Чтение онлайн

— Благодарю, господин, — поклонилась служанка.

Корабль с громким названием «Бороздящий стихию» примостился почти в самом конце длинного пирса. Хозяин, он же капитан даросец Нарон из Смора, предупрежденный матросами, встретил жреца у трапа.

— Здравствуй, маг, — он поклонился, расправив складки шерстяного плаща, накинутого поверх синей, длиннополой туники, из-под которой торчали волосатые ноги в коротких до середины икр, широких штанах. — А это что за пацан с тобой?

— Моя служанка Айри, — представил девочку жрец, ступая на трап.

— Э нет! — замахал руками капитан. — Ты заплатил только за одного пассажира. Мы договаривались, что твой помощник будет помогать моим матросам с готовкой, уборкой и всем, чем потребуется. А ты вместо него привел какую-то грязную соплячку!

— Мой помощник заболел, — пояснил Тусет. — Ты же не захочешь ждать, пока он выздоровеет?

— Конечно, нет, — даросец стоял, не делая попыток помочь престарелому жрецу. — Но тебе придется доплатить за еще одного пассажира.

Айри испуганно пискнула. Второй пророк нахмурился.

— Моя служанка тоже будет помогать вам.

— Ну, если ты еще позволишь нам ей попользоваться, — протянул Нарон. — После того, как мы её слегка отмоем…

— Кажется, ты не собирался пользоваться моим помощником, — повысил голос Тусет.

Даросец крякнул. Среди его народа такие изыски, мягко говоря, не приветствовались.

— Поэтому Айри будет делать то же самое, что и мой помощник, — закончил жрец.

— Кое-что у неё точно не получится, — вздохнул Нарон.

— Что же это? — насупился жрец, начиная злиться.

— Она не сможет стоя помочиться с корабля! — капитан громко засмеялся, очевидно, считая свою шутку очень остроумной.

Энохсет опустил лук и без сил повалился на траву. Проклятая коза исчезла за гребнем скалы, а он уже давно не в том возрасте, чтобы легко скакать по скалам. Сердце стало колотиться как пойманная в силок птица, руки дрожат, и нет в них больше той силы. Уже пять лет, как пришлось перейти с боевого лука на охотничий. Да и тот натягивать все труднее.

— Надо вставать, — сказал он сам себе. — Если конечно хочешь мяса.

Изюм, яблоки и даже рыба уже стояли у него в глотке, а хлеба Энохсет не пробовал уже два года, с тех пор как остался совсем один. В кладовой еще стоят корзины с зерном, но перетирать их в муку у старика нет ни сил, ни желания.

Оставалось только побаловать себя вареным мясом. Хорошо, что во время эпидемии люди догадались выпустить коз из загона. За восемь лет они расплодились, спасаясь от одичавших собак на высоких кручах.

Проклятый остров представлял собой мешанину высоких крутых горных гряд, меж которых прятались глубокие долины.

Энохсет вскарабкался на вершину и перевел дух. Подстреленная им коза лежала на противоположном склоне всего в каких-нибудь десяти шагах.

— Вот вредная скотина! — в сердцах плюнул старик. — Не могла сдохнуть чуть пораньше.

Нужно было торопиться, вот-вот должны появиться собаки. Они всегда прибегали на запах крови. Энохсет достал из-за пояса острый бронзовый кинжал и по привычке, прежде чем спуститься, глянул на море, все еще не успокоившееся после недавнего шторма.

Вдруг его дальнозоркие от старости глаза заметили в медленно перекатывающихся темно-синих волнах что-то черное. Сердце бывшего писца дрогнуло. За почти сорок лет пребывания в этих пустынных местах беглецы только несколько раз видели проплывавшие мимо суда. И то это были длинные лодки дикарей. Только один раз двадцать лет назад наблюдателям показалось, что вдали мелькнул полосатый даросский парус.

Прищурившись, Энохсет ясно различил кусок бортовой обшивки. Забыв о козе, старик заспешил к берегу. Он знал, что в этом месте расположена одна из изобиловавших рифами бухт. Неужели у его острова разбилось какое-то судно?

Он спустился в долину и вновь стал карабкаться наверх, проклиная тех богов, что создали такую дурацкую землю. Что если кто-то из моряков выжил, и он после двухлетнего одиночества снова увидит людей? От этой мысли закружилась голова. Старик сел и попытался взять себя в руки.

Взобравшись на вершину гряды, Энохсет окинул взглядом бухту. На поверхности воды плавали какие-то обломки. Берег здесь круто спускался к морю несколькими уступами. Старик, вытянув шею, попытался разглядеть самый нижний из них и тихо охнул. С вершины скалы он увидел голую человеческую ногу в мокрой штанине. Энохсет чуть не рванулся вперед. Но вовремя остановился. Если он рискнет здесь спуститься, то точно сломает себе шею.

— Тебе не двадцать лет, старик, — пробормотал бывший писец. — Надо идти вдоль берега.

Он стал спускаться в долину, но на полпути остановился. Если человек жив, ему может понадобиться вода. Энохсет потряс полупустой бурдюк и решил по пути зайти на речку.

Берег становился все круче, песок и гальку под босыми ногами сменили крупные угловатые обломки прибрежных круч. Старик шел, прижимаясь к скалам, внимательно глядя под ноги, опасаясь поскользнуться на мокрых камнях. «Если упаду, меня спасать будет уже некому», — думал Энохсет, морщась от летевших в лицо соленых брызг. Все еще не успокоившееся море бросало на берег мелкие злые волны, уже с трудом преодолевавшие каменные завалы.

Медленно, шаг за шагом он добрался до края мыса и заглянул в бухточку, где на поверхности моря плясали доски, корзины и прочий мусор.

Здесь вдоль берега тянулся широкий карниз, постепенно сужавшийся и поднимавшийся к верху. У самой кромки воды старик заметил два сапога, похожих на те, что носят халибы или ольвийцы.

Переведя дух, Энохсет посмотрел на море. Он знал, что в той стороне располагается страшный океан мрака, и нет никакой обитаемой земли, кроме, может быть, нескольких островков и полулегендарной «счастливой Уртании», откуда давным-давно даросские купцы привозили необыкновенную посуду, пряности и чудесное «дыхание богов».

Старик встал, остался последний переход. Он уже видел темную расщелину в скале, откуда торчала нога. «Боги, пусть он будет жив, — бормотал Энохсет про себя. — Если он уже умер, это станет слишком жестоким наказанием даже для такого грешника как я».

Он добрался до сапог, поднял, вылил из них воду и поставил сушиться в тенек. Не доходя пяти шагов до расщелины, старик понял, что человек жив. Вытянутая нога дернулась. Забыв об усталости, Энохсет бросился бежать. В неглубокой сырой нише, растянувшись на камнях, лежал лицом вниз мужчина с длинными мокрыми волосами в коричневой, непривычного покроя куртке.