Чтение онлайн

Сам он всегда говорил последним, и тогда становилось понятно, что Бьерн внимательно слушал каждого и делал выводы о его воинских талантах. Быстро разобравшись в этом, тонгане перестали робеть и стали более откровенно высказываться о недостатках боевых действий войск.

– Приходи обедать, брат Сакуро, – пригласил Рекс, вставая с золоченого трона. – Хошар приготовит рис с жеребятиной, помнишь, как ты уплетал его на озере Альброн?

Тонганин улыбнулся.

– Сочту за четь разделить с тобой трапезу, мой рекс.

Он вышел из шатра и столкнулся с сыном. Молодой воин выглядел озабоченным.

– Что случилось, Гасиго-сей?

– Мой господин, – поклонился воин. – Утром мы взяли в плен барона Токого из сегуната Хайдаро. Он очень хочет тебя видеть.

Сакуро поднял брови.

– Он из наших? У него есть пайцза?

– Нет, мой господин, – покачал головой Гасиго. – Он говорит что-то о бое у Нагаси и о каком-то воине Гатомо.

– Где он? – Сакуро оглянулся.

– Он ранен, и я оставил барона и его людей вместе с другими пленными.

– Пусть его сейчас же принесут в мой шатер, – распорядился отец. – И ты приходи.

Двое воинов осторожно внесли носилки с раненым. Сакуро посмотрел на сына и кивнул на широкую лавку.

Выпроводив лишних свидетелей, он взял табурет и, присев, спросил:

– Что ты хотел мне рассказать, Токого-сей?

Раненый облизал пересохшие губы.

– Воды, мой господин Сакуро.

По знаку отца Гасиго поднес барону чашку с холодной водой. Тот сделал несколько глотков и удовлетворенно кивнул.

– Я слышал от Одо Гатомо о том, что произошло неподалеку от крепости Нагаси в самом конце войны, – заговорил барон.

– Значит, он нарушил клятву? – презрительно скривил губы Сакуро.

– Это не совсем так, – возразил барон. – Гатомо совершил уцью.

– Ого! – вскинул брови Сакуро.

И Токого заговорил. По ходу его рассказа старый военачальник все больше и больше хмурился, потом не выдержал и стал ходить по шатру.

– Когда ты был в Канаго, Ёсионо все еще была в темнице? – резко прервал он барона, который уже начал повторяться.

– Да, мой господин. Но её собирались везти в столицу. Если ты позволишь, я могу написать письмо моей сестре. Она сообщит, если ее уже увезли.

– А кто она?

– Жена Первого всадника сегуната.

– Мусасибо Айоро?

– Да.

– Мы нашли его тело, – вступил в разговор Гасиго. – Храбрый воин. Он до конца защищал своего господина.

– Сегун спасся? – не удержался от вопроса барон.

– Кто из них? – чуть улыбнулся старший Сакуро.

Токого отвел глаза.

Отец взглянул на сына.

– Мы знаем, что один из сегунов заперт в замке Икуцо-фами, а второму удалось скрыться с небольшим отрядом. Это его искали те воины, что нашли вас, – сказал Гасиго. – А кто из них кто, нам пока неизвестно.

– Благодарю, мой господин, – прикрыл глаза барон.

Сакуро посмотрел на раненого.

– Ты готов служить Истинному Сыну Неба, Токого-сей?

– Сначала мне нужно поправиться, мой господин, и уже только потом я решу…

– Все ясно, – Сакуро остановился и внимательно посмотрел на барона. Тот с трудом выдержал этот пронзительный взгляд.

– Я пришлю к тебе лекаря, Токого-сей, а о твоей сестре мы, возможно, поговорим позже.

Он отступил в глубь шатра. Гасиго позвал воинов, и те вынесли носилки с бароном.

Сын пристально посмотрел на озабоченного отца. Тот стоял на одном месте, глядя невидящими глазами в полотняную стену шатра. Гасиго еще немного потоптался, не решаясь прервать его размышления.

– Надо поставить в известность рекса, – наконец сказал Сакуро и посмотрел на сына. – Если он позволит, у тебя будет важное задание.

– Я готов, мой господин, – поклонился Гасиго.

В молодости Бьерн всегда приглашал разделить с ним трапезу друзей, знакомых или гостей. Но сейчас, когда начались проблемы со здоровьем, рекс предпочитал обедать в одиночестве или в компании самых близких людей.

Сакуро быстро прошел мимо застывших каменными изваяниями нирдманнов в глубь шатра, где за перегородкой располагались личные покои степного владыки.

Старая служанка, тонганка, почти тридцать лет назад попавшая в степь рабыней и служившая еще отцу Бьерна, накрывала на стол. Сам рекс полулежал на заваленном мехами ложе и, подслеповато щурясь, читал какой-то свиток. Очевидно, письмо было чрезвычайно важным. Несмотря на то что Фудзико все-таки удалось научить степного вождя грамоте, он предпочитал слушать писцов, а не портить глаза самому.

– Мой рекс, – Сакуро прижал ладонь к сердцу. Бьерн кивнул, продолжая смешно шевелить губами. – Здравствуй, Хошиах, – поприветствовал тонганин служанку.

Старушка улыбнулась сморщенным лицом.

– Здравствуй, мой господин, сегодня у нас твой любимый рис с мясом молодого жеребенка.

Сакуро улыбнулся. Эту женщину рекс давно считал членом семьи. Она делила с семьей Бьрна горести и невзгоды его бурной молодости, когда он, младший сын вождя, изгнанный из племени старшим братом, скитался по степи в поисках пристанища. И даже когда враги вырезали семью Бьерна и он остался всего лишь с двумя братьями и младшим сыном, рабыня вместе с ними бродила по степи, пока не вышли на лагерь тонгонских изгнанников.

Рекс встал и бросил письмо в жаровню с углями. Хмуро дождался, когда рисовая бумага сгорит дотла, и сел за стол. Хошиах, видя настроение господина, молча поставила перед ним деревянную миску с молочной кашей и тихо ушла за занавесь.

У Сакуро рис в горле застрял. Он давно не видел владыку таким озабоченным.

– Плохо, брат, – тихо проговорил Рекс. – У Акудзо вновь был приступ.

Сакуро побледнел.

– Он жив?

– Да, кровотечение удалось остановить, – хмуро ответил Бьерн. – Но он очень слаб.

– Бедная сестра, – тихо проговорил Сакуро. – Это все та первая зима. Мы делали все, чтобы уберечь сына нашего повелителя, но Вечное Небо все же послало ему болезнь.

– То, что он тогда выжил, уже чудо, – вздохнул Бьерн, ковыряясь в чашке. – Шаманы пророчили ему не больше пяти лет. Бедная Фудзико.

– Прости, мой рекс, – нахмурился Сакуро. – Но Акудзо не только твой названный сын и мой господин, но и Истинный Сын Неба. Его смерть может оттолкнуть от нас многих благородных воинов.