Чтение онлайн

Нагнав мужика, я снова бросил нож, который вошёл ему в затылок. Когда мужик упал, я его добил, снял с него ремень с подсумками и, похоже, ножнами с кинжалом, перекинул ремень наискось через плечо и побежал обратно. Оставалось четверо.

Эти идиоты разделились по двое. Чтобы отработать их, мне потребовалось три минуты. Я быстро собрал трофеи, используя в качестве вещмешка куртку одного из охранников, и занялся поисками средства для побега. Уверен, по следам пустят погоню.

Я вбежал в деревню. Собаки, до этого уже брехавшие, начали злобно гавкать: видимо, почуяли кровь. Ну а что делать? Мне нужна была лошадь. И тут, как подарок, курьер из донжона. Я перехватил его на въезде в деревню и метнул нож. Уже освоился и бросал довольно точно.

Догнав коня, я скинул труп, обобрал его, не забыв ремень и кошелёк, порадовался наличию чересседельных сумок, явно не пустых, и быстро побежал обратно, ведя коня в поводу. Закинув узел с трофеями на круп коня, я зажёг фонарь, открыл ворота, вошёл в амбар и позвал обеих малышек. К тому времени я уже знал, как их зовут: Зая и Мия. Да, одна, выходит, зайка.

Девчата сразу рванули ко мне, Мия прихватила с собой мою куртку, лежавшую в углу. А я стоял в воротах и размышлял. Мне не хотелось никого выпускать, я подумывал закрыть ворота и оставить всех тут. Но у меня было ещё одно дело. Девчатам указал на коня, велев идти к нему и ждать меня там, а сам поставил фонарь на землю и, перекидывая нож из руки в руку, медленно пошёл в сторону того мужичка, что поднял тревогу, глядя на него исподлобья. Неужто он надеялся, что я забуду про него?

Он отлично видел труп охранника за моей спиной и по-настоящему испугался. Однако прыгнул на меня не он, а другой, пацан лет шестнадцати. Мне кажется, они родственники: рожами схожи. Скорее всего, сын с отцом. Я засёк краем глаза, как парень напружинил ноги, а потому ожидал броска и легко уклонился, полоснув его по животу. Парень упал мне под ноги, а я прыгнул к мужичку и с третьего удара (от двух он на удивление ловко уклонился) всадил ему клинок в пах, а потом и в сердце.

Выдернув клинок, им же резанул по шее парня, добивая его, и, вытерев клинок о его одежду, поспешил к выходу. Подбежав к коню, помог девчатам забраться в седло, залез сам, и мы рванули прочь, в сторону тракта, откуда нас привели.

Кстати, амбар я оставил открытым и видел, как многие, а может, и все, покидали его. Однако тревоги никто не поднимал. А вообще, я начинал задумываться о таком странном отношении к нам. Я и обе малышки были словно в зоне отчуждения, отдельно от остальных. И одеты мы все трое были в добротную одежду, пусть рваную и грязную, но добротную, какой не было у крестьян.

Я надел свою куртку, а девчат, сидевших передо мной, завернул в одну из трофейных. Я их три прихватил, за одеяла и подстилки будут. Надеюсь, утварь в подсумках есть. Фляжка литра на два была, кожаная, я мельком посмотрел. Ещё я прихватил с собой фонарь, предварительно его потушив. Он был не масляный, а имел внутри свечу. Сверху у него был крючок, и я прицепил его к ремню сумок. Глядишь, пригодится.

Двигались мы всю ночь. Девчата спали на ходу, приходилось их придерживать, чтоб не упали, хотя я сам держался только силой воли, так как после произошедших событий хотелось упасть и уснуть на месте. По моим прикидкам, за ночь мы удалились от деревни километров на тридцать пять, двигаясь по тракту, не сворачивая. Ехали то рысью, то шагом, чтобы коня не запалить. Всадник я отличный в любом теле.

Когда начало светать, я свернул с тракта. Проехав пару километров, мы оказались в крупной роще на берегу реки. Спрыгнув с седла, я помог спуститься девчатам и начал разворачивать лагерь. Седло не снимал, только ремень ослабил. Девчата сразу рванули в кустики, как только вытерпели столько? Наверное, потому, что спали почти всю дорогу.

Невозможно описать, как мы были голодны. Я снял с коня сумки, и пока девчата в них рылись, напоил коня, поводил его, помыл и оставил пастись на опушке рощи у берега реки. С этой стороны только поля да холмы. Я с огромным облегчением зашёл в воду, пока мыл коня, и смыл с себя кровь. Пусть одежда на мне теперь сырая, но чувствую я себя лучше.

Девчата в сумках нашли еду. Мы расстелили на траве одеяло, я нарезал ломтиками хлеб и мясо, вода была из фляжки, потом пополню её водой из реки. Малышки жадно накинулись на еду. Мы всё за раз и смолотили. Тут был паёк на день для взрослого, нам на троих хватило, хотя ни крошки не осталось. Я, по сути, остатки доел, сначала досыта накормив малышню.

Потом уложил их спать, снова помылся в реке, почистил и постирал одежду и вскоре присоединился к малышкам. Ох и горазды они спать. На охрану лагеря я махнул рукой: я не двужильный, а малышкам объяснить вряд ли удастся.

Проснулся я в полдень: завозились выспавшиеся девчонки. Первым делом узнал, что у нас увели коня. Побегав вокруг, нашёл следы подростка и более мелкого, скорее всего, ребёнка. Сначала они наблюдали за нами из глубины рощи, а потом подошли к стреноженному коню и увели его.

Нужно пробежаться по следам и вернуть коня. Я думаю, что конокрады одним синяками не отделаются, возможно, и жизнью заплатят. Жестоко? А то, что они лишают нас транспорта, фактически приговаривая к смерти, это как? Растереть и забыть? Погоня-то за нами, я уверен на все сто, уже выслана, и приметы наши передали.

Опять хотелось есть, но еды не осталось. Мы собрались – часть вещей взял я, часть передал малышкам – и тронулись в путь по следам воров. Ушли недалеко, когда вдруг обнаружили очередные развалины, тоже огороженные, но не флажками, а врытыми крест-накрест столбами. Похоже, тоже запрещающие знаки.

Оставив девчат, я решил проверить, что там. Осторожно прошёл границу, отмеченную столбами, и продвинулся метров на сто вперёд. И тут сработала магическая ловушка. Хрустнули сломанные ноги, и я потерял сознание вместе с ударом Дара: от невыносимой боли произошла стихийная инициация. Надеюсь, малышек не зацепит, всё-таки я почти на километр от них ушёл.

Без сознания я был недолго, и как только очнулся, сплёл детскую сетку и набросил её на себя. Кинув привязку домена на находившийся рядом камень, я заполз внутрь. В домене меня тут же подхватили слуги и доставили в замок. Из хранилища принесли мощный лекарский амулет, и через три минуты я уже жадно глотал, не жуя, варёное мясо: для излечения от травм требовался материал.

Приведя себя в порядок, я немедленно покинул домен и забрал обеих малышек, которые, оставшись одни, ревмя ревели, думая, что я пропал. Сразу отправил их в домен, в замок, там Ольга и остальные эльфийки присмотрят за ними. Первым делом малышек накормили, и что удивительно, они, как оказалось, умели пользоваться столовыми приборами, их явно этому учили.

Потом я пропустил их через лечебные капсулы, излечив. А после занялся собой. Всё-таки моё тело оказалось телом карлика. Пришлось исправлять геном. Теперь обильное питание – и скоро я догоню сверстников в росте. Как показал диагност, мне было восемь с половиной лет. Малышек я обучил общему языку мира Олии, наконец-то пообщались нормально.

А попал я, как выяснилось, в тело наследника барона Варна, в баронета Юро Варна. То-то меня девчонки Юро называли. Это две его младшие сестрёнки, одной шесть лет, другой – пять. Их отец был вынужден покинуть земли, захваченные соседом. Жили они в Вольных баронствах, так что никаких властителей над ними не было. Проиграл более сильному – вынужден уйти. Барон направлялся на юг, решив обустроиться на незанятых землях. Забрал людишек из трёх деревень, слуг из замка и отправился в путь.

Сам он, взяв две трети дружины, ушёл вперёд, а шедший следом обоз попал в засаду и был перебит. Там погибла и супруга барона, мать детей. Мне стала понятна причина странного отношения к нам: здесь рабство и крепостное право цветут пышным цветом, и люди подневольные так ненавидели хозяев, что готовы были, пользуясь моментом, избавиться даже от их детей. Я о многом расспрашивал малышек, но, естественно, всего они знать не могли. Что-то они рассказали, остальное я додумал сам.