Чтение онлайн

– Конечно! – слуга посмотрел на нее как на сумасшедшего. – Тут солнышко, небо синее. А там – пыль да камни.

Их приятную беседу прервал «бригадир». Бывшего шахтера отправили с тачкой на склад, а Александре вручили мотыжку и определили фронт работ. Вспомнив «дачные опыты», она принялась рыхлить почву под высоким вечнозеленым кустарником.

– …она очаровывает Айоро, – услышала Александра женский голос. Осторожно выглянув, она увидела, как по дорожке идут парень и девушка. Те, кто был с Сайо на прогулочной лодке в канале.

– Очарует? – спросил молодой человек. Голос у него оказался мягким и одновременно звучным, бархатным.

– Тебя же очаровала? – усмехнулась девушка.

– Да и тебе, сестра, Сайо нравится тоже.

– Удивительное сочетание провинциальности и ума, – сказала сестра. – Я думаю, Айоро разрешит ей ехать в Канаго-сегу с тобой.

– Это было бы неплохо, – еле расслышала Алекс слова удалявшегося молодого человека.

– Чего спишь! – рявкнул подошедший «бригадир».

– И вовсе я не сплю, почтенный, – сделала вид, будто обиделась, Александра. – Почти все сделал.

Начальство для порядка отыскало парочку огрехов, но в целом было довольно. Она указала на прогуливавшихся вдалеке молодых людей:

– Кто это, почтенный?

– Младший сын и дочь нашего господина Татсо, – тихо ответил слуга, потом, поколебавшись, добавил: – Им лучше лишний раз на глаза не попадаться.

– Спасибо, почтенный, – поклонилась Алекс.

А вечером его отправили в баню.

– Завтра твоя госпожа уезжает, – пояснил носитель синего пояса. – Помойся перед дорогой. И еще тебе велено выдать новую одежду. Вот.

Он протянул Александре свернутую коричневую куртку и штаны.

Алекс сполоснулась и переоделась в обновки. Старое тряпье она выбрасывать не стала. Пригодится как рабочая одежда.

Утром ее подняли ни свет ни заря. Господа выразили желание выехать из Татсо-маро с первыми лучами солнца. Караван из двух повозок – большой двуосной, как у купцов, и маленькой – и десяток конных соратников уже стояли на центральном дворе. Здесь она впервые увидела Симару. Служанка выглядела сильно уставшей. Вдвоем они погрузили новенький сундук, очевидно подарок барона, и пару узлов в большую повозку. Внутри она оказалась разделена на две части матерчатой перегородкой. Передняя представляла собой крошечную, как железнодорожное купе, комнатку с кроватью и столиком, а позади располагались багаж и Симара. Чтобы не мозолить глаза хозяевам, Александра тоже забралась в этот закуток и опустила полог из толстой просмоленной парусины, продолжая наблюдать за происходящим в щелочку.

На широкое крыльцо вышла большая группа людей. Алекс сразу узнала Сайо в новом платье, сестру барона, ее брата красавца в дорожном плаще. В центре событий кроме его и Сайо находились двое пожилых людей в богатых одеждах. У одного из них на кимо был вышит герб сегуна. «Это, наверное, и есть господин Айоро, – догадалась Александра. – А второй, скорее всего, барон Татсо». После всеобщих поклонов и напутственных слов красавец проводил Сайо в маленькую повозку, сам легко вскочил в седло, и караван тронулся.

– Тебе, я вижу, не очень-то понравилось в Татсо-маро, – тихо спросила Алекс у служанки. Женщина вздохнула.

– Все дни просидела в комнате у госпожи. Лишний раз по нужде сбегать боялась, – шепотом призналась Самара. – Страшно тут.

– А Сайо-ли, похоже, довольна, – продолжила Александра. – Вон, чуть не заплакала уезжая.

– Не всегда, где хорошо хозяевам, хорошо слугам, – философски заметила женщина.

– Да уж, – усмехнулась Алекс. – Как говорится, каждому своё.

И тут же поежилась. В отличие от многих своих сверстниц на Земле, она знала, над какими воротами был начертан этот девиз.

Сайо уселась в маленькую тележку. За спиной возницы имелось широкое мягкое кресло, обшитое бархатом. Из него можно было наблюдать за дорогой через два застекленных окошечка. Даиро птицей взлетел в седло и, улыбнувшись ей, проехал в голову каравана.

Девушка вздохнула, вытирая слезы. Прощание с гостеприимным семейством Татсо получилось очень теплым и трогательным. Даже старый барон зашмыгал носом. Баронесса откровенно плакала, хотя с ней Сайо общалась меньше всего. Сендзо, забыв об этикете, обняла ее за плечи и тихо прошептала на ухо:

– Приглядывай за ним. Мужчины – как дети.

Потом отстранилась.

– Пиши. Обязательно пиши при первой же возможности. Помни, здесь осталась подруга, которая тебя любит.

– Спасибо, Сендзо-ли. Я обязательно напишу.

Растроганная воспоминаниями Сайо опять заплакала.

Повозка неторопливо проехала по парку, словно давая возможность ей еще раз полюбоваться прекрасным пейзажем. «Какие милые, чудесные люди, – в который раз мысленно вздыхала девушка. – Как жаль, что я не знала их раньше». От грустных мыслей ее отвлек голос молодого барона. Он подъехал к окну и что-то говорил.

– Простите, Татсо-сей, – встрепенулась она. – Я задумалась.

– Взгляни на тот холм над деревней, – барон указал на небольшое каменное строение с блестевшей на солнце островерхой крышей. – Храм бога дождя. Его построил еще мой прадед. В день цветения риса здесь собираются сотни людей, а молебен служит сам настоятель монастыря Небесного Спокойствия или его помощник.

Сайо посмотрела на расположенную у подножья холма деревню. Даже отсюда было видно, что крепостные Татсо живут гораздо богаче жителей Кувами. Все дома срублены из толстых бревен. Возле каждого – добротные хозяйственные постройки. Обмазанных глиной халуп, как у крестьян Гатомо, почти не видно.

– А вон тот, дальний холм с лысой вершиной видишь? – сказал Даиро, вытягивая руку.

– Это тот, над которым вьются птицы?

– Да, – кивнул барон. – У озера за ним мы с отцом три года назад убили тигра.

– Людоеда? – спросила Сайо, вспомнив рисунок Сендзо.

– Нет, – засмеялся барон. – Этой беды в наших местах не было лет двадцать. Просто тигр забрел или с востока, или с севера.

Девушка открыла рот, чтобы спросить о картине, но промолчала, а Даиро продолжал:

– Там, где ты жила раньше, наверное, много всякого зверья?

– Хватает, – улыбнулась Сайо, глядя, с каким азартом молодой человек рассказывает об охоте. – Только в наших краях тигр – редкий гость. А вот медведей, оленей, кабанов действительно много. Крестьяне даже оброк платят шкурками, лесными орехами или грибами.

– Тебе приходилось заниматься хозяйственными делами? – слегка удивился барон.

– В той мере, в какой мне позволял бывший опекун, – ответила девушка и не удержалась от ехидного замечания: – Ты думал, я только стихи сочинять умею?