Чтение онлайн

— Слушаюсь, госпожа, — поклонившись, та поспешила на деловую половину дома, где на рабочем столе главы семейства красовалась серебряная чернильница, а в стаканчике торчали очищенные гусиные перья.

— Ушуха! — продолжила отдавать распоряжения Пласда Септиса Денса. — Отодвиньте столик от кустов. Там сегодня столько ос и пчёл, что совершенно невозможно сосредоточиться.

Привлечённая громким голосом матери, из своей комнаты вышла заплаканная Гэая.

— Отец ушёл? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Да, дочка, — мать подошла к девочке, и обняв, прижала её к своей груди.

— Но, как же бабушка? — губы Гэаи задрожали. Казалось, она вот-вот разрыдается или забьётся в истерике.

— Она очень любила нас всех, поэтому обязательно поймёт, что её сын, твой отец, просто не мог не пойти на одну очень важную встречу, — ласково гладя её по волосам, успокаивающе проговорила женщина. — А мы с тобой скоро обязательно сходим на могилу к бабушке, принесём жертвы богам и попросим у неё прощения.

Заметив вернувшуюся с письменными принадлежностями рабыню, хозяйка дома легонько отстранила дочь, преувеличенно строго сведя брови к переносице.

— Ты уже выучила тот отрывок из "Песен о Дерианской войне", что наставник велел тебе ещё до смерти бабушки?

— Всё ещё нет, — виновато потупилась Гэая. — Мне её так жалко, что я не могу думать ни о чём другом.

Она прерывисто вздохнула, и покрасневшие глаза вновь заблестели от переполнявших их слёз.

— Это нехорошо, — уже всерьёз посуровела мать. — Ты обязана усердно заниматься, чтобы не опозорить нас перед будущим мужем и его родственниками. Твоя бабушка всегда хотела, чтобы её любимая внучка выросла красивой, умной и образованной девушкой. Если хочешь почтить её память — тебе надо слушаться родителей и хорошо учиться. Ты поняла?

— Да, мама, — кивнула дочь, вытирая заплаканное лицо скомканным, успевшим изрядно промокнуть, платочком.

— Тогда возьми свиток и приходи учить сюда, пока ещё не слишком жарко, — улыбаясь, предложила родительница. — А я пока напишу письмо твоему брату.

— Анку? — встрепенулась девочка.

— Ему, — подтвердила Пласда Септиса Денса. — Он должен знать, что бабушка покинула нас навсегда.

— Напиши, что я очень скучаю по нему, — попросила Гэая. — Пусть поскорее возвращается из своей Либрии.

— Хорошо, — охотно согласилась хозяйка дома, напомнив, — ну, беги за свитком.

Проводив дочь, мать уселась за стол. Привычно выведя первую строчку с приветствиями, она невольно задумалась, гадая, о чём же скачала сообщить Анку? О принёсшей столько бед самозванке, которую им коварно подсунул сенатор Касс Юлис Митрор или о смерти бабушки?

Как и положено добродетельной радланке, супруга регистора Трениума почитала мать своего мужа, и смерть свекрови не оставила её равнодушной. Однако именно позорное разоблачение обманщицы, выдававшей себя за их родственницу, стало тем несчастьем, что коренным образом изменило жизнь их семьи, вызвав, в том числе, и преждевременную смерть всё ещё крепкой и энергичной Торины Септисы Ульды.

"Да чтоб тебя скорее на кол посадили, меретта подлая! — мысленно выругалась женщина, вспомнив свою лжеплемянницу. — Сколько горя мы из-за тебя вынесли и сколько ещё предстоит".

В это время занавес, прикрывавший проход на парадную половину дома заколыхался, и во второй внутренний дворик нерешительно ступил явно чем-то очень сильно смущённый привратник.

— Чего тебе, Янкорь? — мельком глянув на него, раздражённо спросила хозяйка.

— Там человек пришёл, госпожа, — замялся невольник, переступая с ноги на ногу. — Говорит, что очень хочет видеть нашего господина.

— Ты сказал, что мы никого не принимаем? — не отрывая взгляда от разложенного на столе листа папируса, где по-прежнему красовалась одна единственная строчка, спросила супруга регистора Трениума.

— Да, госпожа, — нервно сглотнув, подтвердил здоровяк. — Только тот господин велел передать, что прибыл в Радл с Западного побережья из Канакерна.

— Ну и что? — дёрнула плечами собеседница, раздражённая тупостью, как ей раньше казалось, довольно сообразительного раба, но вдруг запнулась, тревожно переспросив. — Как ты сказал?

— Из Канакерна, госпожа, — с готовностью подтвердил невольник. — Вот уж я и пришёл вам доложить.

"Неужели из того самого Канакерна?" — в смятении женщина не заметила, что так и застыла с зажатым на весу пером, чей очиненный кончик уже окрасила густая чернильная капля.

Она твёрдо знала, что муж никогда не имел никаких дел с людьми из того города, и визит незнакомца её неприятно озадачил.

Кто это может быть, и что ему надо? Неужели его приход как-то связан с самозванкой? Что, если после письма из Сената, консулы Канакерна отправили в Радл какого-нибудь своего претора? Только зачем?

— Кто он такой? — теряясь в догадках, хозяйка дома не смогла придумать более умного вопроса.

— Не знаю, госпожа, — с ожидаемой растерянностью пожал широкими плечами привратник. — Он своё имя не назвал.

— Тупица! — поморщилась супруга регистора Трениума, весьма раздосадованная глупостью собеседника. — Я спрашиваю: как он выглядит?

— Да как варвар, госпожа, — тут же отрапортовал невольник, но, впечатлённый её грозным сопением, поспешно затараторил. — На богатого банарца похож — только не чёрный, а так слегка смуглявый. Но тоже в длинном халате, а на голове тряпка намотана. Росту небольшого, но толстый и важный из себя, как сенатор. На пальцах перстни. Золотые, должно быть. И ещё, госпожа, у него борода красная, хотя сам совсем не рыжий. Красится, наверное, как дешёвая шлюха… Ой, простите, госпожа.

— Он там один? — не обратив внимания на непристойную оговорку собеседника, продолжила расспрашивать Пласда Септиса Денса.

— Нет, госпожа, — энергично замотал головой привратник. — С ним ещё двое. Тоже в халатах и с мечами. Охранники, наверное. Да и у него самого за поясом кинжал в серебряных ножнах…

"Может, это налётчики?" — внезапно подумала супруга регистора Трениума, вспомнив не так давно ходившую по Радлу историю о зверском убийстве вдовы императорского отпущенника.

По-хорошему, незваных гостей следовало отправить восвояси, сославшись на отсутствие дома хозяина или на траур. Но извечное женское любопытство пересилило, и хозяйка дома приказала застывшему в нетерпении, рабу:

— Узнай, о чём он хочет поговорить с господином?

— Слушаюсь, госпожа, — поклонился Янкорь.

— Подожди! — остановила она его, поднимаясь со стула. — Ушуха, сходи к носильщикам. Нечего им зря хозяйскую еду переводить. Вели взять палки и идти на переднюю половину. Не нравятся мне эти гости.

— Да, госпожа, — кивнула рабыня.

— Побыстрее там! — прикрикнула ей вслед Пласда Септиса Денса, и невольница, приподняв подол, припустила в сторону кухни.

— Дождёшься их, — со значением проговорила супруга регистора Трениума. — Тогда и открывай.