таким беспросветным. До обеда он прослонялся без толку, хотел найти трактористов, кто бы смог подсказать — какие поля в этом году были засажены озимыми. Но все оказались задействованы на демонтаже линий электроснабжения, так что плюнув пока на это — отправился домой обедать, прихватив с собой пустые бутылки и бумагу для принтера.

Но пообедать дома не получилось, только успел залить бутылки водой, чтоб отмокли, как дверь во двор загремела и раздался звонкий детский голос: «Егор, Егор!»

Выглянув за ворота — обнаружил там Рашида:

— Здорова, малой. Чего тарабанишь?

— Я за тобой! Анатолий Александрович просил тебя позвать!

— Это кто?!

— Ты чо, Егор, это врачи же! Они сейчас в бывшей конторе обустраиваются. И нас всех к ним определили, вместо школы… — Тут по голосу Рашида стало понятно, что ни он, ни его друзья не ожидали такой подставы. — Говорит, что твоя помощь нужна! Пошли!

— Вот как, сейчас перекушу и подойду.

— Так пошли к нам, мы картошку печём в костре и сейчас тоже есть собираемся!

— Ну хорошо, подожди меня тогда.

Егор, подумав — прихватил с собой шматок сала, принесенный вчера Анисимом и практически не тронутый и вышел к поджидавшему его Рашиду. По дороге попытался выяснить у него, для чего он понадобился врачам, но тот ничего не знал.

— Ну как вам у врачей, Маня тоже с вами?

— Все там, и старшие тоже. Вначале не понравилось, но потом Анатолий Александрович объяснил, что хороший врач не только умеет лечить пациентов, но и сможет быстро и эффективно убить его. Так как знает расположение всех уязвимых точек в организме, представляешь?! А Олег Сергеевич обещал нас научить методам экспресс-допроса в полевых условиях!

— Молодцы то какие… — Только и смог ответить Егор, поражаясь про себя, как быстро врачи нашли подход к детям.

Подошли вовремя, из углей как раз выкатили обуглившуюся сверху картошку и рядом с костром организовали импровизированный стол, на который Егор добавил принесенное сало. Во время трапезы Толя и Олег просветили Егора, для чего он понадобился.

— У вас тут в деревне библиотека была, оказывается, сгорела три года назад. Сгорела не полностью, большую часть книг удалось спасти. Вот и позвали тебя, думаю — и интересно будет, и поможешь рассортировать.

— Мы тут зашиваемся и с обустройством, и с детьми, так что помогай, Егор! Надеюсь, много чего полезного найдем. Мы так пока глянули, хлам сверху, надо рассортировать. — попросил Толя.

— Да ни вопрос! — не стал отказываться Егор. — Знание — сила!

Так что после обеда Егор погрузился в книжные развалы, где проторчал почти до темноты вместе с Толей. Голодные и злые, они выползли во двор и на вопрос о успехах — Егор высказался:

— Лучше бы эта библиотека сгорела полностью! Там абсолютно нет ничего полезного! Соцреализм, Дарья Донцова и прочее, всё то, из-за чего нас в это время могут самих сжечь на костре! Под монастырь эта макулатура нас подведет точно! Завтра остатки разберём ещё, но за сегодня — ничего полезного не нашлось…

(10 октября 2023 г.) 29 сентября 1796 г.

— Здравы будьте, православные! — Поприветствовал Серёга настороженных подъезжающих и размашисто перекрестился.

В двух верховых угадывались служилые люди, кафтаны, казачьи папахи, на боку сабли, в руках пики, а за плечом на ремне — огнестрел. Серёге они напомнили волчар из разведбата в Чечне, с которыми он сталкивался в командировке и даже несколько раз вместе выпивали. Но и шедший рядом с телегой мужик в простонародном одеянии, одной рукой что-то придерживающий в скарбе — не выглядел забитым и безобидным. На приветствие участкового ответили что-то в духе: «И вам не хворать!»

Повторилась ситуация с Азатом, несмотря на возникающие трудности — процесс коммуникации протекал успешно. Серёга выдал казакам усечённую версию своего появления: сами мы не местные, живем теперь здесь на землях башкир. И о том, что они приехали к башкирам из-за угнанных баранов поведал. На что казак заметил: «И у нас озоровать пробовали, да мы одного пиками закололи. Другого удавили — больше не озоруют».

Не стал Серега опровергать и предположение одного из казаков, что уж не немцы ли они. Не сказал не да, ни нет, добавил, что да — пришли издалека, но приняли веру православную. Весь разговор Серёга как по первому тонкому льду шел, мысленно утирая пот со лба. Но вроде обошлось, поначалу настороженное внимание казаков сменилось сочувствием и участием к незадачливым немцам. Такую усечённую версию своего появления здесь им скормил Серёга.

Привезли, мол, по реке государевы люди, махнули рукой — селитесь здесь и всё, не слуху, ни духу от них. Кому и какие подати платить не знаем. Азат вот приезжал, по двадцать пять копеек с души требовал. Казаки на это подивились наглости башкир, сказав, что подушную подать и отчисления вотчинникам собирают чиновники, они же потом с башкирами сами рассчитываются.

Познакомились, казаков звали Степанко и Первуха, государственного крестьянина — Викулом. Казаки служили здесь при сторожевом посту и казенной почтовой станции, стоявших на Катином тракте. Советовали не тянуть с податями, Викул недобро поминал при этом какую-то заводскую отработку. Навскидку выходило, что чиновная братия здесь совсем не имеет понятия о гуманизме и праве…

— Воевал? — Поинтересовался Первуха у Серёги, что-то в нем увидев.

— Писарем в штабе, недолго, чечена усмиряли. — Ляпнул тот на автомате и тут же прикусил язык.

«Палюсь ведь!» — панически подумал Серёга, достал фляжку и раскладной стаканчик, которые вызвали неподдельное восхищение у аборигенов, уважительно заметивших: «Немецкая работа!» Не меньшее восхищение вызвало и содержимое, после которого беседа оживилась. На вопрос о возможности торговли — Степанко ответил, что у них лабаз при сторожевом посту и вот Викул как раз с Айской пристани везет приказчику товары, доставленные по реке. Там можно расторговаться, можно в Сатку съездить, а проще — купцам заказать, чтоб привезли.