Чтение онлайн

— Уверена, у государя есть веская причина скрывать от Сената то, что ему известно, кто подделал письмо и подсылал ко мне убийц, — заступилась за будущего свёкра собеседница. — И нам тоже лучше помалкивать об этом.

— Его величество велел вам сохранить всё в тайне? — нахмурился юноша.

— Нет, ничего конкретного государь мне не приказывал, — покачала головой девушка. — Но думаю, то, что он ничего не сообщил вам о преступлениях Аттила и не собирается обвинять его ни в подмене письма, ни в попытках меня убить, предусматривает наше молчание обо всём этом.

— Наше? — вскинул брови принц.

— Конечно, — убеждённо заявила племянница регистора Трениума. — Неужели вашему отцу понравится, если у меня будут тайны от будущего мужа?

— Да, это на него похоже, — задумчиво проговорил отпрыск Константа Великого. — Он любит недоговаривать, намекать, прятать в словах двойной смысл. Сколько раз он презрительно хмурился, если я не мог понять: чего же ему от меня надо?

— Ничего удивительного, Вилит, — грустно усмехнулась попаданка. — Отец готовил из вас политика. Таков удел детей всех правителей.

— Как будто мне это надо? — недовольно проворчал молодой человек, откидываясь на подушки и скрестив руки на груди.

— Даже боги не выбирают себе родителей, Вилит, — попробовала утешить его племянница регистора Трениума. — Чего ждать нам, простым смертным?

Она хотела добавить, что тоже не хотела любви принца, но, передумав, заговорила о другом:

— Я немного опасаюсь встречи с её величеством. Боюсь, что ей не понравится то, что вы уговорили государя поселить меня в Цветочном дворце до возвращения преторов.

— Не беспокойся, — успокоил её юноша. — На самом деле моя мать неплохо к вам относится. Особенно после того, как сама убедилась, что те любовные письма, о которых я вам рассказывал, оказались фальшивкой. А когда узнает про подмену письма из Канакерна — так и вовсе успокоится.

— Тогда мне бы надо предупредить родственников о том, что я в Цветочном дворце, — озабоченно нахмурилась девушка и покачала головой. — А господин Птаний как раз сегодня должен передать дядюшке весточку от меня.

— Я прикажу дворцовому управителю послать раба в дом ваших родных, — пообещал сын императора, вновь беря её за руку. — Это вам нельзя покидать Цветочный дворец, а им туда прийти можно.

— Да, государь не запрещал мне видеться с родственниками, — согласилась собеседница, вздохнув. — Жаль только, что нам теперь долго не придётся кататься на колеснице.

— Мы найдём чем заняться в Цветочном дворце, — многозначительно улыбаясь, пообещал молодой человек. — Ручаюсь, скучно не будет.

— И что же вы имеете ввиду, господин Вилит? — с деланным удивлением вскинула брови племянница регистора Трениума. — Будем любоваться цветами? Рассматривать картины и скульптуры? А может, почитаем сочинения древних мудрецов?

— В Тарар скульптуры и всех мудрецов с их свитками! — прорычал принц. — Теперь, когда отец дал согласие на наш брак я, наконец-то смогу любить вас долго и страстно!

— Да, что вы такое говорите, господин Вилит?! — смутилась попаданка, с удивлением чувствуя, что краснеет, одновременно начиная испытывать нешуточное влечение к этому сильному, красивому, надёжному парню. — До свадьбы как бы не полагается… Да и как ещё ваша матушка посмотрит на такие… занятия?

— Вряд ли она что-то заметит, госпожа Ника, — пожал плечами юноша. — Но я всё-таки попрошу господина Акция прикрыть ей глаза.

— Вы хотите, чтобы он дал императрице снотворное? — не на шутку удивилась девушка.

— Нет, конечно! — негромко, но заразительно рассмеялся молодой человек. — Просто они с матерью любят друг друга. Они любовники.

— И вы так спокойно об этом говорите? — задумчиво покачала головой племянница регистора Трениума.

— Отец перестал заходить к матери почти сразу же после моего рождения, — погрустнев, тихо заговорил сын Константа Великого. — А когда мне исполнилось пять лет, нас выселили в Цветочный дворец. Я был ещё слишком мал, чтобы понимать суть происходящего. Мне говорили, что маме очень нравятся императорские сады, а у отца слишком много дел в Палатине, чтобы тратить время на любование цветами. Потом мы отправились к морю, где прожили почти год, вернувшись к празднику Артеды-многоплодной, но пробыли в Радле очень недолго. Государь предложил матери навестить родственников. Так мы и путешествовали, приезжая в столицу только на праздники, где присутствие императрицы необходимо на храмовых церемониях. Моя мать — гордая женщина, но и она всего лишь человек. После того, как отец начал появляться с Сариной Госгулой на людях, я перестал осуждать мать за её чувства к Акцию. Или вы считаете, что она должна была хранить верность мужу?

— Не знаю. Для того, чтобы её судить, надо самой оказаться в похожем положении, — тщательно подбирая слова, ответила попаданка. — А мне очень не хочется испытать то, что пришлось пережить вашей матери, Вилит.

Она пристально посмотрела на спокойно выдержавшего её взгляд принца.

— Клянусь Аксером, госпожа Юлиса, я никогда не поступлю с вами так, как мой отец с матерью! — решительно заявил юноша. — Вы навсегда останетесь для меня единственно любимой женщиной.

— Я уже говорила, Вилит, что мне не надо ваших клятв, — покачала головой девушка, с грустью подумав: "Врёт! Всё равно кого-нибудь заведёт, если здесь так принято. Но, может, хотя бы так открыто, как его папаша, наглеть не будет?". — Вы же знаете, что мне достаточно одного вашего слова.

Внезапно носилки остановились.

— В чём дело? — раздражённо рыкнул отпрыск Константа Великого, выглядывая наружу, и сам же ответил на свой вопрос. — Императорские сады.

— Это вы, ваше высочество? — нерешительно поинтересовался кто-то густым басом.

— Я, легионер, — подтвердил молодой человек, отведя в сторону занавес. — А со мной моя подруга.

Ника торопливо прикрыла лицо краем накидки. Очевидно, сегодня сады закрыты для посещения, и их встретил караул у ворот внешней ограды.

Даже не заглянув в паланкин, воин браво лязгнул доспехами.

— Проходите, ваше высочество!

Негромко проскрипели массивные бронзовые петли.

Тяжело отдуваясь, рабы потащили носилки по усыпанной гравием дорожке к внутренней стене, окружавшей расположенный в глубине парка комплекс зданий официальной летней резиденции радланских императоров.

Здесь их так же встретила охрана, не проявившая никакого сколько-нибудь заметного интереса к спутнице принца, беспрепятственно пропустив носильщиков с их габаритным грузом непосредственно на территорию Цветочного дворца.

Пройдя ещё с десяток шагов, носильщики со вздохом облегчения опустили паланкин на зашуршавший гравий.

Вилит быстро выбрался, и придерживая край занавеси, подал руку спутнице.

Поправляя накидку, та с интересом огляделась.

Прямо перед ней на невысокой насыпной платформе белели стены внушительного здания, а рядом поблёскивал на солнце узкий, длинный пруд с разбросанными по поверхности воды блестящими круглыми листьями и красивыми бледно-розовыми цветами. Росшие по берегу явно искусственного водоёма кусты так же густо покрывали распустившиеся бутоны. Откуда-то доносилось пение птиц. Сверкая слюдяными крылышками, в воздухе реяли стрекозы и ещё какая-то летучая мелюзга. От всей этой картины веяло спокойствием и умиротворением.