Чтение онлайн

Отмыв оружие от куриного помета, она поставила его сохнуть в тень и пошла вздремнуть перед дежурством, попросив Тима разбудить ее к ужину.

Токи наложила Алексу полную миску риса с овощами и, вздохнув, протянула пару пирожков с начинкой из грецкого ореха.

– Вот повар прислал, говорят, полезные.

– Передай ему спасибо, – поблагодарила Александра.

Чертяка выхлебал свои сливки и муркнул, видимо присоединяясь к благодарности.

Заткнув дубинку за пояс, она отправилась в сад. Разумеется, Алекс не собиралась всю ночь шататься по саду, как тень отца Гамлета. Все умные люди ночью спят. Александра тоже не собиралась нарушать эту традицию. Рассудив, что удобнее всего лезть в усадьбу через заднюю стену, Алекс решила устроить себе гнездышко где-то неподалеку. Дождавшись, когда дом и людская погрузятся в темноту, она достала заранее спрятанное одеяло и, расстелив его в кустах, задремала, сжимая в руке дубинку. Кроме того, она припасла несколько голышей в качестве оружия дальнего боя.

Проснулась Александра от резкого фырканья. С неба тускло светил тонкий серп месяца. На ее груди сидел котенок. Глаза его горели, а когти рвали плотную ткань куртки.

– Тихо, маленький, – проговорила Алекс, осторожно отрывая от себя звереныша. – Я уже проснулась. Тихо.

Среди деревьев мелькнул тусклый свет фонаря.

Александра отбросила одеяло, подхватила дубинку, сунула в карман голыши и, стараясь ступать бесшумно, отправилась посмотреть на любителя ночных прогулок.

По саду тихо пробирался один из соратников.

– Господину что-то нужно? – тихо спросила она.

Воин резко обернулся.

– Ты кто?

– Алекс, мой господин, – ответила Александра. – Сторож.

– Не спишь? – задал соратник глупый вопрос.

Она зевнула.

– Нет, господин. Махаро-ли приказала приглядывать за задней стеной.

– Правильно, – кивнул воин. – Если найду тебя спящим – убью.

– Я знаю свои обязанности, мой господин, – поклонилась Александра.

Ничего больше не говоря, соратник повернулся и зашагал к воротам.

– Доверьяй, но проверьяй, – пробормотала Алекс вслед. – Папа рассказывал, что так говорил лучший друг Горби – Рональд Рейган.

Потом нагнулась и взяла на руки котенка.

– Спасибо тебе, Чертяка! – проговорила она, целуя зверька в нос. Тот смешно поморщился и отвернул мордашку. – Сегодня ты спас своей непутевой хозяйке жизнь.

Соратник приходил еще пару раз. Александра только посмеивалась сквозь зевоту. А котенок утром получил от благодарной хозяйки дополнительную порцию сливок. Повар не смог отказать Алекс в такой маленькой просьбе.

Перед посещением храма Алекс решила первый раз побриться. Выросшее на подбородке реденькое безобразие внушало ей чувство брезгливости, пополам с сожалением о своей прежней гладкой, бархатистой коже. Результатом этого стали многочисленные порезы, заклеенные кусочками бумаги.

Увидев Александру в таком виде, простодушный Тим не мог сдержать смех.

– Я посмотрю, как у тебя это получится в первый раз, – только и смогла сказать обиженная Алекс.

Госпожа Махаро благосклонно отнеслась к его желанию посетить храм. Очевидно, полагая, что знает, о чем собрался просить богов такой симпатичный, но увы… бесполезный для нее молодой человек.

Они вышли из усадьбы, как только отвезли Сайо в школу. Тотига облачился в чистый халат, Александра тоже надела новую куртку. Не торопясь, они направились к замку. Под ногами тихо хрустел гравий дороги.

– Я люблю ходить в храм, – негромко рассказывал художник. – Я вырос в монастыре, куда подбросила меня мать. Кто она, не знаю. Может быть, служанка кого-то из господ или благородная девушка, ставшая жертвой соблазнителя. Раньше я часто думал об этом. Теперь все реже и реже. Видимо, так было угодно Вечному Небу. Еще в детстве я решил, что стану монахом. Да вот не пришлось.

– Почему? – спросила заинтригованная Александра.

– Тяга к радостям жизни, – вздохнул Тотига. – Я чувствовал, что настоящим монахом мне не стать, а притворяться не хотелось.

– Как же ты из монастыря попал к господам Айоро?

– Госпожа привезла своих слуг для обучения письму. Когда я узнал, что она хочет заняться перепиской книг, я попросился к ней художником. Она посмотрела мои рисунки и согласилась.

– И монахи тебя так просто отпустили?

Тотига грустно посмотрел на нее.

– Настоятель взял с меня слово, что, если я буду жив, вернусь в монастырь через тридцать лет. Когда мое тело войдет в согласие с духом.

– И сколько тебе еще осталось? – продолжала расспросы Александра.

– Смотря как считать, – ответил художник. – Если по обещанию, то пятнадцать лет. Если по моей душе, то, наверное, лет пять. Или даже меньше.

Он поднял глаза и улыбнулся.

– А вот и храм.

Алекс ожидала увидеть какое-то монументальное сооружение наподобие Исаакиевского собора или греческого Парфенона. Однако впереди был длинный высокий забор с большими широко распахнутыми воротами, возле которых на земле сидели трое монахов, и перед каждым лежала миска для подаяний.

Александра не знала, как боги относятся к материальным благам, но то, что их служители любят денежки, ей было известно хорошо. Поэтому утром она вскрыла свою кубышку и прихватила несколько медяков. Вслед за Тотигой она положила в каждую миску по монетке и прошла на широкий, мощенный гладко отесанными плитами двор. Изнутри к забору лепились множество часовенок. Внутри которых располагались алтари с горящими или уже потухшими свечами и изображения божеств. Разной величины скульптуры или рисунки. Возле некоторых часовен толпились люди, шепча слова молитвы.

– Здесь есть храмы всех богов тонгойского народа, – гордо сказал Тотига.

– А где алтарь Асионы? – спросила Александра.

– Вон там, – художник указал в дальний конец двора, где стояли несколько женщин и девочек.

Она купила у монаха пару свечей и направилась к ним. Появление Александры те встретили шушуканьем и недоуменными взглядами. Но к подобному выражению чувств она была равнодушна уже давно.

– Эй, мальчик, – крикнула какая-то бабушка, прижав к себе внучку лет семи. – Это алтарь Асионы. Ты ничего не перепутал?

– Нет, – решительно буркнула Алекс, подходя к входу, где ее едва не сбила с ног выскочившая из храма девчушка.

Александра зажгла свечи и посмотрела на цветной рисунок. Изображенная на нем девочка никак не походила на ту, что являлась ей.

«Спасибо тебе за все, милая Асиона, – подумала Алекс, вспоминая смеющееся личико в темном круге воды. – Хотя у меня не все так хорошо, как бы хотелось, и жаль, что рядом нет родных и настоящих друзей, но уж скучной мою жизнь точно не назовешь».