Чтение онлайн

Гоблин покачал головой, пожалев, что просто не в состоянии дать то, чего она так страстно желает.

Последняя пара гостей почему-то задерживалась. Возможно потому, что они не боги. Йени сказала, что лучше не менять их природу, ведь они и так бессмертны и счастливы.

Наконец открылся портал и выплюнул наружу черноволосого человека в сером бесформенном, но чистом и опрятном балахоне и даму с белыми крыльями в роскошном, расшитом золотом и изумрудами одеянии. Эти двое рядом смотрелись полными противоположностями, но в то же время казались невероятно одинаковыми. Словно две половинки одного целого.

– Здравствуй, друг, – склонил голову Михель, молитвенно складывая руки.

– Ты еще ниц упади, – фыркнул гоблин и осторожно обнял человека, чтобы случайно не раздавать.

Это была их первая встреча со смерти монаха, и оба ждали ее с настороженностью. Все оказалось не так плохо для обоих. Гарб собирался позже сказать Михелю много слов благодарности, но это можно и отложить.

– Привет! – шевельнула крылом в знак приветствия Хиенна. – Все в сборе?

– Антонио не придет, – сказал Гарб. – Он сказал, что ему смертному будет слишком страшно среди такого количества богов. Хотя мне кажется, он просто все еще любит твою сестру, а ты на нее слишком похожа. Он сразу спросил, будешь ли ты, и сразу отказался приходить, как узнал.

– Что ж, это его выбор, – кивнула тивада. – Мы рискнули пригласить с собой еще одного гостя.

– Мы не уверены, что ты ему обрадуешься, но это серьезный шанс на примирение, – добавил Михель.

– Кто же это? – спросил Гарб.

Вместо ответа за спинами гостей открылся багровый портал, из которого вышел жахани. На сей раз он не рискнул имитировать чью-то внешность и выглядел стереотипным дьяволом: краснокожим, рогатым и с копытами. В целом он явно ощущал неловкость и чуть подрагивал от напряжения.

– Что ж, прошу всех к столу, – гоблин махнул одной из своих четырех рук в направлении пиршественной.

Большой Лю очевидно обрадовался, что его не прогоняют и пошел за всеми, громко топая копытами. На задумчивом лице жахани играла счастливая улыбка.

«Как все-таки хорошо, что я их у себя тогда не прихлопнул», – подумал он.

– Спасибо, – передал ему мысль Гарб, заставив дьявола вздрогнуть. – Не все тебе других пугать.

Дорога под колёсами авто сменилась с гладкого асфальта на щебёнку. Сразу стало шумно, мысли разбежались в разные стороны, будто испуганный косяк рыб.

За окном открылись виды на тянущиеся к горизонту рисовые поля. Свет отражается от заполненных водой каналов, колосятся на солнце стройные побеги, атмосфера говорит о спокойствии и благоденствии. Именно так я много раз представлял Японию.

Извилистый путь ведёт к стоящему на холме домику, оформленному в традиционном стиле. Пышные, словно юбки средневековой дамы, крыши со всех сторон обвешаны водостоками, чуть ниже зелёный газон окружает выложенный каменными плитами дворик.

Но как бы эта картина ни настраивала на спокойный лад, повод для моего визита был далеко не мирным.

Живущий здесь глава японского синдиката Икомо Сакамото кое-что задолжал человеку, на которого я работал.

Почему работал? Потому что он умер ровно неделю назад.

Именно семь дней было у Сакамото, чтобы вернуть то, что ему не принадлежало.

Старик много раз говорил, что нельзя брать в долг. “Берёшь чужое, а отдаёшь своё”. Сакамото решил, что своё не отдаст, и вот я здесь.

Машина мягко притормозила напротив входа. Помощник вышел и с достоинством открыл передо мной автомобильную дверцу. Не так быстро, как я бы того хотел, чёртовы традиции. Когда старик поручил мне найти ассистента, я даже не думал, какие проблемы это за собой повлечёт.

Высокий, спортивно сложенный, с зализанными назад волосами — Калум сохранял спокойствие: его челюсть была квадратной, а губы вытянулись в горизонтальную линию. Калум был помешан на статусе и олицетворял собою истинного дворецкого. Только вот за окном не семнадцатый век. Подобное поведение бросалось в глаза, но пришлось смириться. Калум взял на себя работу, которая никогда меня не прельщала.

Он стал моим управляющим, бухгалтером, водителем, вёл счета, бронировал жильё и билеты, покупал машины, занимался подделкой документов… Перечислять можно долго.

Я вздохнул и выбрался из салона, поправляя полы пиджака и галстук.

Дверь отошла в сторону, и мне навстречу вышла девушка в традиционном наряде — кажется, гейши. Толстый слой косметики не позволял прочитать её эмоции. Она поклонилась и повела рукой в сторону входа.

Внутри уже ждали. Сакамото устроился на веранде, наблюдая за плавающими в пруду карпами.

Одет в костюм тройку, на запястье сверкают дорогие часы, волосы уложены прямо как у Калума, который остался возле автомобиля. На щеке у главы синдиката темнел рисунок — пасть дракона, часть большой татуировки. Ящер тянулся от груди до лица, облегая плечи и шею.

— Приветствую тебя, Ворон, — Сакамото даже не повернулся в мою сторону, лишь поднял глаза от смартфона и посмотрел на поля. — Присаживайся.

Я сел рядом с ним, доставая из портфеля документы. Пачка бумаг упала на стол.

— Ты знаешь, что делать.

— К сожалению, да, — вздохнул он. — Но я не стану это подписывать.

Удивить меня не так-то просто — за свою жизнь я повидал много дерьма. Вот и сейчас, меня ничуть не тронул его отказ. Ответ был предсказуемым, более того — в тайне я его ждал.

— Это — последняя воля старика, он хочет собрать своё наследие воедино. Не вынуждай меня делать свою работу.

— Мёртвому ни к чему деньги, наша договорённость не имеет силы, — Сакамото впервые посмотрел на меня, его взгляд полон решимости. — А сила сейчас на нашей стороне, никто не сможет взыскать долг с синдиката, кроме самого барона.

— Ты правильно заметил — мёртвым не нужны деньги, — я пожимаю плечами. — Передам его сыну твой отказ. Он будет разочарован.

— Щенок не знает, во что ввязывается, — лицо Сакамото исказилось в презрительной гримасе. — Пусть попробует забрать силой, нам есть чем ответить.

— Хорошо.

Встаю, собираю бумаги, аккуратно укладывая их в кожаный портфель.

— Айза тебя проводит.

— Я найду выход.

Голос Икомо останавливает меня у двери.

— Ворон, — он встал, заложив руки за спину. — Ты уверен, что не хочешь работать на меня?