Чтение онлайн

Весь этот день и часть следующего она напрягала память в поисках подходящего стихотворения. Тексты песен Цоя, Кипелова, Земфиры, "Эпидемии" и других рок-групп сами по себе без музыки казались ей не слишком выразительными, да и с рифмами они порой обращались чересчур вольно. Про Дуб и Лукоморье однозначно не подойдёт. Русалка, Леший, Баба-Яга слишком русские. Здесь просто не поймут. Про Мороз и Солнце тоже. А вот одинокий парус в море представился очень даже актуальным.

Для начала Ника записала его по-русски радланскими буквами, а потом взялась менять слова. Дело это и впрямь оказалось непростым. То смысл терялся, то рифма не звучала. Её отрешённый вид, беззвучные бормотания и расхаживание из угла в угол не остались не замеченными хозяйкой. Видимо, доложила рабыня, несколько раз заходившая в комнату.

Пригласив её на ужин, женщина осторожно осведомилась:

— Что с вами, госпожа Юлиса? Какая-то вы сегодня… странная.

— Всё в порядке, госпожа Константа, — успокоила её гостья. — Просто в северных землях, куда пригнал наше судно суровый Яроб, я услышала несколько стихотворений. Они мне понравились, и теперь, пользуясь свободным временем, я хочу попробовать перевести их на наш язык.

— Стихотворения варваров? — вскинула брови вдова учёного, радушно пододвигая к собеседнице блюдо с нарезанным на куски пирогом. — Разве у них может быть поэзия?

— Поверьте, госпожа Константа, поэзия существует везде, где живут люди, — с лёгкой снисходительностью усмехнулась Ника.

Теперь её уже не коробила подобная спесь и высокомерно-снисходительное отношение местных жителей ко всему, что не вписывается в строгие каноны радланско-либрийской цивилизации. Жаль только, что даже эта умная и несомненно образованная женщина не смогла подняться над предрассудками.

— Она может быть странной, чудной, примитивной, но она есть.

Беглая преступница тщательно вытерла губы серым, жёстким полотенцем, и откашлявшись, стала декламировать:

— Белеет парус одинокий в пустынном море голубом…

Подавшись вперёд, собеседница внимательно слушала, жадно ловя каждое слово. Жизнь с талантливым человеком явно привила ей художественный вкус, да и нынешняя работа так же требовала творческого подхода.

— Словно в бурях есть покой…, - зачарованно повторила хозяйка квартиры, и глаза её влажно блеснули. — Какие замечательные слова! Вы правы, госпожа Юлиса. Стихотворение необычное, но по-своему красивое, и его написал настоящий поэт!

"Ещё бы!" — насмешливо фыркнула про себя попаданка.

— А кто он? — неожиданно спросила вдова. — Может, он радланин или лиибриец, подобно вашим родителям волею богов оказавшийся в тех диких местах?

— Не знаю, госпожа Константа, — с трудом удерживаясь от ядовитой усмешки, пожала плечами девушка. — Мне эти стихи рассказала одна женщина. Сначала она хотела стать моей служанкой, но потом вышла замуж за горца.

— Жаль, — вздохнула собеседница. — Тогда почитайте ещё какое-нибудь стихотворение из тех, что услышали от той… женщины?

— Не могу, госпожа Константа, — покачала головой гостья. — Я пока больше не перевела. Я очень плохо знаю их язык, а он сильно отличается от радланского.

— Тогда потом как-нибудь почитаете, — покладисто согласилась хозяйка и понизила голос. — Когда Ульпина ходила за лепёшками, то слышала, как в пекарне говорили, будто бы сенатор Касс Юлис назначил за вашу поимку награду в пятьсот империалов.

— Большие деньги, — натянуто улыбнулась Ника, не зная, как ещё можно прокомментировать подобного рода информацию: "Любимый родственник желает моей смерти в десять раз сильнее, чем обиженные сенаторы".

— Хвала богам, госпожа Юлиса, — успокаивающе улыбнулась вдова. — Ульпина говорит, что над теми, кто болтал о награде, все только смеялись. Они думают, что вы давно уплыли из Радла то ли на Даросские острова, то ли в Либрию.

— Пусть так и считают, госпожа Константа, — усмехнулась беглая преступница. — Не стоит их разубеждать.

Последняя новость, принесённая невольницей, её сильно порадовала.

Окрылённая первым успехом в деле перевода русской классики, она вернулась в свою комнату и, прежде чем заснуть, вновь долго вспоминала все более-менее сохранившиеся в памяти стихотворения. Ей очень хотелось перевести есенинское "Не жалею, не зову, не плачу", несмотря на то, что она не помнила стихотворение полностью.

Однако уже утром следующего дня девушка с грустью поняла, что это непосильная задача для её более чем скромных поэтических талантов. Ну как можно перевести: "золото увядания", "пламя уст" и уж тем более "страну берёзового ситца" на чужой язык? А уродовать великое произведение она ни за что не согласится.

После долгих раздумий пришлось вновь обратиться к Лермонтову. Стихотворение "Ночевала тучка золотая" показалось ей более простым, а главное — она знала его до последней строчки.

Оно тоже произвело на хозяйку квартиры неизгладимое впечатление.

— Прекрасно, госпожа Юлиса, просто прекрасно, — негромко проговорила та, с мечтательной грустью вглядываясь в сгущавшиеся за окном сумерки. — В нескольких словах рассказана целая история о любви и одиночестве. Даже странно, что среди варваров отыскался человек, обладающий такой тонкой, чувствительной душой. Я почему-то думала, что все они грубые, неотёсанные дикари, способные только напиваться до бесчувствия да оружием махать. А кто из радланских или либрийских поэтов нравится вам больше всего?

— Сваторий Скепсиец, госпожа Константа, — после короткого раздумья ответила Ника, отломив кусок свежей, ещё тёплой лепёшки. На самом деле она не относила себя к любителям поэзии, но по настоянию Наставника выучила десятка три стихотворений различных авторов.

— Но он, кажется, только пьесы писал, госпожа Юлиса? — заметила собеседница, ловко разделывая копчёную рыбёшку.

— Нет, у Сватория и стихи есть, — возразила девушка и продекламировала строки, наиболее точно отражающие её сегодняшнее настроение.

Жизнь! Как без смерти уйти от тебя? Ты приносишь повсюду

Тысячи бед. Избежать трудно их, трудно нести.

Что по природе прекрасно, лишь то в тебе радует: солнце,

Месяца круговорот, звезды, земля и моря.

Все остальное — страданье и страхи. И если случится

Радость кому испытать, — следом Отмщенье идёт.

— Никогда такого не слышала, — задумчиво пробормотала вдова. — Какое-то оно очень мрачное. Мне больше по душе Грай Вудсток.