Чтение онлайн

Когда питомица справилась, Адинук потрепал ее по голове и попросил вернуться в сумку. Затем заказал оттуда пару особых эликсиров: черный и золотистый. Волосатая лапа услужливо доставила их из недр бездонного хранилища. Второй троу выпил сам, а содержимое первой склянки влил в рот палача.

Фартук эльфа бард нацепил на себя, а потом с трудом доволок бесчувственное пока тело до дыбы, взвалил его на ложе и привязал за руки и ноги. С довольным смешком он оценил результат своих трудов и уселся на стул ждать пробуждения жертвы. Минут через десять Церион разлепил веки и застонал: у него раскалывалась голова.

– Что происходит? – возмутился он. – Кто вы и почему я привязан?

– Очухался, голубчик! – радостно улыбнулся Адинук. – Сам расскажешь, зачем проник в наш светлый град или с тобой поработать?

– Это какое-то недоразумение! – заерзал на дыбе палач. – Я только что допрашивал пленника, а потом мне привиделся жуткий кошмар… и вот я почему-то здесь.

– Хватит мне врать, сволочь красноглазая! – рявкнул троу, отчаянно пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

– Кто? Я? – лицо Сансона перекосилось от ужаса, а потом исказилось от негодования. – Зачем вы надели мой фартук?

Цериону показалось, что этот невысокий светлокожий парнень лет двухсот с небольшим от роду, чем-то похож на того пленника. Он попытался найти в нем хоть одно черное пятнышко. Тщетно! Заостренные черты лица, благородная бледность кожи, тонкий аристократичный нос с горбинкой, вьющиеся волнистые соломенные волосы до плеч и насмешливые зеленые глаза прямо-таки кричали, что перед ним один из самых прекрасных представителей народа лусидов. «Наверное, какой-то заезжий маркиз с окраин королевства решил меня так жестоко разыграть», – горестно подумал Сансон.

– Здесь я задаю вопросы, – ощерился бард так страшно, как сумел, тыча в лицо Цериону карманным зеркальцем, предварительно извлеченным из сумки. – Прекращай бредить и говори, а то я начну вращать колесо!

Палач увидел в отражении черную кожу, красные перепуганные глаза и разрыдался. Паника и растерянность нарастали с каждой секундой. Быть того не может, это какой-то трюк! Слезы такими ручьями потекли по щекам старого эльфа, что в какой-то момент троу даже начал его жалеть.

– Значит, будем молчать? – надавил Адинук, многозначительно похрустел пальцами и взял со стола перо и пергамент. – Предлагаю рассказать добровольно, как ты сюда попал.

– Я ничего не сделал! – запричитал несчастный Сансон. – Я просто всегда тут сижу, а эти двое, де Шак и де Монер, приволокли мне работу.

– Подозреваемый пытается опорочить доблестных офицеров Его Величества, – заскрипел пером Адинук, выводя аккуратные руны и проговаривая запись вслух.

– Что? Я не…

Троу пристально посмотрел в красные глаза палача.

– С какой же целью так могли поступить два столь достойных мужа? Не вижу логики. Пропажу гостя сразу бы заметили.

– Де Шак еще с войны ненавидит всех подземников, – признался лусид. – Де Монер просто попал под его влияние. Они собирались обставить это, будто гость сам пошел шнырять по дворцу, а его поймали и он под пытками во всем признался. Я не виноват! У них большие связи при дворе!..

Адинук ненадолго задумался, щекоча себе пером подбородок.

– Стихни! – перебил продолжающего причитать палача бард. – Допустим, я поверю, что ты, черноухая дрянь, работаешь в королевском замке. И ты утверждаешь, что двое офицеров принесли тебе бесчувственное тело, а ты даже не спросил, кто это и откуда взялся? То есть, ты признаешься, что стал соучастником преступления, приняв участие в нападении на гостя Его Величества?

Темная кожа палача приобрела синюшный оттенок от страха. «Мне это снится», – подумал он. – «Это просто сон». Однако наваждение и не думало прекращаться.

– Ты знаешь, как пресветлый Миримон может наказать тех, кто покушается на его гостей?

– Вырезанием роньо и изгнанием, – пролепетал насмерть перепуганный палач.

Адинук хмыкнул. Орган, называемый этим словом, есть только у эльфов. Он позволяет накапливать в организме большие запасы Дэ, за счет чего у остроухих сложилась репутация непревзойденных магов. Удаление роньо приводит к долгому и мучительному угасанию любого лусида.

– Жестоко, правда? – ласково поинтересовался бард и мечтательно добавил. – А ведь еще можно просто оставить тебя в таком виде. Сюда скоро вернется де Шак, увидит одинокого черноухого на шевале… Они же все для него на одно лицо, не так ли?

Пока Адинук говорил и доставал из сумки еще один пузырек, палач то яростно кивал, то отрицательно мотал головой с округленными от ужаса глазами.

– Если не хочешь такой участи, выпей вот это.

Церион покорно проглотил противное пойло. Минуты через две его взгляд расфокусировался, а глаза остекленели.

– А теперь ты сделаешь все, как я скажу.

***

Послеобеденный сон Его Величества обещал продлиться почти до ужина. Гости успели и отдохнуть, и привести себя в порядок. В немалой степени это получилось благодаря помощи пары сноровистых брадобреев, которые гладко выбрили тех, кому не шла борода, и привели прически в состояние, когда их уже не стыдно показывать в высшем свете. Времени, между тем, оставалось еще много. В комнату к каждому деликатно постучались и настойчиво рекомендовали воспользоваться услугами портного.

– А успеете? – скептически уточнил Гарб, когда до него дошла очередь.

– Я профессионал! – манерно оскорбился мастер, сам разодетый в шелка и бархат. – Тут делов-то на три взмаха иглы. Вам совсем новое платье или эти лохмотья обновить?

Гарб осмотрел свой сильно обветшавший за время странствий кафтан.

– Давайте этот подлатаем, – предложил он, приглашая мастера в комнату.

Эльф тяжело вздохнул, но спорить не стал. Волшебная игла пчелкой запорхала, залатывая прорехи, и вскоре получился почти приличный походный наряд. Портной критически осмотрел полученный результат и заявил, что эту рванину все равно нельзя надевать на королевский банкет.

Гарб колебался, но все же согласился на новое платье, хоть и непременно с таким же количеством карманов.

– Момент, – радостно сказал портной и, даже не снимая мерки, сразу приступил к работе. В коридоре уже ожидали несколько початых рулонов материи разных цветов и оттенков.

– Мне кажется, вам подойдет сочетание синего и золотистого, – пробормотал эльф.

Шаман не стал возражать, потому как мастер очень точно попал в тон мантии Бирканитры. Прятаться в такой одежде, конечно, сложно, так ведь сейчас это и не требуется.

С нарастающим удивлением гоблин наблюдал, как ловкие пальцы делают маленькие аккуратные стежки. Минут через пять портной остановился, прочитал заклинание и дотронулся до всех швов на одежде.

– Вуаля! – сообщил мастер. – Готово. Не забудьте всем сказать, что наряд вам шил сам маэстро Фингольфини.

Сунув Гарбу в руки новенький кафтан, он уже стучался к следующему клиенту.

«Ты ж только не вздумай при эльфах ляпнуть, что они не перворожденные!»