Чтение онлайн

"Дикарь!" — с завистливой неприязнью подумал Итур Септис Даум, считавший, как и большинство его соотечественников, кричащие украшения и причудливые многоцветные узоры признаком варварства или отсутствия вкуса.

— Мне хотелось, чтобы господин Оропус подтвердил, что я не какой-то обманщик, а честный и уважаемый купец, который ценит свои слова и готов за них отвечать, — продолжал гость, всё так же оглаживая бороду, от которой явно пахло дорогими келлуанскими благовониями.

— Это так, господин Септис, — важно кивнул смотритель порта. — Я знаю господина Канира Наша уже семь лет, и за всё это время у меня не возникало причин сомневаться в его порядочности.

— Благодарю за столь лестную оценку, господин Оропус, — склонил голову купец.

— Я рад познакомиться со столь достойным человеком, господин Канир Наш, — натянуто улыбнулся хозяин дома, весьма насторожившийся после столь многообещающих слов визитёра. — Но, клянусь Питром, я не понимаю, зачем вы мне это говорите, господа?

Чтобы успокоиться и скрыть нарастающую тревогу, он виновато развёл руками.

— Однако, прежде чем вы мне всё объясните, прошу вас оказать мне честь…

Итур Септис Даум сделал приглашающий жест.

— В виду недавно постигшего нас несчастья, я, к сожалению, не могу оказать вам достойный приём и порадовать искусством своего повара, но прошу хотя бы отведать по бокалу герсенского.

Словно ожидавшие команды, из-за занавеса вышли рабыни и быстро переставили с подносов на стол большую вазу с фруктами и другую закуску.

Эминей с непривычно постной физиономией занял место за креслом хозяина, держа в руках узкогорлый кувшин, всем своим видом выражая готовность по первому знаку господина наполнить блестящие кубки божественным даром Диноса.

Дождавшись, когда гости усядутся в кресла без спинок, регистор Трениума выразительно глянул на юного невольника.

Поклонившись, тот принялся разливать по бокалам густую тёмно-рубиновую влагу, наполнившую зал терпким ароматом солнца.

Едва кубок Канира Наша наполнился до половины, купец лёгким движением руки велел рабу остановиться.

— Не забудь оставить место для воды, мальчик.

И посмотрев на хозяина дома, снисходительно пояснил:

— Я же не варвар, господин Септис, чтобы пить вино неразбавленным. Мы, гурцаты, стали частью радланской державы ещё за сто лет до рождения Ипия Курса Асербуса.

"И до сих пор одеваетесь как дикари", — вновь с неприязнью подумал регистор Трениума, вслух сказав:

— Прошу простить моего виночерпия за излишнее рвение, господин Канир Наш. Мне ещё не приходилось принимать у себя ваших соотечественников.

— Нас мало, господин Септис, — со вздохом проговорил гость, бережно оглаживая бороду. — Поэтому мы особенно ценим нашу репутацию и уважение деловых партнёров.

— Тогда давайте возблагодарим богов за нашу встречу и за то, чтобы наши добрые имена навсегда остались с нами! — привычно пролив несколько капель на пол, провозгласил Итур Септис Даум, поднося к губам бокал.

Благожелательно покивав, собеседники дружно последовали его примеру.

— Прекрасно! — довольно причмокнул губами смотритель порта. — Не понимаю я нынешней моды на подслащённое вино. По мне, так любые добавки только портят вкус такого замечательного напитка.

— Действительно, очень неплохое вино, — охотно присоединился к его похвалам второй визитёр. — Год назад господин Косус Квант Спурий угощал меня подобным. Только он разбавлял его водой из снега с горных вершин, от чего вкус становился просто потрясающим.

— Вы знакомы с викесарием, господин Канир Наш? — удивлённо вскинул брови хозяин дома.

— У меня обширная клиентура, господин Септис, — гордо заявил купец, ставя серебряный бокал на стол.

— И вы хотите, чтобы я стал одним из ваших покупателей? — улыбнулся одними губами регистор Трениума.

— Видят боги, я был бы счастлив оказаться вам полезным, господин Септис, — вернул улыбку собеседник. — Но для начала я хотел бы поговорить о другом.

— О чём же, господин Канир Наш? — хозяин дома откинулся на высокую спинку кресла, демонстрируя готовность выслушать гостя со всем возможным вниманием.

— Прибыв по делам в благословенную богами столицу, — размеренно заговорил тот, привычно оглаживая бороду. — Я с удивлением узнал о письме, полученном Сенатом от консулов Канакерна. Они написали, что им ничего неизвестно о госпожа Нике Юлисе Террине, и та будто бы никогда не была в их городе.

"Неужели Пласда оказалась права?! — молнией вспыхнуло в сознании Итура Септиса Даума. — И этот человек в самом деле сообщник самозванки? Но Оропус сказал, что давно знаком с ним. Или его тоже обманули?"

— А в чём дело, господин Канир Наш? — жуя кусок ветчины, поинтересовался смотритель порта. — По воле богов удалось вовремя разоблачить самозванку, примазавшуюся к уважаемой семье.

— Мне неизвестно, кто именно из консулов Канакерна отправил то послание, — криво усмехнулся гурцат. — Но, находясь по делам в том славном городе, я лично разговаривал с госпожой Никой Юлисой Терриной в присутствии одного из них. Я имею ввиду моего друга господина Мерка Картена, которого жители Канакерна неоднократно избирали консулом.

Сидевшие за столом радлане удивлённо и растерянно переглянулись.

"О боги, и почему я её не послушал? — в замешательстве думал хозяин дома, с досадой вспоминая своё неосмотрительное недоверие к словам жены. — Но, может, ещё не поздно? Что, если крикнуть рабов и приказать им схватить негодяя?"

— Так самозванка всё же была в Канакерне? — с ясно читавшейся обидой в голосе вскричал смотритель порта. — Но почему вы мне ничего не сказали?!

— Простите, господин Оропус, — бородач, извиняясь, склонил голову, и в пронзительно-синей глубине закреплённого на тюрбане сапфира отразился огонёк только что зажжённого невольниками светильника. — Мне казалось, что первыми об этом должны узнать самые близкие родственники госпожи Юлисы. Что же до самозванства, то мой друг честный купец и храбрый мореход господин Мерк Картен называл её дочерью Лация Юлиса Агилиса. А мне известно, что этот человек вот уже много лет скрывается от гнева императора в землях Некуима. Это всё, что я знаю и в чём готов поклясться богами своего народа и посмертным спасением души.

— Где вы встречались с госпожой Юлисой, господин Канир Наш? — спросил регистор Трениума, стремясь выиграть время и привести в порядок мысли.

— Прямо в доме господина Картена, — спокойно ответил собеседник. — Он просил меня сопровождать госпожу Юлису в Империю. Но та в последний момент отказалась, задержавшись в Канакерне.

— Но, господин Канир Наш, в письме консулов ясно сказано, что в Канакерне не знают никакой Ники Юлисы Террины, — хмуро заметил хозяин дома, так и не придумав ничего вразумительного. — Вы хотите сказать, что эти люди обманули Сенат Великого Радла?