Чтение онлайн

Дабы не искушать судьбу после истории в отеле, я более не веду никаких серьёзных переговоров на чужой территории. Только римский офис, напичканный аппаратурой под завязку, где нам практически не страшна прослушка. Но советский человек на выдумку хитёр, поэтому мы решили обсудить проблему прямо на производстве. В концерне под управлением Вячеслава Геннадьевича уже шесть предприятий. Именно они, пусть косвенно, стали причиной наметившихся неприятностей.

Все эти годы мы не только увеличивали количество совместных предприятий в РСФСР. Но также создали мощную спайку между директорами предприятий с иностранным капиталом и республиканским «Совмином». Постепенно к заговорщикам, как я называю их в шутку, присоединились руководители смежных производств и поставщики, связанные со столь выгодными товарищами. Они потянули за собой областные власти, заинтересованные в снятии напряжения, вызванного дефицитом. «Капиталисты», как обзывали СП, сами решали проблему обеспечения товарами своих работников, ещё и помогают городам, где расположены предприятия.

Чуть позже моим волевым решением к создающемуся альянсу присоединились артели подшефные «Прогрессу». Мало того что они давно снабжали производственников агропродукцией напрямую, вызывая зубной скрежет части номенклатуры и торгашей. Так, моя почти бутафорская затея превратилась в мощное движение и уже давно вышла за пределы юрисдикции киностудии. Кооперативное движение на селе получило мощную поддержку и изрядно пугает партократию. Ведь крестьяне самоорганизовались и начали работать на себя. При этом урожаи и надои у бригад арендного подряда, как пока лицемерно называют артельщиков-кооператоров, в разы выше, чем у обычных колхозов. А ещё прибавьте к этому мои затеи с предприятиями полного цикла по выращиванию и переработке конопли. За пять лет они превратились в отдельные анклавы, кардинально отличающиеся от советских сельхозпредприятий. И это только начало. Денег для этого дела я выделил немало.

Понятно, что всё шло при полной поддержке республиканского «Совмина». Желающим даже открыли специальный кредит на покупку техники, семян и племенного фонда. А палки в колёса начали вставлять союзные ведомства.

Здесь ещё и массовые волнения, когда в Кремле изрядно перепугались. Хорошо, что у Брежнева хватило ума не давить протесты танками. Но власти оказались в трудной ситуации. Ведь манифестанты часто ставили в пример своим горе-руководителям именно СП и артельщиков. И если кто-то думает, что после снижения протестного градуса люди успокоились, то глубоко заблуждается. Собрания трудовых коллективов давно превратились в головную боль нерасторопных и слабых директоров. Властям удалось временно решить проблему с товарным дефицитом, но начавшийся кризис экономики никуда не делся. Ведь в данной ситуации пришлось изъять ресурсы у других республик, привыкших вкусно пить и сытно жрать за счёт РСФСР. Постепенно недовольство начало охватывать Прибалтику и Закавказье, являющихся самыми паразитарными регионами Советского Союза. Вернее, они получали наибольшее количество дотаций из бюджета. Народ там вполне себе трудился наравне с другими. Если не брать в расчёт многочисленные цеха и махинаторские схемы с фруктами и цветами на Кавказе. Но это проблемы ОБХСС и КГБ.

Что касается ситуации в целом, то налицо явный сговор. Произошло это за спиной «дорого Ильича» или с его одобрения — неважно. Власть решила пойти не путём разрешения накопившихся проблем в экономике, а использовать силовые методы, пусть и закамуфлированные. Началось давление как на республиканское правительство, так и на сами предприятия. Никто не говорит о закрытии производств и хозяйств, но палки в колёса начали вставлять на каждом шагу.

— А чего они хотят этим добиться? — спрашиваю директора, наблюдая за чёткой работой закройщиков.

Мы постепенно переходим из цеха в цех и ведём беседу. Народ встречает нас с улыбками и без всякой боязни большого начальства. Когда рабочий процесс выстроен правильно, то не надо никого подгонять и стимулировать. Люди знают, для чего и где они трудятся. Ведь все сотрудники концерна, фактически, его пайщики и, кроме товарных поощрений получают процент с прибыли. Пусть небольшой, но это добавляет людям гордости и желания трудиться.

А товарища Мещерского здесь вообще любят. Я регулярно устраиваю трудовому коллективу творческие вечера артистов, ассоциированных с «Прогрессом». Ну и все помнят Мару, которая шагнула от станка на мировые кинематографические и модельные подмостки. Думаю, взгляды некоторых местных чаровниц, бросаемые из-под фирменных кепи, имеют цель привлечь моё внимание. Но мне сейчас не до девушек. Да и у концерна есть собственный прекрасный театр и несколько ансамблей. Кстати, парочка человек оттуда смогли последовать по стопам Мары.

— Нам пока только намекнули, что пора делиться. Мол, сложившаяся ситуация идёт вразрез с базовыми постулатами советского общества, кодекса строителя коммунизма и задачами будущей одиннадцатой пятилетки, — с усмешкой ответил Вячеслав, когда мы вышли во двор и вдохнули морозный воздух, — Если кратко, то господь завещал делиться. Власти других республик хотят иностранных инвестиций и строительства совместных предприятий на своих территориях. Плохо, что мы-то отобьёмся. За нами стоят зарубежные корпорации, а товарищ Косыгин приструнит любого, кто покусится на валютную выручку, которую приносят СП. Мы же ещё облегчаем заключать многочисленные контракты на поставку оборудования и техники. Ведь контакты и платёжные схемы давно налажены. А вот смежники, поставщики и ваши артельщики пострадают. Косвенно это ударит и по нам.

— Что вы сами думаете о перспективах инвестиций в республики?

Я не просто так спросил Андреева. Вячеслав давно стал связующим звеном между «ММСоr», западными корпорациями и «Совмином» РСФСР. Он даже частично посвящён в то, какую роль я играю в происходящем. По идее, это готовый министр промышленности республики лет через пять. А может и премьер. Ведь ему всего сорок два, а энергия товарища просто переполняет.

— Пользу стране принесёт размещение предприятий в БССР и УССР. Хотя последние любят крутить хвостом, но дело знают. Прибалты тоже организуют и запустят всё как надо. Но продукция пойдёт строго в их магазины и за рубеж. Только излишки дойдут до других республик. При этом валюту они постараются выклянчить для себя, — директор закурил, и выпустил обильные клубы дыма вперемежку с паром, — закавказцы и среднеазиаты часть разворуют, остальное загубят. Не сразу, но постепенно всё разрушат. Доверять им подобные активы просто глупо. Может, я излишне резок, только ситуация будет напоминать прибалтийскую, но с местным колоритом.

Думаю, про молдаван лучше и не вспоминать. Хотя есть Приднестровье с близкой границей и одесским портом, что облегчит вывоз продукции. Только это выгодно для СССР. Но я точно не собираюсь делать ставку на это аморфное образование. Вся моя работа была связана строго с привязкой экономики РСФСР к Западу и создание самодостаточных производственных циклов. ВПК вне моей компетенции, но лет через пять — семь остальные российские предприятия могут стать фактически независимыми от поставок из других республик. Проблема только в хлопке и фруктах. Но она решается за счёт экспорта из других стран. Нет, всё не так просто и рвать многолетние связи будет крайне болезненно. И я об этом даже не думаю. Только вдруг случится парад суверенитетов, и ситуация выйдет из-под контроля? Тогда РСФСР избежит большинства проблем, случившихся в моё время.

А ещё на моей стороне российский «Совмин», где вслед за министром сельского хозяйства у нас появилось много соратников. Понятно, что никто из них даже не думает о гипотетическом развале страны. Только товарищи заботятся о доверенной им работе и радеют за республику. Плюс, они лучше всех знают об откровенных поборах бюджета РСФСР в пользу паразитирующих соседей. Надо сказать, что идея жить строго на свои доходы, овладевшая умами многих жителей республики, постепенно проникла в высшие сферы. Ведь это возможность сделать гораздо больше, не отдавая собственные доходы жирующим чужакам.

— Есть два варианта, — отвечаю Андрееву, направляясь в следующий цех, — Мы занимаем максимально жёсткую позицию и выносим конфликт на рассмотрение ЦК. Думаю, здесь на нашей стороне сыграет товарищ Косыгин. Либо затягиваем процесс до упора. И ждём ответа противоположной стороны.

— Но ведь могут закрыть артели, вернее, поставить их в очень жёсткие условия. А наших поставщиков заставят гнать продукцию другим предприятиям, и мы не сможем выполнять обязательства. И концов здесь не найдёшь. Аграриев задушат по партийной линии, и даже Демичев не поможет. Уж слишком многим ваши независимые крестьяне перешли дорогу, — усмехнулся Вячеслав, — Дело же не в том, что они продают продукцию вне государственных структур или просто на рынках. Кстати, сами колхозные рынки во многих городах построены артелями и являются их собственностью. Но вы знаете это лучше меня. Речь идёт о том, что аграрии независимы де факто и отодвинули в сторону партию с местными начальниками. Для последних такая ситуация страшнее недавних протестов. Свершилось то, чего начальство не могло видеть даже в страшном сне. Народ сам стал распоряжаться своим трудом, и у него это прекрасно получается. Наш концерн у них тоже, как кость в горле. Ни тебе митингов с собраниями и прочей мути, даже на овощи мы принципиально сотрудников не отправляем. Люди поработали, выполнив контракт, и занялись своими делами. Вся общественная жизнь, включая демонстрации и прочие товарищеские суды — строго добровольно. Вот народ и ходит только на субботники и концерты нашей самодеятельности. Недавно даже на партсобрание пришло процентов десять коммунистов, что вызвало истерику приехавшего товарища из райкома. Наш-то парторг из работяг и на всё давно смотрит сквозь пальцы.

Постепенно тональность речи Андреева снижалась, пока он не перешёл на шёпот.

— А теперь представьте, как народ потребует настоящей власти советов, — отвечаю также тихо, в ответ директор замахал руками, намекая, что о таком лучше даже не думать.

Наверное, в этом случае не будет церемониться даже добренький генсек. Здесь уже речь пойдёт о посягательстве на главное. Нет, не на идеалы коммунизма. А на их личную власть и комфорт. В этом случае кровь никого не остановит.

Уже в столовой, где мы обедали из общего котла, но за отдельным столом, я закончил разговор.