Чтение онлайн

– Еще спрашиваешь? Мы теперь до смерти будем вместе, если только ты сама меня не оттолкнешь. Вернее пса для тебя буду.

– Хорошо. Только напоследок об одном тебя попрошу, родимый. Клянись Сварогом, Хорсом, Мокошью, нет, лучше любовью нашей поклянись, что никогда никому не расскажешь о сегодняшней ночи. До самого последнего часа не расскажешь о том, что меж нами произошло. Клянешься ли?

– Клянусь!

– Вот и славно, Некрасушка. – Ольга прижалась к юноше всем телом.

Некрас заглянул в ее глаза и почувствовал, как сердце его замирает от радости и острой тоски.

– Я знала, что ты это скажешь. Не кручинься. Думай о том, что только тебе я сердце свое отдаю, более никому. А сейчас пора в путь. Дядя меня ждет.

За спиной послышались шум и глухое ворчание, и Олав испуганно обернулся, но тут же успокоился – это была всего лишь дворняга, роющаяся в куче отбросов у забора. Убедившись, что Олав не посягает на ее добычу, собака замахала хвостом и потеряла к нему интерес. Скальд быстро прошел по узкому темному проулку и оказался на пристани, уставленной бочками, ящиками, штабелями досок. Отсюда он мог хорошо видеть мачту ромейского корабля. Капитан не солгал – византийское судно продолжало стоять на якоре у дальнего замола. Олав облегченно вздохнул: больше всего он боялся, что ромей его обманет, уйдет ночью из Киева, так и не отдав ему перстень. И еще – теперь он сможет наконец-то покинуть Киев.

Еще до рассвета по Вышнеграду пронеслась весть, что Хельгера свалил новый приступ болезни. Олаву рассказал об этом княжеский огнищанин Велех. Так что задание ромеев Олав выполнил. Флакон, в котором была ртуть, Олав выбросил в колодец во дворе Вышнеграда. Никто теперь не докажет, что разлитый в покоях Хельгера ядовитый металл – дело его рук. Впрочем, утром Олав все же испытал беспокойство.

В великокняжеском тереме ни с того ни с сего появились боевые волхвы Перуна. Раньше при князе неотлучно находился только один воин-маг, теперь их в Вышнеграде объявился чуть ли не десяток. Олав тут же заподозрил неладное. И у него сразу появилась мысль бежать из Киева. Он вернулся к себе, достал из тайника мешок с золотом, скопленным за годы службы ромеям, переоделся в темное неприметное платье и незаметно выскользнул из Вышнеграда. Петляя, как заметающий следы заяц, по переулкам Подола, добрался до пристани на Почайне. Теперь осталось встретиться с капитаном и уговорить его помочь. Олав не сомневался, что ромей не откажет. Ромеи любят деньги, а денег у Олава было достаточно. Хватит подкупить дюжину капитанов.

До ромейского корабля осталось пройти несколько десятков саженей, когда Олав увидел стражу. Он остановился, соображая, как поступить. Время было раннее, народу у пристаней было немного – в основном слоняющиеся без дела моряки и грузчики, ищущие работу. Олав стоял и смотрел на стражников, но те не обратили на него никакого внимания, прошли мимо. Теперь можно было спокойно идти к кораблю.

Сходни были подняты. Олав терпеливо ждал, когда у борта византийского корабля появится кто-нибудь из экипажа. Наконец, он увидел самого капитана – ромей подошел к борту, держа в руке глиняный кубок.

– Эй! – крикнул Олав, помахав рукой. – Опусти сходни!

– Ты? – Ромей, казалось, был удивлен. – Чего тебе нужно?

– Пришел посмотреть твои товары, как и договаривались.

– А деньги принес?

– Принес. – Олав похлопал себя по тяжелой калите на поясе. – Опускай сходни.

Капитан кивнул, отошел от борта. Засуетились появившиеся на палубе матросы, опуская трап, и Олав поднялся на корабль.

Капитан провел гостя в каюту, поставил кубок на стол, посмотрел на Олава выжидающе.

– Все, – сказал Олав, улыбаясь. – Я сделал то, что ты велел. Пора расплатиться.

– Почему я должен тебе верить?

– Потому что я говорю правду, – улыбка сошла с лица Олава. – И еще я хочу, чтобы ты спрятал меня на своем корабле и отвез в Царь-град. Мне теперь опасно оставаться в Киеве.

– Тебя подозревают?

– Нет, но я чувствую, что мне угрожает опасность. Сегодня в палатах Хельгера появились волхвы Перуна. Боевые маги-охранители. Мыслю, они догадываются, в чем дело.

– С чего решил?

– Предчувствие. Неужто думаешь, что наши волхвы смыслят в ядах менее ваших алхимиков, ромей? Давай перстень.

– Хорошо. – Капитан снял с шеи ключ, отпер сундук, достал коробочку с перстнем и подал скальду. Олав схватил коробку, открыл – перстень был на месте. Еще несколько секунд скальду потребовалось на то, чтобы убедиться, что чудесный аметист – не подделка. Ромеи великие мастера обмана, а Олаву не хотелось, чтобы после всего, что он сделал для империи, его оставили в дураках.

– Теперь о деле, – сказал скальд, убрав перстень в калиту. – Ты заберешь меня на своем корабле?

– Евсевий ничего не говорил мне о том, что я должен помочь тебе убраться из Киева.

– Я сам все объясню Евсевию.

– Мне надо подумать.

– Некогда думать. Назови свою цену.

– Послушай, друг мой, я лишь выполняю приказы. Мне не было приказано доставить тебя в имперские земли.

– Значит, я поищу другого капитана.

– Постой, зачем же так сразу? – Капитан жестом велел Олаву сесть на лавку, подошел к двери, открыл ее и кого-то окликнул. – Мы деловые люди, можем договориться.

– Давно бы так, – проворчал Олав, успокаиваясь.

За дверью каюты затопали, и внутрь вошел огромный полуголый детина с бритой головой и тупым жестоким лицом. Он так глянул на Олава, что скальд ощутил неприятный озноб в теле.

– Это Феофан, мой помощник и начальник охраны, – представил детину капитан. – Надо спросить его, согласен ли он рискнуть, помогая разоблаченному шпиону.

– Но меня не разоблачили! – вскрикнул Олав.

– Ты же сам сказал, что тебе опасно долее оставаться в Киеве.

– Я лишь хотел сказать, что меня могут заподозрить. Эти волхвы…

– Ты ничего не сказал о том, что сейчас с Хельгером.

– Он болен. Я выполнил все, о чем мы договаривались! – Олав задрожал. – Я разлил ртуть в его покоях.

– Чего же ты хочешь? Тебя не видели, никто тебя не подозревает.

– Я думаю, что волхвы… – начал Олав и осекся: он вдруг с ужасом понял, что своими словами сам подписывает себе смертный приговор. Каюта поплыла перед его взором, и Олав увидел, как детина достал что-то из кармана своих коротких штанов – вроде как шелковый шнур.

– Я понял! – завопил Олав, вскочив с лавки. – Я ухожу!

Больше он ничего не успел сказать: Феофан ловко и молниеносно накинул удавку на его шею. Олав захрипел, задергался, пытаясь освободиться, но детина знал свое дело. Капитан стоял и равнодушно наблюдал, как жизнь покидает скальда, заметил, как штаны Олава пропитывает моча, – и брезгливо поморщился. Феофан резко тряхнул свою жертву, ломая Олаву горловые хрящи, – и скальд испустил дух.

– Обыщи его, – велел капитан.

Убийца снял с пояса Олава калиту, почтительно подал капитану. Ромей высыпал на стол ее содержимое, даже присвистнул от радости – сумма явно превышала все его ожидания. Даже на первый взгляд в калите Олава оказалось не меньше сотни безантов. Несколько золотых монет капитан придвинул Феофану. Тот с поклоном принял плату. Затем капитан забрал коробочку с перстнем, деньги ссыпал обратно в калиту и запер в сундуке.