Чтение онлайн

Отжав тряпку, старуха аккуратно положила ее на глаза Сайо.

– Вот, полежи теперь.

Девушка затихла, вытянув руки вдоль туловища. Нянька вытерла пот и присела на низенькую скамеечку.

– Остатки в яму вылей, – приказала она Александре. – Да стол на место отнеси.

Выполнив все указания, Алекс принялась доводить до ума дубинку. Но вдруг ее окликнула Нянька.

– Подойди, поговорить надо.

Полная самых нехороших предчувствий, Александра отложила в сторону деревяшку.

– Я уже госпоже рассказывала, – многообещающе начала Нянька. – Но и тебе не мешает знать, как лучше до Софеда добраться.

Алекс присела на корточки и приготовилась внимательно слушать.

– До начала тропинки я вас доведу, – откашлявшись, начала старуха. – Пойдете прямо мимо заросшей гари. Увидите там дуб уцелевший. Его издалека видно. От него по правую руку будет тропиночка малохоженая по краю орешника. По ней доберетесь до холма с камнями. Его тоже ни с чем не спутаешь. Глыбы там лежат, наполовину в землю вросшие. Там на ночлег останавливайтесь. Где, разберетесь сразу. Отыщите камень, на трехгранную пирамиду похожий. Он один такой. С самого утра от него идите на север. Если Вечное Небо поможет, после полудня выйдите к дороге у самого Софеда. Что дальше делать, вы уже знаете.

– Спасибо, почтенная, – поклонилась Александра.

Ничего больше не говоря, старуха, кряхтя, поднялась и, тяжело опираясь на клюку, направилась в дом.

Только к обеду Нянька разрешила Сайо встать и открыть глаза. Алекс увидела, что белки ее глаз слегка пожелтели, как у человека с больной печенью, но зрачки полностью утратили зеленый цвет, став светло карими.

– Ты волшебница! – не удержалась от удивленного восклицания девушка, разглядывая себя в зеркальце. – Я никогда не думала, что такое возможно.

Хозяйка удовлетворенно закудахтала:

– Это что, госпожа! Ты пьесу «Пир победителей» знаешь?

– Еще бы! – вскинула брови Сайо. – Великий Сонлжо!

– У нас в театре главную героиню играл сам хозяин. А ему уже за шестьдесят было. Мастер его так гримировал, что некоторые знатные зрители после спектакля очень хотели встретиться с таким красивым молодым человеком.

Старуха захихикала.

– В столице один придворный решил, что хозяин специально его прячет, и чуть не приказал своим воинам его пытать. Так захотелось встретиться с молодым красавцем. Только после того, как наш мастер на его глазах загримировал хозяина, успокоился и даже добавил нам сто золотых за выступление.

Она тяжело вздохнула, смахнула слезу и велела Алексу унести в дом табуретки.

Следующим утром Александра впервые проспала, заработав от хозяйки пинок в бок. Развернувшись, она перехватила ногу, занесенную для следующего удара, и прошипела, снизу вверх глядя в изуродованное лицо:

– Языком трепли, а трогать не смей!

С трудом удерживаясь на одной ноге, старуха прошептала:

– Пусти, госпожу разбудишь.

Алекс выпустила старческую сухую ногу в коротком кожаном сапоге и, поднявшись, громко сказала:

– Пора просыпаться. Сама говорила, что надо выйти пораньше.

– Я уже проснулась, – сонно пробормотала девушка, натягивая одеяло.

Хозяйка злобно зыркнула на Александру и, хромая больше обычного, пошла к двери.

– Тулуп скатай, – проворчала она на прощание.

Завтракали плотно. Чтобы успеть до темноты добраться до холма с камнями, обедать придется на ходу. Наверное, на прощание Нянька расщедрилась и приготовила рис с мясной подливкой и баклажанами с луком, заварила настоящий чай, добавив в него какие-то травы, сделавшие напиток еще более ароматным. Старуха суетливо подкладывала Сайо лучшие куски, часто шмыгала кривым носом и вытирала единственный глаз.

– Возьмете мое одеяло, – решительно сказала она, когда девушка собралась встать из-за стола.

– А как же ты? – забеспокоилась Сайо.

– Не замерзну, – отмахнулась хозяйка. – У меня печка. А вам ночь под открытым небом коротать.

– Спасибо, почтенная, – слегка поклонилась девушка. – Алекс, уложи одеяло!

Александра так и застыла с недоеденным куском во рту. «Прожевать не дают, не то что пожрать как следует! Феодалы гребаные». Она с трудом проглотила клейкий рис и, вытерев рот рукой, с шумом отодвинула табуретку.

Дамы продолжали говорить друг дружке приятности, а Алекс упаковывала большое одеяло из бараньих шкур. После многочисленных усилий ей удалось втиснуть его в мешок. Завязав горловину, Александра с ностальгией вспомнила свою сумку. Кроме одеяла она забирали с собой три копченые рыбины, рисовые лепешки, пару ночных рубашек для Сайо и кое-что из необходимых в дороге мелочей. Кроме всего прочего Нянька подарила девушке бронзовую коробочку с черной пахучей массой, напоминавшей асфальт.

– Это лекарство, – сказала она. – Золотой корень с ядом огневика. Отломишь кусочек с горошину и раствори в стакане кипятка. Как чуть остынет, пей на ночь. От простуды, боли в суставах и при ранениях.

– Это же очень дорого, почтенная, – пробормотала Сайо.

Старуха махнула рукой.

– Бери. Оно разве что мертвых не воскрешает.

Александра уже стояла у дверей с мешком за плечами, а старуха все еще никак не могла собраться. Достав с полки горшок, она вытряхнула из него горку серебряных монет, решительно отделила половину, а вторую протянула девушке.

– Нет! – та убрала руку за спину. – Я не могу! Мы и так тебе благодарны. Оставь деньги для дочери.

– Возьми, госпожа, – вымученно улыбнулась Нянька. – Мне обидно будет, если ты не дойдешь… туда, куда ты идешь, из-за того, что денег не хватило.

Сайо всхлипнула.

«Ну и долго они намерены здесь сырость разводить?!» – подумала Александра и, мысленно плюнув, вышла из комнаты, с привычной осторожностью проходя мимо высоких корзин, в которых спала смерть.

Наверное, дамы ждали именно ее ухода. Не успела Алекс прикрыть входную дверь, как послышались их негромкие голоса.

Они несколько минут постояли у холма, в недра которого уходили длинные стены дома, Сайо поклонилась, секунду помедлив, Александра последовала ее примеру. Старуха вздохнула и зашагала к перешейку, соединявшему остров с Большой землей. Пройдя шагов пятьдесят по чуть различимой дороге, она резко свернула в кусты.

– Нам сюда, – проговорила Нянька.

Ловко лавируя между деревьев, она привела спутников к широкой заводи. Противоположный берег круто поднимался из воды метрах в двадцати.

– Алекс, погляди вон там, – велела старуха, начальственным жестом вытянув костлявую руку.

Александра сбросила поклажу и углубилась в густой кустарник. То, что она приняла за поваленное дерево, оказалось узкой лодочкой, выдолбленной из цельного ствола. Повозившись, Алекс выволокла ее из кустов.

– Как назад занесешь, почтенная? – спросила она, вытирая пот.