Чтение онлайн

Радовали дети, показавшие склонность к медицине, только с Олегом трое орудовали в зубном кабинете, включая одну девицу. Анатолий уже разговаривал с Захаром о том, что нужны учебные пособия — изучать и препарировать. Захар важность этого понимал, обещал решить вопрос. Серёга мрачно пообещал, что как Никиту из застенков выцарапают — его отдаст на опыты. А потом пусть препарируют. Естественно, все понимали важность сохранения всего этого в тайне от общественности, в первую очередь — от хроноаборигенов.

Олег натаскал своих учеников так, что зубы они наловчились выдирать не хуже него. Повезло, что у него в ноуте были учебные пособия по стоматологии и протезированию, которые благополучно перенесли на бумагу. У Расула собирали ему аналог бормашины, а сам он наседал на Егора, требуя технологию получения силикатных цементов или их аналогов. Общее понимание, что они из себя представляют — было, дело осталось за малым. Запустить химическую лабораторию и получить алюмосиликаты, фтористые соли, фосфорную кислоту, гидраты цинка и алюминия. В общем, посмотрев на обескураженного Егора — со сборкой бормашины пока не торопились.

Здорово помогли врачебному делу запасы Егора, помимо комплекта шприцов и игл многоразовых с контейнерами для их стерилизации — больше четырехсот пузырьков со стрептомицином и пенициллином. Смущаясь, Егор предложил микроскоп: «Не нужен?» Микроскоп был нужен и принят с восторгом. А причина смущения стала понятна после вопроса, где он его взял. Оказалось — ещё в детстве скомуниздил в школе. Микроскоп, хоть и простенький, школьный — вызвал у врачей неподдельную радость. Ещё он, помявшись, вытащил около сорока прямоугольных оранжевых пластиковых футляров:

— Вот, это старье, конечно, ещё советских времён, но может пригодиться. Коробочки норм, да и тубусы можно использовать.

— Ты что! — Схватил аптечки Олег. — Это же АИ-2, ничего им не будет! Сульфадиметоксин, этаперазин, хлортетрациклин! Так, вот эти два радиозащитные нафиг не нужны, а где анти ФОВ!? Тарен где, Егор!? Ахахаха! Шучу я, шучу!

А те запасы, что были у Анисима — позволяли надеяться протянуть несколько лет как минимум, если экономить. Как сказал Анатолий: «В ветеринарии то лекарства не хуже, чем для людей. Концентрация другая, но зато качество лучше, их реже подделывают. Это людей плацебо можно потчевать и иной раз помогает, а животных не обманешь». И Галка здорово выручила — передала ящик перчаток хозяйственных. Пусть и толстоватых, зато, как заметила акушерка Света: «можно использовать неоднократно, только дезинфицировать». И Захар посодействовал, кинул клич, что всё, переданное врачам — будет компенсироваться по самому высокому тарифу. Сознательность у народа сразу выросла на порядок и медиков завалили содержимым домашних аптечек и тем, что было у запасливых селян, а врачи ни от чего не отказывались.

Из привезенных из Уфалея одна была девочкой, дочкой кого-то из начальства, с чахоткой. Осмотрев её, врачи вынесли вердикт: «Будем смотреть, за полгода должны вылечить, форма не тяжелая». Вторым пациентом оказался горный инженер с французской болезнью, то бишь — сифилисом.

— И этого поднимем, два-три месяца и опять по проституткам бегать сможет. — Заявила Марина Сергеевна и обратилась к Толе: «Анатолий Сергеевич, надо выяснить семейное положение и выявить контакты, чтоб комплексно лечить, а то потратим на этого олуха антибиотики, а он домой приедет и опять на радостях себе на конец букет намотает».

Анатолий быстро выяснил, что инженер сам с Санкт-Петербурга, сюда приехал соблазненный большой зарплатой, предложенной ему купцом Губиным, который несколько лет назад приобрел уфалейский завод. «Так, вот и выявился наш таинственный покровитель, который хочет нас под крыло взять!» — Отметил себе Толя: «Сейчас ещё страдальца с огнестрелом допросят и картинка прояснится!» Приехал на Урал с молодой женой (самому инженеру не было и тридцати), жена ни на что не жаловалась. «Вот жеж декабристка, из Питера и в глушь, да ещё муж — сифилитик» — Продолжал внутренний диалог Анатолий.

— С кем блуд то свой ещё тешил, болезный? Не ври мне! Священникам и врачам врать — последнее дело, себе только хуже сделаешь! — Строго прикрикнул на пациента Толя.

Тот божился, что ни с кем после свадьбы. Женаты были полтора года, здесь, на Урале — жили почти год.

— Придется и вашу жену сюда вызывать, лечить будем обоих, болезнь такая, передается через прелюбодейство. Хорошо ещё, что у вас пока детей нет. Ферштейн? — Вопросил Анатолий.

— Яволь, херр доктор! — ответил инженер и залаял что-то по немецки.

— Так ты что, немец?! — изумился доктор.

— Русский! — С негодованием отверг его инсинуации инженер. — Окончил Горное училище, изучал арифметику и алгебру, геометрию, языки, минералогию, металлургию, маркшейдерское искусство, рисование, химию, механику, гидравлику, физику! А так же музыку, пение и театральное искусство, факультативно!

— Ох, е…! Вылечим тебя, голубчик, обязательно вылечим! И жену! Только курс лечения подольше придется провести, раз ты такой образованный. Это крестьян вылечить проще пареной репы, а людей образованных сложнее и дольше! — Назидательно произнес Толя, про себя подумав: «Пусть его в оборот берут, хоть Егор, хоть Расул, чай — медицина не бесплатная, будет отрабатывать».

А через несколько часов принесли третьего пациента из Уфалея, с перетянутой ногой и пулей в ней же. Серёга, не отягощенный клятвой Гиппократу, к пациенту жалости и сострадания не испытывал: «Толян, этому барбосу когда пулю доставать будете — обезбола не давайте. И рану чистите на живую. А потом, когда у него заражение начнется — отрезайте ему ногу по самую шею, он с ножом додумался на нас прыгнуть».

Когда Серёга ушел, Толян подмигнул еле сдерживающему стоны мужику: «Не ссы, хорошо всё сделаем! Мы врачи, клятву давали, а вот за Серёгу — не ручаюсь. Он ведь, как мы тебя подлечим — опять тебя к нам наладит, так что если о чем тебя спрашивать будет — ты к нему со всем уважением, понял?!»

Анатолий Александрович, обрадованный таким пациентом — срочно собрал детей и Олега (придержать пациента, если что), который и своих привел. Провел лекцию о необходимости стерильности при операции, выдал им марлевые повязки времен ковида и пациента поволокли в операционную, подготовленную и стерилизованную. По крайней мере — полы с хлорной известью протерли и провели кварцевание лампой, снятой с ФАПа. После чего дети потренировались на нем, подготавливая к операции. Дали им разрезать штаны и обеспечить доступ к ране. Затем Анатолий дезинфицировал кожу вокруг раны, обколол лидокаином по тарифу эконом и приступил к экстракции пули. Все проводимые манипуляции он озвучивал по нескольку раз, следя, чтоб усвоили и поняли.

Наложив швы и утерев со лба пот, сказал студентам: «Вот таким образом следует действовать!» На что дети возмущенно загалдели: «Как же так, Анатолий Александрович, вы же всё сами сделали! А как же мы, мы тоже хотим!»

— Тихо! Ещё не вечер, если пациенту не давать антибиотики — рана обязательно воспалится и вот чистить я вам доверю, попрактикуетесь!

— Всё равно нечестно, Анатолий Александрович, вы же рану стрептомицином присыпали! — Не унимались дети.

— Не расстраивайтесь! Есть большая вероятность того, что если наш участковый с ним не договорится, то пациенту прострелят вторую ногу, тогда и у вас будет возможность на практике проверить полученные знания!