Чтение онлайн

— Вам тоже надо бы сделать причёску, госпожа Юлиса, — тут же озаботилась довольная собеседница. — Мы же вместе идём в гости.

Представив, что ей вместо спокойного сна опять придётся дремать вполглаза на неудобной конструкции из ремней и планок, Ника с сожалением покачала головой.

— Скоро стемнеет. Я лучше завтра пораньше встану.

— Ну, как хотите, — дёрнула плечиком супруга регистора Трениума.

Вернувшись на семейную половину, девушка с удивлением заметила скрючившуюся на пороге своей своей комнаты Увру. В наступающих сумерках она всё ещё продолжала возиться со старой накидкой.

Услышав шаги, невольница вскинула голову, тяжело поднялась и поклонилась.

— Вот, госпожа, посмотрите.

Глянув на вышивку, Ника удовлетворённо хмыкнула. Получилось лучше, чем она ожидала.

— Неплохо, — похвалила хозяйка. — Завтра, пока мы с госпожой Юлисой будем в Палатине, вышьешь мне пояс и получишь риал.

За ужином тётушка вновь предложила племяннице заранее озаботиться причёской, но та снова отказалась.

— Нет, нет, госпожа Септиса. Завтра, всё завтра.

— Правильно, внучка, — неожиданно поддержала её бабуля. — Кто знает, чего она там тебе в темноте навертит? Ещё обожжёт ненароком горячими щипцами.

— Тогда отведает плетей! — огрызнулась на свекровь супруга регистора Трениума, но больше настаивать не стала.

Помогая госпоже раздеваться перед сном, Увра вдруг тихонько проговорила:

— Как же вы пойдёте в Палатин, госпожа, с таким поясом? Он же может порваться, а новый ещё не готов.

— Придётся попросить какой-нибудь поясок у госпожи Септисы, — грустно усмехнулась Ника, садясь на кровать.

— Если желаете, я могла бы за ночь вышить вам пояс, — по-прежнему не поднимая глаз, предложила невольница. — Только мне придётся жечь светильник, и он будет мешать вам спать.

Секунду подумав, хозяйка решительно тряхнула головой.

— Не стоит тебе зря глаза портить.

— Как прикажете, госпожа, — пробормотала рабыня с плохо скрываемым недоумением.

— Лучше разбуди меня завтра пораньше, — приказала девушка. — Чтобы успеть сделать причёску.

— Придётся очень рано вставать, госпожа, — виновато проговорила собеседница. — Иначе может просто не хватить времени.

— Ну так придумай такое, на что времени точно хватит, — со значением проговорила Ника, и подавшись к ней, прошептала. — Мне не хочется носить на голове то, что ты сделала госпоже Септисе.

— А что вы желаете, госпожа? — в полной растерянности пролепетала Увра.

— Что-нибудь попроще, — поморщилась хозяйка. — Не такое вычурное.

И она постаралась объяснить, какой хотела бы видеть свою причёску.

Чтобы уточнить, рабыня начала задавать вопросы. Сперва робко и несмело, но постепенно всё более оживляясь. Незаметно их разговор уже стал напоминать обычную болтовню двух молодых женщин. Видимо, прежние владельцы ценили умение Увры делать красивые причёски, и поэтому она чувствовала себя гораздо свободнее, беседуя о парикмахерском искусстве.

Несмотря на продолжительный ночной разговор, и невольница, и госпожа без особых трудностей проснулись рано утром, и торопливо проведя гигиенические процедуры, взялись за наведение красоты.

Пласда Септиса Денса, поднявшаяся раньше всех в доме, заглянув в комнату племянницы, довольно хмыкнула:

— Доброе утро, госпожа Юлиса.

— Доброе утро, госпожа Септиса, — отозвалась девушка, старательно сохраняя неподвижность, чтобы не обжечься о горячие щипцы.

Наблюдая краем глаза за внутренним двориком, она видела, как сонные рабы ходили туда-сюда с тряпками и деревянными тазиками, как попрятались, когда наконец-то проснувшийся глава семьи приносил жертву на алтарь домашних богов.

После уборки невольники начали накрывать на стол в столовой, где регистор Трениума завтракал со своими коскидами. Вскоре и сам Итур Септис Даум проследовал мимо двери её комнаты, держа в руке обёрнутый чистой тряпкой продолговатый предмет. Похоже, дядюшка намерен поторопиться с украшением подарка для принца.

Позаботившись о супруге и его приближённых, хозяйка дома приказала рабам подавать завтрак и на семейную половину. С кряхтением усаживаясь на табурет, Торина Септиса Ульда проворчала, косясь на раздувшуюся от важности невестку:

— Поплотнее покушайте, госпожа Септиса. Одни боги знают, угостят вас чем-нибудь в Палатине или нет.

— А нас не на пир позвали, госпожа Септиса, — столь же ядовито парировала супруга регистора Трениума. — Принцесса Силла просто желает познакомиться с будущими родственниками.

Усмехнувшись про себя, Ника тем не менее воспользовалась бабушкиным советом и кроме миски каши слопала две лепёшки вместо одной.

В этот раз тётушка решила не шиковать и взяла маленький паланкин, не забыв выдать носильщикам парадные застиранные хитоны.

После памятного происшествия ватага мальчишек, так досаждавшая привратникам окрестных домов, куда-то исчезла, и торжественному следованию носилок регистора Трениума никто не мешал.

Попаданка знала, что в Палатине несколько ворот, но гости могли пользоваться только одними. Сегодня охранявшими их легионерами командовал незнакомый десятник.

Пробежав взглядом ровные строчки каллиграфически выписанных букв, он кивнул, и обернувшись к застывшим в ожидании воинам, молча махнул рукой. Те тот час распахнули массивные, оббитые металлическими полосами створки.

Рабы Септисов уже привычно проследовали на знакомую площадку и со вздохом облегчения опустили носилки на плотно подогнанные друг к другу каменные плиты.

Выбравшись наружу вслед за тётушкой, девушка отметила, что, кроме них, здесь уже стоят три паланкина. Невольники в ожидании хозяев сидели в тени зелёной изгороди и лениво переговаривались, с любопытством поглядывая на новых гостей Палатина.

Пласда Септиса Денса недоуменно огляделась. Кажется, её с племянницей никто не встречал. Ника тихо хмыкнула, перекинув край накидки через плечо.

Они стояли уже минуты две. Причём с каждой секундой супруга регистора Тренуима нервничала всё сильнее. За это время в проходах между стен кустарника мелькали то ли дворцовые слуги, то ли придворные, но никто не обращал внимания на две застывшие посередине площади фигуры.

Наконец, сообразив, настолько нелепо они смотрятся, тётушка решительно зашагала к арке, за которой начиналась ведущая ко дворцу аллея.

Однако, едва ступив под каменный, украшенный барельефами свод, Пласда Септиса Денса сбавила шаг, заметив двух спешащих им навстречу женщин. Та, что шагала впереди, то и дело поправляла лёгкую, полупрозрачную накидку, позволявшую любоваться её затейливой причёской, украшенной драгоценными шпильками.