Чтение онлайн

– Ты не могла подождать еще пару секунд? – недовольно спросил он. – Я уже почти уговорил твоего любовника на мировую, а теперь придется начинать сначала.

– Извини, – очаровательно улыбнулась Хиенна. – Михель, мы уходим. Я не могу долго здесь находится.

– У нас с ним контракт, – предупредил жахани. – Если он попытается нарушить мои права, то просто исчезнет, а его Дэ все равно останется у меня.

– У тебя нет на него прав, потому что ваш контракт утратил силу, – погрозила ему пальчиком дева.

– Как это? – жахани немного растерялся, но постарался не подать виду.

Ангелоподобная тивада не стала бы врать или делать подобные заявления без оснований, поэтому у Лю возник повод для беспокойства.

– Ваш договор был устным и заключен под давлением, – снова улыбнулась тивада. – К тому же он не предполагал право собственности на душу в случае невыполнения условий. Но это не главное, потому что есть более важное обстоятельство. Тот, кого он якобы предал, жив-здоров и больше не является пленником Умбры, поэтому первый договор тоже более не может быть применен. И, конечно же, мои права имеют приоритет, так как я получила их раньше. Все по закону. Ты же не станешь нарушать законы, мар?

Даже в призрачном воздухе Шеола стало видно, как побледнел Лю. Он топнул ногой и бесследно исчез, больше не желая тратить силы впустую.

– Пойдем? – протянула Хиенна руку Михелю.

Дух несмело протянул к ней свою.

– Ты готова связаться с предателем вроде меня? – спросил он. – Ты больше не суккуба, а я даже не помню тебя и нашу любовь.

– Не говори ерунды, – мягко сказала тивада, нежно касаясь протянутой ладони. – Даже если ты где-то и поступил неправильно, то своей жертвой искупил все. Гоблину очень не хватало частички твоей рассудительности. А ты заслужил награду. Меня.

Как только их руки соприкоснулись, память вернулась. Михель чуть не задохнулся от радости и снова почувствовал себя живым.

– Я помню, – прошептал он, бросаясь любимой на шею и покрывая ее лицо поцелуями, и призрачность совсем этому не помешала.

Он вспомнил даже то, что забыл еще в обители.

– Ты, это всегда была ты! – выдохнул Михель. – Ты столкнула меня с пути зла и отправила в Орден.

Тивада кивнула.

– Ты долго не желал исправляться, а мне так не хотелось, чтобы ты достался марам. Орден оказался единственным выходом, чтобы ты не стал применять свои способности другим на погибель.

– Почему же ты не рассказала мне все в Бездне?

– Настоятель не просто так заставил тебя забыть мою роль в твоем обучении. Я боялась, что если ты узнаешь правду, то отвергнешь меня или еще хуже: вернешься на старый путь. Идем, если ты не хочешь навсегда остаться призраком, – поманила Хиенна.

– Но как же… там мои друзья, – сомнение и тревога отравляли счастье.

– Ты свою роль сыграл и больше ничем не сможешь им помочь, – успокоила его любимая. – Теперь все в руках гоблина.

Михель колебался только мгновение и шагнул вслед за девушкой. Он отправлялся туда, где никакие темные силы не имеют власти, а если и посмеют туда проникнуть, у него всегда найдется пара крепких мозолистых аргументов для встречи.

***

Огромный гоблин продолжал крушить. Камнеметы быстро превратились в щепки, и Гарб начал искать, на что бы еще выплеснуть не желавшую заканчиваться ненависть. Он остановился, обшаривая взглядом окрестности. Где-то недалеко сидит тот, кто попал в него стрелой.

– Гарб! Остановись, прошу тебя!

Гоблин оскалился при виде еще одного орка. От этого веяло опасностью, но дубина и его сокрушит. Дерево поднялось в замахе, но зеленокожий, словно танцуя, ушел от удара.

– Ты и меня убьешь после всего, что мы пережили вместе? – спросил орк.

Слова с трудом, но достигали затуманенного яростью разума. Воин выглядел знакомо.

– Аггрх, – прорычал аватар. – Уходи, пока я еще могу сдерживаться. Нужно время.

Стрела впилась на этот раз в левую руку. Орк схватился за голову и еле успел увернуться от очередного замаха, заодно погрозив мечом в сторону стрелка. Гоблин еще несколько раз безрезультатно махнул своим оружием. Затем он разверз под назойливым орком землю, и Аггрх полетел в неглубокую яму, с ужасом понимая, что это конец.

– Да здравствует Сераспикс! – боевой клич секты почитателей Каввеля подоспел неожиданно вовремя.

Гарб оставил орка и повернулся к новой опасности.

Ему навстречу шел Каввель, поигрывая посохом. Настоящим. За спиной минотавра шли остатки культа свидетелей Аспикса. Позади толпы маячил Антонио, осторожно выглядывая из-за спин.

– Прости, друг, но ты сам говорил, что мне придется тебя образумить этой штукой, если ты будешь не в себе, – извинился минотавр. – Тут вдруг Бурбалка появился, и я решил не ждать там, а прийти сюда, раз уж он может порталы открывать.

Гоблин заревел и бросился на святотатца, посягнувшего на его сокровище.

Посох несколько раз скрестился со стволом. Дерево каждый раз меняло породу, превращаясь то в ясень, то в дуб, то в березу. Каввель, подбадриваемый криками сторонников, кружил вокруг противника. Гоблин был заметно выше и тяжелее, а его оружие длиннее, зато на стороне тауросу выступала скорость.

Пират трижды пытался дотянуться до головы аватара, но всякий раз терпел неудачу. В очередной раз Каввелю показалось, что он нашел брешь в защите Гарба. Тауросу радостно взревел и поскользнулся на полоске льда, которую гоблин тайком наколдовал, улучив момент. Каввель грохнулся на землю. Толпа ахнула и зажмурилась.

– Гарб, прекрати!

Дубина взметнулась для удара, но зависла в дюйме от каштановых волос девушки в маскировочном наряде.

– Ты обещал, что не бросишь, а сам…

Губы побелели и дрожали от обиды, а колени подгибались от страха, но она все равно отважилась подойти так близко.

– Рати, беги! – раздался отчаянный вопль Аггрха.

Девушка не шелохнулась.

– Ты уже не тот странный парень, в которого я втюрилась, как дура, а бог, но в тебе должно было остаться что-то от него, – вновь заговорила хапуга. – Ты же хороший, добрый! Что с тобой стряслось?

Окровавленный ствол дерева полетел в сторону, а гоблин сел и обхватил голову руками. Затем вскочил и снова сел, давая себе одну пощечину за другой.

– Я знаю, ты меня не любишь, но есть же та, которая тебе была дороже меня. Подумай о ней, о своих друзьях. Мы все хотим, чтобы ты вернулся к нам.

Бог посмотрел на нее своими желтыми глазами и заплакал. Слезинки полетели на землю драгоценными камнями.

– Что я наделал? – спросил он и сам себе ответил. – Я перенес преступления немногих на всю расу. Так нельзя! Другие народы поступали так же по отношению к нам всю историю.