Чтение онлайн

— Оба варианта бесперспективны для наших противников. Ведь во втором случае они могут получить очередную порцию народных выступлений. И здесь власти придётся столкнуться с новым форматом недовольных. Взбунтуются вполне себе успешные и ранее довольные жизнью крестьяне. Это уже попахивает глубоким нокаутом всей нынешней системе. Сначала выступил пролетариат, а за ним крестьяне. На фоне проблем с продовольствием возмущённых поддержат предприятия. Получается, что сама власть препятствует работе аграриев. Номенклатура ещё не поняла, что народ почувствовал силу, и у неё просто нет выхода. Надо либо закручивать гайки, начав массовые репрессии. Или возглавить процесс, для чего нужно подкинуть людям кость в виде обещаний, провести косметические реформы, отстранить и демонстративно посадить некоторых зарвавшихся товарищей. Те же узбеки с хлопковыми махинациями совсем обнаглели. Но параллельно объявленным реформам я бы закрутил и гайки. С одной стороны, дал бы даже право выбирать своих депутатов. А с другой, любые посягательства на строй карал очень жестоко, — судя по ужасу, промелькнувшему в глазах Андреева, я малость переборщил с откровениями.

Ну не привыкли здесь люди ещё мыслить подобными категориями. Общество крайне патриархальное и людей, рассуждающих подобным образом, я пока не встречал. Ну, кроме всякой сволочи вроде либералов и местечковых националистов. Беседу же надо окончить на мажорной ноте.

— Предлагаю следующий путь. Предложите в качестве эксперимента создать пару предприятий в БССР. Мотивация элементарная — близость к действующим СП и одновременно границе. Плюс похожий климат, местные условия, в общем, придумаете чего-нибудь. А с другой стороны, максимально затягиваем переговорный процесс со стороны иностранцев. Если республиканские власти или их лоббисты в Кремле решат выходить на Запад сами, то перекроем им кислород. Нет, с кем-то они договорятся, но реального эффекта это не даст. За нами масштаб и тонкий расчёт, когда западные корпорации заинтересованы в дешёвой продукции, — увидев кивок собеседника, резко меняю тему, — Я жду вас через неделю в ресторане, как договаривались?

Хотел ограничиться небольшими посиделками в кругу своих. Только наивный Лёша не учёл, что за столько лет круг разросся неимоверно. И многих людей нельзя не пригласить. В результате их набралось более сотни, включая вторые половинки.

Ресторан «Арбат» — место проверенное, поэтому в воскресенье седьмого января 1979 года наша часть зала забилась под завязку. Ещё и народ повёл себя организованно, и опоздавших особо не было. Знакомые знают, что я терпеть не могу разгильдяйства, и в такой день со мной лучше не ссориться.

Я приехал пораньше, дабы проконтролировать подготовку. Жена должна подъехать чуть позже, благо от дома здесь минут семь на машине. Но зря я сомневался в персонале ресторана — всё было идеально.

Зато раньше всех прибыл Гена с музыкантами. По традиции он старался не пропускать ни одного связанного со мной мероприятия. Появление звезды, известной за пределами СССР и даже за океаном, всполошило работников и редких гостей. А когда музыканты начали устанавливать оборудование, у некоторых товарищей на лицах проступило озарение, и они куда-то исчезли. Чую, что побежали обзванивать друзей-знакомых. Кто же упустит бесплатный концерт, чуть ли не мирового уровня. Ха-ха!

А пока мы переговаривались с Ясным, наблюдая за входом.

— Мы открыли уже три музыкальные студии — в Горьком, Казани и Куйбышеве. Это, не считая московской и ленинградской. Ищем таланты, помогаем с обучением и продвижением. В этом году замахнулись на Ростов и Свердловск, — хвалился музыкант, но был вынужден прерваться на очередной автограф.

Кстати, в этом плане Гена просто образец звезды. Может, за простоту и искренность народ его и боготворит. На моей памяти я не слышал ни про один скандал, связанный с «Рассветом», а автограф-сессии и прямое общение со зрителями, стало их фишкой. Наверное, сложно найти более открытую группу. Вернувшийся Ясный чему-то улыбнулся и вдруг сменил тему.

— Объясни как? Ведь это невероятно! Музыка — простейшая, а слова дворовые. А вместе получается шедевр и даже песня, которая уйдёт в народ. Мы тут бьёмся, ищем новых поэтов и музыкантов, химичим с аранжировкой. Вдруг появляется Мещерский и говорит вот вам новый хит, — с нотками обиды воскликнул Гена, — Ещё и наш гений дарит песню «Рассвету» с барского плеча. Пусть и отчисления за неё надо переводить в фонд помощи детдомам. Но это достойное дело!

Ну не рассказывать же, что я в очередной раз заимствовал идею из своего времени. Правда, для себя я решил, что это последний плагиат, кроме парочки песен для «Викингов», над которыми уже начал работать. От необходимости врать другу меня отвлекла суета у входа.

Миру себя явила Анна Дмитриевна, осчастливившая наше захолустье новой роскошной шубой и какими-то умопомрачительными сапогами. Администратор застыл столбом, но быстро пришёл в себя и развил активность. С учётом того, что супруга заявилась с шофёром, выполнявшим функции охранника, эффект был ещё сильнее.

Это наивные пейзане ещё не видели, чего она на себя понавешала. А если они узнают, что украшения настоящие и их реальную стоимость, то боюсь, нас ограбят прямо за праздничным столом. Утрирую, но зачем провоцировать местных уголовников? Она ещё и шубу в гардероб сдавать отказалась, потребовав специальное кресло. Далее жена схватила под локоть Гену и начала вполне мирно с ним общаться, в ожидании подставки для шубы. Далее скопом повалили гости, среди которых хватало и известных персон, поэтому народ перестал таращиться на мою благоверную.

После двух первых тостов, когда все опоздавшие заняли свои места и народ ещё трезв, решаю выполнить свою затею. А затем можно и хорошенько погулять. Встаю со своего места и под удивлёнными взглядами гостей и просочившихся в нашу нишу посторонних, иду на сцену. Туда же взбирается Гена, собравшийся аккомпанировать.

Рассматриваю лица приглашённых. Глаза цепляется за Капитонову, надевшую маску Снежной королевы и беседующую с Капланом. Кстати, новый муж Светочки вполне себе приятный товарищ, несмотря на профессию весь такой подтянутый и спортивный. Оно и немудрено — надо соответствовать. Пузик, наоборот, сегодня улыбчивая и мирно беседует с моей женой, ослепляющей публику бликами бриллиантов. Вот Карлен, который тянет сейчас киностудию и доказывает, что я не ошибся в выборе. Смотрю на стол, где сидят сотрудники «Прогресса», многие из которых начинали путь со мной. Вот ди Марко, прилетевший с супругой и тоже весьма довольный. Андреев прибыл с женой и о чём-то шепчется с Оскаром Рабиным. Ещё множество знакомых и близких мне людей. И, конечно, рыжики, смотрящие на меня восторженными глазами. Кстати, одна из девчонок привела кавалера. Приятный с виду молодой человек, но он мне уже не нравится. Ха-ха!

Но не это главное. В зале сидят люди, которые поверили и пошли за одним мутным прогрессором. И ведь они прекрасно понимали, что у меня могло не получиться. А теперь это независимые и успешные люди. Более того, они давно самостоятельно работают в разных направлениях, принося пользу стране. А я им, по большому счёту, уже не нужен. Мне никоим образом не грустно, а как раз наоборот. Надо гордиться, что за столь малый срок, нам удалось сделать так много. Поверьте, начать изменения в обществе, поменять менталитет части населения и даже направить страну на иной пусть, просто невыполнимая задача. Без насилия и рек крови уж точно. А мы смогли, пусть всё ещё на тоненького. Только изменения уже необратимы. Главное, чтобы они не сбились с курса. Ладно, хватит размышлений, сегодня у меня праздник.

— Друзья, у нас есть традиция, что я иногда пою. Говорят, что даже получается, если Гена забивает мои крики, конечно, — народ начал смеяться, а Каплан даже закричал, что мне пора на большую сцену.

Когда все успокоились, решаю продолжить.

— Я очень рад, что вы есть у меня. Рано подводить итоги, но можно с уверенностью сказать, что мы на верном пути, — народ снова одобрительно заголосил, — А теперь немного эгоизма. Хочу исполнить песню, посвящённую самому себе. Думаю, я её заслужил. Всё-таки у меня сегодня такой день.

После наступления тишины даю команду музыкантам, и раздаётся мелодия, известная практически каждому в моём времени. Пришлось только её подкорректировать и заменить главное слово. Ведь мне сегодня не тридцать, а сорок лет.

Всё тот же кабинет, где за прошедшее время не произошло особых изменений. Разве, что поменяли шторы и обновили портрет «дорого Ильича». Он теперь трижды герой и по всей стране началась движуха с заменой изображений вождя. Мне не понять подобное расточительство. Ведь требуется копировать огромное количество портретов.