Чтение онлайн

— Умница, Ника, — похвалила её Торина Септиса Ульда, с весёлым прищуром глядя на слегка обескураженную супругу сына. — Даже у старости есть свои преимущества.

Она вдруг резко погрустнела.

— Только уж лучше подольше без них обходиться.

Поскольку Увру, как лучше всех знакомую с дворцовым этикетом, обязали прислуживать знатным гостям, её временной хозяйке пришлось самой идти за накидкой, поскольку нельзя же предстать перед чужим мужчиной с непокрытой головой.

Оказавшись в своей комнате, она просто не могла не посмотреться в зеркало, не подкрасить губы и не поправить выбившиеся из причёски упрямые прядки.

Поэтому, когда девушка вернулась во внутренний дворик, родственницы встретили её недовольным ворчанием.

— Ну куда вы там пропали, госпожа Юлиса?! — недовольно скривилась тётушка.

— Неприлично заставлять гостей так долго ждать, внучка, — осуждающе покачала головой бабуля.

— Простите, — всхлипнув, потупилась Ника. — Я так разволновалась, что забыла, где лежит накидка.

Теперь, когда при их встрече с принцем будет присутствовать матушка регистора Трениума, девушка уже не опасалась, что Пласда Септиса Денса может наговорить лишнего.

Потягивая разбавленное вино, нежданные визитёры стояли у края бассейна, и тихонько посмеиваясь, разглядывали убранство парадной части особняка.

В сторонке столбом застыла Увра, не осмелившаяся поставить тяжеленный поднос на рабочий стол хозяина дома.

По-новому взглянув на своего августейшего ухажёра, попаданка невольно поставила рядом с Вилитом Декара и с печальной грустью поняла, что раб гораздо красивее сына императора. Невольник с его прекрасными глазами на правильном лице и стройной, гибкой фигурой смотрелся гораздо изящнее и даже как-то аристократичнее, чем всё же немного простоватый на его фоне принц.

Увидев хозяйку дома и сопровождавших её дам, молодые люди вернули бокалы на поднос и вежливо поклонились.

— Здравствуйте, ваше высочество, — ответила поклоном супруга регистора Трениума. — По какой причине вы хотели меня видеть?

— Я прошу вашего разрешения прокатить госпожу Юлису на колеснице по Ипподрому.

— Что?! — вытаращила глаза тётушка, а племянница едва рот не раскрыла от удивления.

Только бабуля, хихикнув, быстро нашла что сказать:

— Хотите поразить мою внучку искусством управления четвёркой лошадей, ваше высочество?

"Так он и в самом деле решил выполнить своё обещание? — потрясённо подумала девушка, приходя в себя и смущённо опуская взгляд. — Удивил, батман!"

— У вас очень необычная внучка, госпожа Септиса, — усмехнулся Вилит. — На неё трудно произвести впечатление.

— Ой, да к чему это, ваше высочество? — отмахнулась старушка, тяжело опускаясь на прихваченный заботливой Дедерой табурет. — Моя Ника и так от вас без ума, а с колесницы и упасть можно.

— Да, да, ваше высочество, — поддержала свекровь невестка. — Это же так опасно.

— Я вовсе не собираюсь устраивать гонки, госпожа Септиса, — покачал головой сын императора. — мы просто сделаем несколько кругов по Ипподрому и всё. Я буду очень внимательно следить, чтобы с госпожой Юлисой ничего не случилось. Она и мне тоже очень дорога.

— Госпожа Юлиса, — впервые обратилась к племяннице тётушка. — Вы действительно хотите проехаться на колеснице?

— Если вы и господин Септис позволите, — подняла взгляд девушка. — То почему бы и нет? На море мне случалось пережить шторм, когда влекомый Яробом корабль летел по волнам, подобно выпущенной из лука стреле. Тогда мне казалось, что я испытываю только страх. Но едва ветер стих, стало как будто бы даже немного жаль. Вот почему я хочу ещё раз это испытать…

Она усмехнулась.

— Конечно, колесница — не корабль, а Ипподром — не бушующее море. Зато лошади чем-то похожи на волны: такие же красивые и стремительные.

— Кажется, я вас понимаю, госпожа Юлиса, — пробормотал зачарованно слушавший её принц.

— Вы так поэтично рассказываете, госпожа Юлиса, — встрял в разговор его спутник. — Стихи писать не пробовали?

— Увы, господин Герон, — картинно развела руками Ника. — Мне сие искусство недоступно. Я совершенно не умею подбирать рифмы.

— Я право не знаю, госпожа Юлиса, — жеманно поджала губы супруга регистора Трениума. — Насколько приличным будет подобное катание для девушки вашего возраста и происхождения? Здесь всё-таки Радл, а не океан.

Племянница вспомнила, что во время своего путешествия однажды видела, как женщина ехала по дороге в колеснице, запряжённой четвёркой лошадей, но сообщать об этом родственнице не стала.

— Да что же тут неприличного, госпожа Септиса? — вскинул брови сын императора. — На Ипподроме не будет никого, кроме рабов и возничих. Даже воинские тренировки в ближайшие несколько дней проводиться не будут.

— Но слухи, ваше высочество, — страдальчески поморщилась собеседница. — Вы же знаете, как у нас любят придумывать всяческие небылицы?

— Ах, вот вы о чём! — понимающе усмехнулся гость. — Для того, чтобы избежать досужих разговоров, я прошу вас приехать вместе с нами на Ипподром. Ваше присутствие заткнёт рты любым сплетникам.

— Завтра? — озабоченно пробормотала женщина, глянув на враз помрачневшую свекровь.

— Отправляйтесь, госпожа Септиса, — проворчала та, отворачиваясь и вытирая краем накидки покрасневшие глаза. — Госпожу Олию я сама навещу.

— Нет, ваше высочество, — секунду помедлив, заявила хозяйка дома. — Прошу меня простить, но подобное разрешение может дать только мой супруг.

Торина Септиса Ульда важно кивнула.

— Тогда я пришлю к вам вечером раба, — сказал главный гость. — И вы передадите через него решение господина Септиса.

— А может быть, вы немного подождёте, ваше высочество? — выдвинула встречное предложение собеседница. — Муж должен скоро подойти.

Принц задумался.

— Говорят, вы попали в неприятную историю в Палатине, госпожа Септиса? — нерешительно пробормотал один из его спутников.

— К сожалению, это правда, — горько вздохнула супруга регистора Трениума. — Господин…

Она выразительно замолчала.

— Меня зовут Налий Герон Рисус, — представился юный красавчик. — Не могли бы вы рассказать, что же там всё-таки случилось? А то разговоры всякие ходят…

— Мне бы не хотелось лишний раз вспоминать об этом, господин Герон, — потупилась Пласда Септиса Денса. — Но, что вы сказали, правда. Это очень неприятная история…

Она вдруг всполошилась.

— Но, что же мы стоим? Трита, Ушуха, Дедера, принесите нам и нашим гостям сиденья. А ты, Увра, поставь поднос на стол, а то уронишь того и гляди.