Чтение онлайн

— А муж? — одними губами прошептала девушка, подумав: "Он хоть и лагир, но всё же вдруг захочет разнообразить свою интимную жизнь?"

И в тот же миг перед мысленным взором всплыло одутловатое лицо Постума Авария Денсима.

— Жёлтое! — вскричала попаданка по-русски, резко сев на постели. — Гепатит! Он же тоже передаётся…

— Что вы сказали, госпожа? — удивилась служанка, перебиравшая вещи в сундуке.

— Ты вчера видела моего жениха? — вместо ответа спросила покровительница. — Утром, когда мы возле его дома останавливались.

— Нет, госпожа, — покачала головой отпущенница и осторожно поинтересовалась. — А что случилось?

— Ничего, — отмахнулась девушка, вновь опускаясь на подушки.

Внезапная догадка о том, что её потенциальный супруг может болеть гепатитом, не давала Нике покоя. Поэтому, когда к ней заглянул весьма довольный регистор Трениума, она спросила:

— Господин Септис, а к какому народу принадлежит господин Аварий?

— Он настоящий радланин! — с апломбом заявил дядюшка.

— Как-то непохож он на радланина, — робко возразила племянница. — Вот вы или мой отец — оба высокие, статные, а господин Аварий коренастый, плотный, да и кожа какая-то жёлтая. Его предки были случайно не из сунгов?

— А вы наблюдательны, госпожа Юлиса, — судя по голосу, вопрос собеседнику явно не понравился. — Нет, не из сунгов. Я слышал, его прадед был вождём этусков. Но разве это имеет какое-то значение? Род Септисов восходит к ковнам, что не мешает нам быть настоящими радланами!

— Мне просто стало интересно, господин Септис, — обиженно надула губы девушка. — Всё-таки я за него замуж выхожу.

— Ох уж это женское любопытство, — смеясь, покачал головой регистор Трениума. — Вечно вам всё хочется знать. Твой жених — замечательный человек: богатый, знатный, обласканный его величеством. А лицо…

На миг задумавшись, дядюшка пожал плечами.

— Да он только недавно желтеть начал. Время, наверное, пришло. Все мы не молодеем с годами. Я вот раньше румянее был и стройнее.

"Значит, точно гепатит", — подумала Ника, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Ложиться в одну постель с Постумом Аварием Денсимом ей ещё сильнее расхотелось.

Видимо, мужчина заметил реакцию собеседницы, но понял её по-своему.

— Не переживайте, госпожа Юлиса, если сенаторы попытаются затянуть дело, мы объявим о вашей помолвке и сыграем свадьбу.

Слова дядюшки ударили, словно набитый песком мешок: мягко, но сильно.

— Но мы же решили, — ошарашенно пробормотала племянница. — Пока имение не вернут…

— Нет, нет, — покачал головой дядюшка. — Долго я ждать не буду.

— Нужно ли спешить, господин Септис, — взяла себя в руки девушка. — Вы же сами согласились, что в данный момент мне выгодно предстать перед всеми бедной, обиженной сиротой, а не невестой богатейшего человека Империи.

— Сейчас да, — согласился регистор Трениума. — Но если в Сенате начнут тянуть время…

Ника нервно сглотнула.

— Не беспокойся, — снисходительно усмехнулся собеседник. — Поверь, я прекрасно знаю радлан. Думаешь, легко каждые три года избираться регистором? Кроме денег нужно ещё и с толпой ладить, а это непросто. Горожане любят занимательные истории. Думаю, им понравится, если на помощь сироте, безуспешно пытавшейся добиться справедливости, придёт богатый и уважаемый человек. Тогда никому не придёт в голову упрекать его за то, что он взял её в жёны!

Он довольно рассмеялся, хлопнув себя по коленкам.

— Ну, госпожа Юлиса, хорошо я придумал?

— Да, господин Септис, — только и смогла пробормотать племянница подумав: "А ещё говорят, что предвыборные технологии придумали в двадцатом веке!". — А вы уже говорили об этом с господами Аварием и Юлисом?

— Ещё нет, — посмурнел дядюшка. — Но думаю, они со мной согласятся. Если Сенат не отдаст тебе имение, у нас не останется другого выхода, как только отдать тебя замуж. А уж Аварий Домилюс из них всё равно вытрясет.

"Неужели ты боишься, что он передумает? — догадалась Ника. — Ну конечно, сдать меня мужу, а в качестве приданого отдать земли, которые надо ещё вернуть."

Скрупулёзно выполняя инструкции госпожи, Зета перед обедом принесла гостье бокал разведённого вина с чудодейственным зельем, подаренным лекарем императрицы.

Кроме владельца имения, его племянницы и коскидов, за столом присутствовал управитель Фрон Бест. Прислуживала его супруга с двумя миловидными, хотя и немолодыми рабынями.

Очевидно, регистор Трениума остался доволен осмотром поместья. Он широко улыбался, много шутил и сам первым смеялся над своими не всегда удачными остротами. Глядя на него, приближённые тоже принялись рассказывать весёлые и непристойные истории. Так что обед прошёл в тёплой и дружественной обстановке.

Не желая слушать столь откровенную похабщину и чтобы хоть как-то осмыслить планы дорого родственника, Ника попросила у него разрешения выйти из-за стола и отравилась осматривать усадьбу.

Она представляла собой группу строений, окружённых частично каменным, частично деревянным забором. Кроме хозяйского дома, здесь имелись амбары, сараи, конюшни, загоны для птиц и овец. Чуть в стороне расположилось здание с маленькими зарешеченными окошечками. Риата Лация объяснила, что там держат невольников, но сейчас внутри никого нет, всех развели по работам. Неподалёку стоял небольшой аккуратный домик управителя. На скамеечке под узкими окнами сидел мальчик, лет десяти, и старательно водил острой палочкой по навощённой дощечке. Судя по отсутствию рабской таблички или ошейника, это был сын Беста. Не желая привлекать к себе внимания, девушка отошла за ближайший сарайчик.

В высокой, сложенной из камней конюшне их встретил пожилой, благообразного вида невольник, водивший жёсткой метлой по вымощенному толстыми деревянными плахами полу.

Низко поклонившись родственнице господина, он охотно удовлетворил её любопытство. Выяснилось, что к лошадям это место не имеет никакого отношения. Нет таких животных в хозяйстве Итура Септиса Даума. Имеются только ослы, мулы да волы, являвшиеся основной тягловой силой местного сельского хозяйства.

Заглянула Ника и на птичник. Поверх каменного заборчика торчали жерди с натянутой рыбачьей сетью. За этой своеобразной оградой кудахтали и ковырялись в пыли мелкие чёрно-пёстрые курочки. В небольшой луже плавала стайка уток.

Худой, весь какой-то скрюченный раб, медленно переставляя тонкие, кривые ноги, вываливал из ведра в корыто распаренное зерно.

Осмотр усадьбы много времени не занял. Солнце стояло ещё высоко, и девушка вышла за ворота.

Какое-то время она глазела на невольников, подвязывавших виноградные лозы под присмотром двух свирепого вида мордоворотов в кожаных панцирях и с длинными бичами.

Видимо, уже зная, кто она такая, надсмотрщики неуклюже поклонились. Вспомнив, как в таких случаях вёл себя дядюшка, Ника ответила коротким, небрежным кивком.